— Я вам не верю.
Они уже достаточно далеко отошли от всей компании, поблизости не было видно ни одной знакомой души, и Минерва, отняв руку, брезгливо поморщилась, словно коснулась чего-то мерзкого.
Блейк схватил ее за плечи и развернул так, что они оказались лицом к лицу. Он выглядел великолепно и казался искренним, этот отвратительный лгун.
— Это правда, — настойчиво повторил он. — Я не видел ее несколько недель, а встретил вновь ее лишь несколько минут назад.
— С той самой ночи в Ковент-Гарден? — мило поинтересовалась она. — За три дня до нашей свадьбы?
— Так вы знаете об этом? Мне также очень жаль. Для того был повод, не очень важный, и мне нечем гордиться, но это случилось в последний раз.
Презрительно фыркнув, Минерва резко развернулась и, насколько могла быстро, пошла по дорожке, Блейк догнал ее с обидной легкостью.
— Я не знаю, как мне вас убедить, но у вас нет оснований полагать, будто я встречался с Дезире в Париже. Поверьте, этого не было.
Неужели он считает ее настолько глупой?
— Ха! А что вы скажете по поводу нашей первой недели в Париже? Вы постоянно куда-то уходили.
— Я же сказал вам. Я пытался завязать знакомства и выполнить поручение Гидеона, но и в этом я нисколько не преуспел, пока вы не начали мне помогать.
Блейк изо всех сил пытался прекратить ссору.
— Минни, прошу тебя. Пожалуйста, поверь мне.
Ей чертовски хотелось этого, но она была не настолько наивна.
— Вы купили изумруды, — воскликнула Минерва. — И не для меня. Вы подарили ей это ожерелье сегодня утром?
— Откуда вам известно про ожерелье? — Блейк нахмурился. — Вы что, обыскивали мой багаж?
Она тотчас осознала свой промах. Имея за плечами опыт конфликтов с братьями, Минерва знала, что нападение — лучший способ защиты, и поэтому быстро выпалила:
— Теперь я понимаю, почему вы игнорировали мою постель. Ну что ж, наверное, подобная верность достойна уважения, пусть даже это верность любовнице, а не жене. Зато теперь вы решили сохранить отношения с обеими?
— Нет! Я не изменял вам с Дезире.
— Тогда почему же вы не… ну, вы понимаете… до вчерашнего дня?
Блейк закусил губу.
— Я был зол, так как меня вынудили жениться на вас.
— Думаете, я в восторге от такого замужества? Но это вы скомпрометировали меня и нанесли невосполнимый урон моей репутации.
— Я не хотел, чтобы ты забеременела, ведь в таком случае получалось, что наследник титула появится на свет по приказу моего отца. Признаюсь, я также был зол на тебя. И я не хотел, чтобы ты вынашивала будущего герцога Хэмптона. Мне очень жаль. Я проявил неподобающую и достойную всяческого осуждения мелочность.
Все это было просто нелепо, и гнев Минервы слегка остыл, сменившись озадаченностью.
— Почему меня это должно было волновать? Я имею в виду, что, разумеется, рассчитывала в конечном итоге обзавестись детьми, но не могу сказать, чтобы я этого жаждала.
— Только родив сына, ты будешь действительно принята в семью и удостоена высокого титула в будущем. Ты не задумывалась, почему настоящие фамильные драгоценности не вошли в список свадебных подарков?
— Меня не интересуют драгоценности.
— Но ведь вы хотите власти, не так ли? Драгоценности олицетворяют власть и влияние, которые вы рассчитывали обрести в качестве моей супруги. Но только выполнив свой долг и родив сына, вы получите все привилегии будущей герцогини. А до той поры — простите, что говорю об этом, но это мнение моего отца, а не мое, — вы останетесь всего лишь небогатой и не очень родовитой леди, которой посчастливилось заполучить меня в мужья.
Минерва тяжело дышала от быстрой ходьбы, однако после этих слов она резко остановилась, не в силах вздохнуть от гнева.
— Вы не имеете ни малейшего представления о том, во что я верю или чего хочу от жизни. Если вы думаете, будто я была готова выйти замуж за человека, чьи заслуги даны ему только по праву рождения, то вы глубоко заблуждаетесь. Меня восхищают мужчины, которые добиваются успеха благодаря собственным заслугам. — Эти слова стерли высокомерие с его лица. — Что же касается статуса герцогини, жены герцога и матери наследника титула, то мне все это в высочайшей степени безразлично.
Минерва выпрямилась во весь свой небольшой рост и вызывающе вскинула голову.
К ее удовлетворению, голос Блейка утратил рациональный тон.
— Ха! Вы это говорите, но понимаете, что вряд ли вам удалось бы выйти замуж за человека, обладающего такой же властью и таким же влиянием, как мой отец. Он контролирует более дюжины мест в парламенте, и столько же находится под его влиянием. Вы умная женщина, Минерва, а значит, это именно то, чего вы хотите.
Доля истины в его обвинениях была, и это задело ее и рассердило еще больше.
— Ты напыщенный недоумок! — вскричала она. — Ты вообще меня не знаешь. Я презираю всесилие аристократии и порочную систему, которая вкладывает такую огромную власть в руки одного человека. Когда произойдет настоящая реформа, знать станет ничем, а Англией будет управлять обычный человек. В аристократической власти есть только одна положительная грань — это возможность использовать ее силу против себя самой.
Вместо того чтобы разозлиться или сжаться от стыда, Блейк с любопытством оглядел жену и спросил, нахально улыбнувшись:
— Интересно, мой отец догадывается о ваших взглядах? Господи, Минни, вы ведь настоящий радикал. Как мог герцог так ошибиться?
Она заставила себя говорить спокойно, попытаться втолковать своему недалекому мужу, что они говорят о вещах более важных, чем семейные проблемы.
— Герцог — весьма дальновидный человек, поэтому всегда боролся за то, чтобы изменить порядок вещей, даже если это вступало в противоречие с его собственными интересами. Я искренне уважаю его за это. Но он старомоден. Он видит перспективу лишь постепенных и ограниченных перемен, которые по большей части не затронут его наследственного влияния. Думаю, его светлость неверно оценивает силы грядущих перемен, которые настолько велики, что их нельзя будет удержать под контролем. Поэтому в конечном итоге ваш отец потеряет все. Вот только сомневаюсь, что это произойдет при его жизни.
На этот раз реакция мужа буквально поразила ее. У Минервы даже мелькнула мысль, уж не лишился ли супруг разума?
— Почему вы смеетесь?
— Мой отец перехитрил сам себя, старый черт. Он-то думал, что, вводя в семью эдакую кобылу-производительницу с небольшим приданым в виде политической грамотности, направляет на верный путь собственного сына, но оказалось, он впустил в курятник лису. — Блейк обхватил ее за талию и, прежде чем она попыталась воспротивиться, закружил жену, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих. — Я рад, что женился на тебе, Минни! Не могу дождаться, чтобы сообщить эту новость моему почтенному предку.
