его. Но они были очень нужны на другие цели. У Сереги невеста. Беременная. Им была нужна квартира. А это ипотека. Копили на первый взнос. Оттуда Серега деньги и потратил.
— Все? — ужаснулась писательница. — Сколько же эта ваша программа стоила? Она золотом по мрамору написана что ли?
— Не такая там и запредельная была сумма, — отмахнулся Гриня. — Да еще мы на четверых ее делили. На пятерых, если точным быть. Руководитель археологов и сам деньги внес. И взял из заначки Серега не много. Но важен был сам факт. Невеста и ее родные узнали. Понесся скандал. Девица попала в больницу на нервах. С Серегой порвала. Вот он и обозлился.
— Но… ведь он был еще там, под Калининградом, с вами, — Алина пыталась сложить картинку целиком.
— Невеста его, конечно, увидела, что он денег с их общего счета взял, — устало пояснил ей родственник, тоскливо глядя на остатки коньяка. — Позвонила узнать, зачем. Узнала и потом мозг ему в телефон делала. Так он узнал, что она в больнице, пытался даже рваться ехать к ней. Но девица порвала с ним. Снова по телефону. Что, мне кажется, обидно вдвойне. Даже не дала возможности объяснить все лично. Вот он после этого и загорелся жаждой мести. Капустину. Ведь из-за него это все и случилось.
— Серьезно? — картинно удивилась писательница. — Мне почему-то примерещилось, что виноват сам Серега. А сказать, что у него нет денег, не мог?
— Знаю, — отмахнулся Гриня. — В том и трагедия. Конечно, мог сказать. Что мы, не люди? Поняли бы. Но… Как-то ему показалось, что это не по товарищески, или еще что. Не хотел авторитет терять, или как это еще назвать? В общем, виноват он сам. Только признать не хотел. Потому, пока мы там копали, помогали ребятам-археологам, он связался со своими дружками в Смоленске. Серега тоже оттуда. Те нашли много всего на Капустина. В том числе, кстати, и о писательстве этого гада. О ссорах его с другими авторами. Даже с тобой. Узнали и о следующей командировке Капустина в наш город. Дальше сама знаешь, что было. Серега удаленно заключил договор с нашим соседом, снял квартиру наверху. Потом дал объявление, связался с Капустиным и назвал ему твой адрес. Прикинулся больным, сказал нам, что съездит в Калининград на пару-тройку дней. И все…
— Еще один глупый план, — грустно констатировала Алина. — Егор у нас не один такой. Только… Ты сказал, что тебя этот Серега зацепил тоже не случайно. Почему?
— Так ведь это я предложил помочь археологам, — признал Гриня. — Кстати, даже не настаивал, чтобы скидывались. Просто сказал, что готов дать денег. Остальные поддержали. Знаешь, что еще интересно. Ведь именно Серега нас с тем археологом и познакомил. Ну, который там руководил. Серега и бесился больше всех, когда стало понятно, что с программой нас Капустин обманул. Потому в принципе, я и предложил заплатить. Серега же теперь считает, что я его чуть ли не заставил вместе с остальными вложиться. Когда он узнал о тебе, да еще нашел адрес нашего соседа, кто квартиру сдает, думал и мне насолить. Всем сразу отомстить одним махом.
— Отвратительная история, — признала его племянница.
Она посмотрела на так и не раскупоренную бутылку вина, на остатки коньяка у Грини, на эту ужасную закуску.
— Я приготовлю нормальную еду, — решила девушка.
— Вино открыть? — предложил дядя.
— Нет, — твердо отказалась она. — И ты заканчивай. Не стоит оно того. Надеюсь, ты чувством вины перед Серегой не мучаешься?
— Точно нет, — заверил ее Гриня, послушно отодвигая от себя стакан и закрывая бутылку с коньяком. — Ведь деньги-то нам вернут! Савелий и Влад прижали начальство Капустина. Те, якобы, ничего не знали. Сразу обещали все компенсировать.
— Еще веселее, — угрюмо отметила писательница. — Знаешь… Это поражает. То, как люди умеют создавать себе проблемы. Да и окружающим тоже. Ведь всегда можно просто подумать и сделать нечто простое и логичное. Поговорить с близкими. Но всегда что-то мешает. Гордость или гордыня, какие-то там непонятные надуманные причины…
— Гордость и предубеждение, — усмехнулся ее дядя. — Новый взгляд на классику.
Алина только кивнула. Она уже тихо ненавидела эту книгу. Роман Джейн Остин напоминал о Савелии. Что злило. Потому что каким-то чудом девушке не хватало общения со следователем, его сарказма. А еще — его заботы и понимания.
— Ты долго будешь еще бездельничать? — сменила Алина тему.
— Наверное, все же соберусь преподавать, — заявил дядя.
Девушка усмехнулась. Он говорил о возвращении в университет каждый раз. С этим же мученическим выражением лица. И еще ни разу не вернулся к академическим занятиям.
— Семестр закончится через полтора месяца, — напомнила писательница. — Кому ты там сейчас нужен?
— Ну… — он пожал плечами. — Это с осени. А сейчас сезон. Поеду скоро.
— Куда? — теперь девушка заинтересовалась искренне.
— В Ладогу, — отозвался Гриня. — Я туда должен был еще в начале марта ехать. Но мы же еще тогда в Калининграде были, не бросать же. А потом тут все то. Егор…Серега… Теперь точно поеду.
— Искать могилу Вещего Олега? — развеселилась Алина.
— Я знаю, что ее там нет, — не поддался на провокацию дядя. — Но там и без него интересного много. Тем более, это от университета. Надо мосты наводить.
— Когда? — задала племянница следующий вопрос.
— Вообще-то завтра в шесть утра поезд, — смущенно выдал Гриня. — Наверное, надо нам какой-то отвальный особый ужин делать. Перекусим, смотаюсь в магазин. Нельзя же тебя с пустым холодильником оставить…
Глава шестнадцатая
Посылку принес курьер в форме какой-то службы доставки. Алина расписалась в получении и еще долго стояла в коридоре, с опаской глядя на небольшой пакет. Нет, конечно, это не может быть какая-то очередная угроза или что-то подобное. Ирка дома, здоровая и если не счастливая, то спокойная. Без каких-либо претензий к подруге. Других хейтеров пока не объявлялось.
Да и вообще, складывалось впечатление, что в пакете книга. Но издательство уже присылало авторские экземпляры. Столько, сколько обычно. Ничего досылать не должны. Да за теми книгами обычно надо на почту ходить. А тут… Все же она решилась вскрыть пакет. Кстати, на обертке не было обратного адреса… Алина
