хотите, чтобы я доложил о срыве операции по вине Громового Тигра?» В его глазах мелькнул ледяной блеск, и аура S+ ранга слегка колыхнулась, недвусмысленно напоминая о расстановке сил.
Суриков сжал кулаки, но понимал, что спорить бесполезно. Они были в ловушке.«Хорошо, командир Воронов», – процедил он сквозь зубы. – «Мы идем первыми».
«Отлично, – Воронов снова стал непроницаем. – Мы последуем за вами через некоторое время, когда вы… подготовите плацдарм». Он кивнул своим двум А-ранговым бойцам – Владе Соколовой и Борису Морозову. – «Соколова, Морозов, вы присоединитесь к отряду Гром-7. Усилите их… огневую мощь и контроль. И проследите, чтобы они выполнили свою задачу».
Это был еще один удар. Не только бросить их на убой, но и приставить своих надсмотрщиков. Влада и Борис безмолвно кивнули и шагнули к группе Сурикова, их лица были такими же холодными и отстраненными, как у их командира.
Отряд Гром-7, теперь дополненный двумя Жнецами, молча двинулся к входу в цитадель Босса Тени. Алекс смотрел на спину Захара Воронова, который вместе с остальной своей элитой остался на площади, словно ожидая представления. Фраза Предвестника о "Подношении" снова эхом прозвучала в его голове. Теперь он понимал ее истинный, зловещий смысл. Они и были этим подношением. Их должны были принести в жертву, чтобы ослабить Босса для Жнецов. И его плохое предчувствие относительно истинной цели этой "совместной" операции переросло в леденящую уверенность. Этот рейд был не просто зачисткой врат. Это была какая-то чудовищная игра, и они в ней были лишь пешками.
Глава 41 Обитель Теней
Тяжелые, окованные черным металлом ворота цитадели Апостола Тени беззвучно отворились перед отрядом Гром-7, словно приглашая войти в пасть древнего чудовища. За ними простирался длинный, высокий коридор, стены которого были выложены из того же маслянисто-черного камня, что и весь город. Тусклый, багровый свет, источник которого был неясен, едва освещал путь, создавая пляшущие тени, которые, казалось, жили своей жизнью. Давящая аура этого места стала еще сильнее, она проникала под броню, вызывая озноб и глухое чувство тревоги. Два Жнеца, Влада Соколова и Борис Морозов, шли молча, их лица были непроницаемы, но Алекс заметил, как напряглись их плечи, как их руки не отрываются от оружия. Они знали, куда идут, и, возможно, что их ждет.
Отряд Гром-7, теперь сокращенный до шести боеспособных единиц (Максим Жизнов был все еще без сознания, Инга Фланц поддерживала его, используя часть своей энергии для стабилизации его состояния), двигался плотной группой. Капитан Суриков шел впереди, его единственный здоровый глаз внимательно сканировал каждый темный угол. Демид Маяковский и Виктор Боель шли по бокам от него, их массивные фигуры создавали живой щит. Василиса Новикова и Алекс замыкали строй, прикрывая тыл.
Коридоры разветвлялись, создавая запутанный лабиринт, но Жнецы вели их уверенно, словно знали этот путь наизусть. Тишина нарушалась лишь их собственными шагами и тем самым едва уловимым, леденящим душу шепотом, который, казалось, исходил из самих стен. Несколько раз из боковых проходов на них пытались напасть Теневые Стражи – бесформенные сгустки тьмы с горящими красными глазами, но Жнецы, Влада и Борис, устраняли их быстрыми, точными ударами, не давая Гром-7 даже вступить в бой. Это было похоже на сопровождение, а не на совместный рейд.
Наконец, они подошли к огромным двустворчатым дверям, испещренным сложными, зловещими рунами, от которых исходила мощная, пульсирующая аура. Это был не тронный зал в классическом понимании, а скорее огромный, почти циклопических размеров кабинет или личные покои.
«Он здесь», – голос Бориса Морозова из Жнеца был тих, но в нем слышалось почти благоговейное напряжение.Двери медленно, с протяжным скрипом, отворились сами собой, приглашая войти.
Зал был огромен, его своды терялись во тьме наверху. Стены были отделаны темным, полированным деревом, почти черным, и увешаны тяжелыми гобеленами с изображением каких-то мрачных, символических сцен. Вместо окон – высокие, узкие бойницы, из которых сочился тот же багровый свет, что и в коридорах, но здесь он казался гуще, насыщеннее. В центре зала, на небольшом возвышении, стоял массивный стол из черного, как эбен, дерева, заваленный древними фолиантами и странными артефактами. За ним, спиной к вошедшим, в высоком кресле с резной спинкой сидела фигура, созерцавшая вид, открывавшийся из огромного, во всю стену, панорамного окна. Окно это показывало не пейзаж мертвого города, а скорее искаженную, умирающую версию реального мира – серые, безжизненные пустоши под багровым, расколотым небом.
Существо в кресле медленно повернулось. Его кожа была темно-серого, почти пепельного цвета, с легким фиолетовым отливом. Длинные, иссиня-черные волосы, идеально уложенные, свободно падали на плечи, обрамляя лицо с тонкими, аристократическими, но хищными чертами. На носу сидели элегантные очки в тонкой темной оправе, за стеклами которых виднелись глаза с обычными белками, но ярко-фиолетовыми, почти светящимися зрачками. Одет он был по-графски – в идеально сшитый темный фрак, белоснежную рубашку с жабо и строгие брюки. От него исходила аура такой древней, непостижимой мощи, что у Алекса перехватило дыхание. Это был не просто S+ или даже SS ранг. Это было нечто… иное. Древнее и чуждое.
Существо окинуло вошедших Охотников медленным, оценивающим взглядом, словно разглядывая диковинных насекомых. Его взгляд на мгновение задержался на Владе и Борисе, и Алекс увидел, как те едва заметно, почтительно склонили головы. Существо едва заметно кивнуло им в ответ. Оно явно чего-то ждало.
«Что ж, добро пожаловать в мою скромную обитель, жалкие букашки», – голос его был мелодичным, почти мурлыкающим, но от этого становилось еще страшнее. – «И спасибо… за то, что сыграете роль подношения».
Не успел никто из Гром-7 среагировать, как существо сделало неуловимое движение. Оно не переместилось – оно просто… оказалось рядом с Борисом Морозовым из Жнеца. Его длинные, тонкие пальцы, увенчанные острыми, как иглы, черными когтями, пронзили шею А-рангового Охотника насквозь.
«Это… честь… кха… для меня… кха… Господин… Малахар…» – еле слышно прохрипел Борис, его глаза закатились, и тело обмякло.
Малахар, Глашатай Теней, с легким отвращением отбросил труп в сторону и тут же оказался рядом с Владой Соколовой. Та даже не пыталась сопротивляться, ее лицо выражало смесь ужаса и какого-то извращенного, фанатичного обожания. Когти Малахара пронзили и ее сердце.
«Наконец-то… качественная эссенция…» – промурлыкал он, слизывая темную кровь со своих когтей. – «А вы… – он обернулся к застывшим в шоке членам Гром-7, – вы тоже сослужите свою службу».
Капитан Суриков и Алекс переглянулись. Теперь все было ясно. Жнецы были не союзниками, а приманкой, такой же,
