– Что ты несешь? Потенциальная жертва? Ничего глупее ты не могла придумать! Это я-то потенциальная жертва?!
Катрин, взбешенная, продолжала давить на неподдающиеся педали.
– А кем же ты себя вообразила? Принцессой? Принцесса на горошине!
Роксана взяла свое полотенце со спинки седла велосипеда и слегка провела по лицу. Затем накинула полотенце на шею и соскользнула с тренажера.
– Кстати, – сказала Роксана, обращаясь не к Катрин, а к ее отражению в зеркале, – тренировка пойдет намного легче, если просто включить тренажер.
Пылая от гнева, Катрин смотрела на отражение Роксаны в зеркале, пока та шла к выходу. Наверное, надо немедленно догнать ее и сказать… сказать… Что за вздор! Сама Роксана на глазах у всего честного народа обнималась в Альме с каким-то парнем. А Жан сидел напротив – муж, которому на виду у всех наставляют рога. И еще это идиотское умозаключение. Потенциальная жертва, надо же! Эта дура просто не в своем уме!
Настроение крутить педали у Катрин пропало. Она не станет включать тренажер. Нет, нет и нет! После того, как эта глупая корова оскорбила ее.
Катрин почувствовала, что готова лопнуть от злости. Что Роксана о себе думает? Что она надсмотрщик?
Катрин подошла к лестничному тренажеру и ударила по дисплею в надежде найти правильный сенсор. Действительно, дисплей засветился. Она почувствовала, что этот тренажер настроен как раз под нее, видимо, тот, кто пользовался им, имел примерно такие же габариты. Хоть раз повезло! Маршируя по лестнице, уже хорошо нагрузив свои мышцы и изрядно вспотев, Катрин почувствовала, что успокаивается.
Часом позже ее гнев полностью развеялся. В конце концов, ей приходилось терпеть и более страшные унижения. Следовало просто посмеяться над этой историей. Чем по могла себе Роксана, нападая на Катрин? Вместо того чтобы просто поговорить и узнать мнение Катрин по поводу всего происходящего.
Напоследок Катрин еще как следует поработала со штангой и силовым тренажером. Мышцы ног и рук приятно гудели. Теперь время принять ванну, а там и ужин. Вспомнилось «ограниченное» шампанское для Лили. В той или иной степени все они здесь немного не в себе. Кстати, Катрин где-то слышала, что пары углекислоты могут закупорить человеческие поры. Лили может ведь и умереть ненароком в такой ванне. Уж не запланировал ли Микки в недалеком будущем погубить свою молоденькую пассию, чтобы воссоединиться с Элко?
«Какую чепуху ты придумала, – одернула себя Катрин. – В таких сложных комбинациях вообще не было необходимости. Микки не женат на Лили. Скорее, им необходимо избавиться от Изабеллы».
Картина получилась просто гениальная. Изабелла в ванне с шампанским! Очаровательно.
Думая о своих новых знакомых, уже в своем номере Катрин вылила из флакона в ванну немного геля и открыла воду. Присела на край ванны и, проверяя одной рукой температуру воды, другой начала набирать на телефоне номер своей голосовой почты. Ее мать беспокоилась, все ли в порядке, она слышала, что в Альпах какие-то проблемы, и даже тетя Рут проявила заботу. Катрин нашла это вполне нормальным и решила непременно позвонить тетке, когда ляжет в ванну. Потом повесила мокрый от пота тренировочный костюм на полотенцесушитель, бросила свое нижнее белье в тазик, что бы потом постирать, и медленно начала погружаться в воду. Уже сидя на корточках и предвкушая грядущее удовольствие, она услышала в коридоре подозрительный шорох. Он доносился как раз от входной двери ее номера. Сначала Катрин замерла и, прислушиваясь, осталась сидеть на корточках, затем резко поднялась и распахнула дверь в ванную. Под входную дверь был подсунут очередной белый листок. Не раздумывая, она рванула на себя входную дверь, предусмотрительно, впрочем, оставив ее на цепочке. В коридоре раздавались чьи-то шаги. С нарастающей яростью Катрин захлопнула дверь и принялась вынимать цепочку. Это удалось не сразу. Тем временем пена, оставшаяся на ее ногах, образовала маленькие островки вокруг коленей и на ступнях. Наконец, Катрин удалось откинуть цепочку. Совершенно голая, девушка выскочила в коридор. Он был пуст. Катрин добежала до лестницы и выглянула на площадку, чтобы осмотреть верхний и нижний пролеты. Никого! Глупость какая! Катрин вернулась в коридор, сделала несколько шагов и внезапно столкнулась с Бруно.
– Хоп-ля! – Он обнял ее обеими руками. – Кто тут у нас?
Катрин, совершенно сбитая с толку, осталась стоять в его объятиях.
– Вы собирались ко мне?
Только сейчас она поняла, что оказалась в коридоре абсолютно раздетая. То, что она краснеет, Катрин почувствовала немедленно, но смогла совладать с собой. Оставайся не зависимой, делай вид, что ничего особенного не случилось.
– Это не совсем то, чего я хочу!
Она сделала шаг в сторону.
– А что я мог бы сделать, чтобы вы все-таки этого захотели?
Бруно медленно переводил свой взгляд с ее лица на грудь, потом ниже, на лобок, и обратно.
Катрин скрестила на груди руки.
– Здесь не существует какого-то волшебного средства!
Она хотела уйти.
– Подождите же!
Невозмутимое лицо Бруно несколько изменилось, на нем появился отпечаток удивления.
Катрин уже направилась к номеру, когда в коридоре появилась пожилая пара. Делая вид, что не происходит ничего необычного, Катрин посторонилась, пропуская стариков на лестницу.
Пожилой господин, в костюме, при галстуке, и столь же солидная и пожилая дама в плиссированном платье несколько оторопели, очевидно не понимая, как следует реагировать на такую сцену.
– Пожалуйста, – насмешливо произнесла Катрин. – Проходите, места всем хватит!
– Чудовищно! – прошипела пожилая дама.
Ее супруг разразился более пространным комментарием, бросив уничтожающий взгляд на Бруно.
– Господин доктор Брюттли, я крайне удивлен. Для глубоко уважаемого банкира из Швейцарии, человека благородного происхождения…
– Вы храните деньги в нашем банке? – ледяным голосом осведомился Бруно.
– Нет, не в вашем. Слава Богу, потому что если бы это было так, то я бы сейчас, – тут старик кивнул в сторону Катрин, не удостоив, впрочем, ее взглядом, – немедленно закрыл все свои счета!
– Жаль, а они меня так интересовали! – произнес Бруно язвительно.
Катрин понравилось, как он это сказал. Она даже позволила себе ухмыльнуться.
– Что ж, Бруно, увидимся чуть позже, – промурлыкала она и, пританцовывая, направилась к своему номеру.
В номере она в первую очередь улеглась-таки в ванну. Тут же зазвонил телефон в комнате, и она подумала, что это Бруно, который хочет, чтобы «чуть позже» наступило прямо сейчас. Катрин засмеялась над собой.
«Нечему удивляться, моя дорогая Катрин Хюбнер, – сказала она себе, – скачешь голая, мокрая и в пене по отелю. Такая застенчивая, что тебе стыдно уже на вводном уроке анатомии в школе».
