— Благодарю за информацию, уважаемый, — несколько церемонно сказала Патриция.
— Был рад ответить вам, сударыня.
— Что ж, придется с ними примириться, — сказал Фархшем и хотел пойти к выходу.
Но управляющий остановил его:
— Минуточку, сэр?
— Слушаю, старина.
— Прошу прощения за беспокойство, но я принес книгу регистрации.
— Ах, да!
— Прошу вас, зарегистрируйтесь в нашей книге и вашу даму зарегистрируйте тоже.
— Разумеется, разумеется, — поспешил к нему Фархшем.
— Будьте так любезны, сэр.
— Сейчас, сейчас.
— Вот книга, — управляющий взял книгу со столика и подал ее Фархшему вместе с ручкой изящной работы. — Прошу вас.
— Благодарю вас.
— Можете присесть вот к этому столику.
— Вы очень любезны.
Фархшем садится за столик, полистав книгу, медленно делает запись в ней и подает, не закрывая управляющему.
— Вот, пожалуйста.
Управляющий берет книгу, внимательно просматривает запись, а потом оторопело смотрит на Фархшема, широко раскрыв глаза и изгибаясь в поклоне.
— О, мистер Фархшем!?
— Я что-нибудь не так написал?
— Это такая большая честь для нас!
— Да?
— Вы не беспокойтесь, вы все правильно написали. Все в порядке!
— Не понимаю?
— Для нас такая честь!
— Милейший, объясни!
— У вас такая необычная, редкая фамилия — Фархшем. Вы, очевидно…
— Да, да, я чемпион по теннису и боксу и так далее, но я приехал…
Управляющий изгибался около Фархшема, а тот, довольный произведенным впечатлением, расслабленно улыбался.
— Я имею честь беседовать со знаменитым…
Но Фархшем, в порыве скромности, не дал ему договорить и, помахав рукою, как на стадионе, остановил его.
— Я прошу вас не упоминать моих спортивных заслуг. Я приехал отдыхать и не хочу слышать об этом.
Управляющий стал вдруг серьезным, захлопнул книгу регистрации и посмотрел в глаза Фархшему.
— Вполне понимаю вас, сэр.
— Вот и хорошо.
— Но…
— Что еще?
— Я никогда бы не заговорил на эту тему, если бы не одно обстоятельство, сэр.
— Что же это?
— Когда я увидел в книге регистрации: «Мистер и миссис Фархшем», меня это очень заинтересовало и даже взволновало, сэр.
— Взволновало?
— Да, сэр.
— Почему?
Управляющий сказал таким тоном и сделал такой жест, как будто выбросил на стол четыре туза:
— Владелица нашего отеля, та женщина, о которой я вам рассказывал, тоже миссис Фархшем.
Джон Фархшем завертелся на месте, как будто рядом с ним разорвалась граната и оглушила, и контузила его.
Управляющий отпрянул от него, ничего не понимая, и оглянулся на даму.
Патриция подхватилась, уронила клубок, хотела броситься к Фархшему, но запуталась в нитках и, встав на колени, стала доставать клубок из-под дивана.
— Что случилось, сэр? — первым прервал словом суматоху управляющий.
— Повторите! — крикнул Фархшем.
— Что, сэр?
— Повторите, фамилию!
— Чью?
— Вы что, не слышите?
— Простите, сэр!
— Фамилию этой женщины!
— Ах, да! Фархшем, сэр, как и ваша.
Управляющий, наконец, сообразил, где разорвалась бомба, и с удивлением наблюдал, как из-под дивана с клубком ниток вылезла Патриция Смат.
— Скорее прочь отсюда! Скорее! — кричал Джон Фархшем и подбежал к дивану, где возилась Патриция.
— Успокойся, Джонни, успокойся, — уговаривала его Патриция, засовывая нитки в сумку.
— Полли, собирай вещи! Быстро! — бегая от дивана к креслу, кричал Фархшем.
— Что случилось, сэр? — вставил слово управляющий. Он поворачивался, отыскивая причину в холле и ничего не понимая.
— Не спрашивайте!
— Но почему?!
— Мы не остановимся в отеле этой женщины. Быстро нам счет, и мы уезжаем! — Фархшем направился к двери.
— Не кипятись, милый!
— Я не кипячусь!
Управляющий, поняв наконец, в чем дело, холодно заметил, тоже направляясь к двери:
— Как вам будет угодно, сэр!
— Мне угодно уехать!
— Успокойся, милый! За свои деньги мы имеем право отдыхать, где нам захочется, — Патриция не собиралась уходить. Похоже, ей здесь понравилось.
— Хочу вам сказать, сэр, — управляющий остановился около Джона Фархшема, — что моей хозяйки сейчас нет в отеле, и я сегодня ее не жду.
— Не имеет значения! — Фархшем был по-прежнему взъерошен и напуган.
— Послушай, Джонни! Мы можем жить в отеле, как и все другие гости, ведь мы, как и все, заплатим деньги, — Патриция нацепила сумку на руку, но с места не двигалась.
— Ну, так как вы решили, сэр? — стоял около Фархшема управляющий.
— Я не хочу…
— Джонни, тебе так понравилась река…
— Река?
— Да, мы собирались…
— Но…
— Джонни, не нервничай, успокойся. Где мы еще найдем такое место? — Патриция приблизилась к Фархшему и гладила рукав его спортивной куртки гребца.
— Хорошо, Полли, пусть будет по-твоему.
— Спасибо, милый!
— Но мой отдых испорчен, — Фархшем стоял с видом незаслуженно обиженного школьника.
Управляющий сочувственно посмотрел на Фархшема и постарался успокоить его:
— Не волнуйтесь, сэр. Она не приедет.
— Вы уверены?
— Она уже перестала наносить нам неожиданные визиты, — с гордостью сказал управляющий.
— С чем это связано? — Патриция все поглаживала рукав куртки.
— Она убедилась, что на меня можно положиться, я не подведу.
Управляющий поклонился и направился к двери.
Когда за ним закрылась дверь, Патриция погладила по лицу Фархшема, приговаривая;
— Бедненький мой Джонни, так разволновался.
— Я не хочу ее видеть!
— А кто хочет?
— Но вот видишь, что говорит этот управляющий?
— Нам с тобой это не надо.
— Разумеется, дорогая.
— Нам с тобой нужен покой.
— Ты, моя радость, все мне устроишь.
— Конечно, милый, сейчас пойдем к реке.
— Идем, Полли.
Лаская друг друга, они направляются к двери, за которой скрылся управляющий. Но не успели они открыть дверь, как дверь сама открылась, и на пороге появился управляющий. Патриция и Джон Фархшем расступились, но он доложил им с порога:
— Сюда идет ваш друг мистер Сэдверборг с джентльменом-инвалидом, — он поклонился и ушел, не закрывая дверь.
Патриция и Фархшем отошли от двери и остановились, в ожидании глядя на дверь.
Первым зашел Эндрюс Блэкфорд, опираясь на две трости, — он сильно хромает, и на лице написаны страдание и боль. При виде Патриции и Джона Фархшема, он приятно поражен:
