вышли на улицу.
— Повестку мы вам вручили, — кивнул безопасник. — Вы можете ехать на собственных машинах. Обвинения вам не предъявлено, никаких ущемлений ваших прав нет. Главное, не опаздывайте, княжич.
— Благодарю, — ответил я, ускоряя шаг.
Копия подписанного документа у меня лежала в кармане, оригинал находился у посланцев ЦСБ. Нужно теперь предупредить отца, вызвать нашего адвоката, и только после следовать на сам допрос.
Охрана выскочила из машин и, создав живой коридор, дождалась, пока я открою дверь и сяду на место. Ветерок потрепал меня за волосы и я, обернувшись на крыльцо ЦГУ, вздохнул. До лаборатории просто нужно дойти, но опять что-то мешает. Какое-то невезение…
— Виталя, звони отцу, — объявил я, залезая на заднее сидение внедорожника.
Связаться с отцом по срочному делу гораздо быстрее через охранника, а не через секретаря. Степан Витольдович, конечно, передаст сообщение, но лучше уж пусть князь получит информацию лично.
— Суд? — уточнил Слуга.
— Да, меня ждут на допрос, — ответил я, набирая номер Кристины.
Помощница ответила через пару секунд.
— Слушаю, княжич, — отозвалась она.
— Свяжись с нашими юристами, мне нужен адвокат, — сказал я.
— Князь уже распорядился, Дмитрий Алексеевич, — ответила девушка и тут же добавила: — Эльдар Талгатович уже ждет вас на месте.
— Спасибо, Кристин, — искренне поблагодарил я девушку, прежде чем закончить разговор.
— Княжич, ваш отец уже все знает, — отчитался Виталя, кладя свой телефон. — Велел спокойно ехать, там уже ваш человек ждет. Все под контролем.
— Тогда дави на педаль, — с улыбкой ответил я.
Виталя передал по рации план следования, и первая машина выкатилась с парковки. Мы двинулись следом, замыкающий пристроился позади, взвизгнув шинами. Машина ЦСБ, в которую сели безопасник и гвардейцы, вынужденно притормозила, пропуская нас.
Дорога до Кремля от ЦГУ была достаточно короткой, но мы трижды встали на красном. Горожане гуляли, спеша успеть ухватить последние солнечные деньки, а я обдумывал варианты для работы — все же от наличия и доступности оборудования очень многое зависит. Несмотря на то, что ЦГУ — первый вуз Русского царства, но и в нем нужно предварительно записываться на редкое оборудование. И наличие пропуска у меня на руках в этом плане не дает привилегий, они у всех там одинаковые.
— Княжич, подъезжаем, — объявил Виталя, как только первая машина выкатилась на парковочное место.
— Спасибо, — кивнул я, спускаясь с небес на землю.
Московский Кремль — огромный комплекс зданий. Отделения ЦСБ есть в каждом городе, в одной только столице их больше шестидесяти. Но дело с участием князей нельзя рассматривать в глухомани, только в кремлевском отделении.
Здесь моей охране уже вылезать не стоило, обеспечением безопасности занимались гвардейцы Кремля. Одно дело приехать под своей охраной, совсем другое — заявлять царю, что его меры безопасности недостаточны. Так что бойцы Романовых должны оставаться в машинах.
Бравые парни с оружием в руках открыли мне дверь. Шлемы, бронежилеты, тяжелые винтовки в руках, наплечники, набедренная защита. Маленькие ходячие танки, на самом деле.
— Вас ожидают, княжич, — объявил местный служитель порядка.
— Благодарю, — ответил я, вылезая из машины.
Дорогу искать не пришлось — перед крыльцом, куда мы подкатились, стояли несколько мужчин в деловых костюмах. Они что-то оживленно обсуждали, один молча дымил чуть поодаль, поглядывая по сторонам и часто присматриваясь к часам.
К этой группе я и направился. Наш юрист был среди них, и прямо сейчас активно жестикулировал, рассказывая какую-то байку из своего опыта. Я вспомнил его собеседника — прокурор Юго-Западного района.
— Эдуард Талгатович, — поздоровался я за руку с щуплым мужчиной в костюме с нашим гербом.
Юрист ответил на рукопожатие уверенно, весь его облик излучал жизнерадостность.
— Дмитрий Алексеевич, пройдемте, — указывая на дверь, позвал он.
Мы взошли по ступенькам, адвокат запустил меня первым, и мы пошли по коридору, проигнорировав дежурного в окошке. Тот лишь мазнул взглядом по нам, но даже голоса не подал — уже знал, кто и куда.
Мы свернули в нужный кабинет с вывеской «допросная». Помещение разделялось надвое, и мы оказались в первой комнате. В стене имелось широкое стекло — отсюда можно наблюдать за тем, что происходит, собственно, на допросе. С обратной стороны оно должно быть зеркальным. Также здесь имелись две лавки и стол для переговоров.
Юрист поставил свой кейс на стол и, поправив галстук, заговорил:
— Княжич, я здесь только для консультации, — предупредил он. — Обвинения нам не предъявили, это всего лишь проверка. Что бы из вас ни вытянули, без распоряжения суда задерживать вас не имеют права. Повестку?
Я вручил ему копию, и юрист бегло пробежал текст взглядом, после чего убрал в дипломат. Когда замки защелкнулись, Эдуард Талгатович продолжил:
— Итак, княжич, помните: если у вас есть причины для отвода от допроса, вы обязаны предупредить следователя, который проводит процедуру. Обязательно, Дмитрий Алексеевич, иначе могут предъявить позже иск уже от ЦСБ, — повторил он, приподняв палец для подчеркивания важности.
— Я вас понял, Эдуард Талгатович, — кивнул я.
Скрывать факт причастности к царским секретам я не собирался. Во-первых, это совершенно законно — заявить представителю власти, что ты к таковым причастен. Во-вторых, я не намерен раскрывать содержание этих секретов. По-хорошему, у следователя должен быть допуск к необходимому уровню, иначе мне придется ждать, когда таковой сотрудник прибудет.
— Дальше, — сказал юрист. — Когда на руках у вас будет заявление о том, что вас обо всем предупредили, прочтите все написанное. Если в своей речи следователь отойдет хоть от одной буквы на листе, сразу зовите меня. Впаяем такую компенсацию, что до конца своих дней будут нам должны.
Его бравада была лишь отчасти неправдой. Эдуард Талгатович уже выиграл несколько дел рода Романовых с таким результатом. Просто тогда мы не с ЦСБ судились.
— Обязательно, Эдуард Талгатович, — заверил его я.
— Еще одно, княжич, пока вы не прошли в комнату к следователю, — заговорил он, будто только что вспомнив. — Ваш отец велел оставить часы мне. Там какие-то жучки?
— Звукозаписывающие, передают прямо в княжеское облако, — кивнул я, размыкая браслет.
— И вы с ними собрались на допрос? — хмыкнул он.
