– Не теряюсь. – Катрин усмехнулась. – Это и в самом деле не очень занимает меня. Не моя проблема. Да к тому же я-то здорова!
– А что ты делаешь, чтобы тебе было хорошо?
В этот момент подошел Эвальд и поинтересовался, что подавать.
– Для начала, пожалуйста, пиво, – попросила Катрин.
Герхард поддержал ее. Уж за пиво она сможет заплатить сама.
– Ты была в сауне? – возобновил Герхард прерванный разговор, когда Эвальд ушел.
Катрин покачала головой.
– Я была в тренажерном зале.
– О! Молодец!
– Ничего сверхъестественного. Зал был совсем пустой. Разве что Роксана была там некоторое время.
В этот момент Катрин подняла голову и увидела Жана и Роксану. Они прошли друг за другом и сели за отдельный столик. Жан коротко кивнул им, Герхард кивнул в ответ, сопроводив свой кивок характерным жестом: дескать, ничего не поделаешь!
– Да, она довольно спортивна, этого у нее не отнять, – сказал он. – Просто одержима кое в чем. Особенно ее занимают лошади. Впрочем, конный спорт привлекает всех женщин.
– Чепуха! – Катрин разозлилась. – Кто дал тебе право стричь всех под одну гребенку?
– Женщины, интересующиеся только лошадьми, очень подозрительны.
– А мужчины, интересующиеся лишь женщинами, подозрительны мне не меньше.
– Ага!
Они оба засмеялись.
– Так у нее есть дружок или у нее вообще никого? – спросила Катрин после паузы.
– Я думаю, она только завлекает.
– Оливер тоже высказал такое подозрение.
Катрин отломила кусочек от булочки, лежавшей в хлебнице, намазала тонким слоем креветочного масла, стоявшего в миниатюрной порционной вазочке рядом с ней.
– В конце концов, такая жизнь страшно утомительна.
– Как так? – Герхард уставился на нее. – Ты так хорошо знаешь Жана?
Катрин засмеялась.
– Может быть… – загадочно произнесла она.
Он озадаченно замолчал.
– Нет, конечно, нет! – Катрин замотала головой. – Я впервые в «Резиденции» и познакомилась со всеми только за эти дни. Как же я могу знать его хорошо?
Она выделила слово «знать».
– Ну, время для этого всегда найдется, – Герхард взглянул на Жана. – А он выглядит очень неплохо.
– Это не все, что меня интересует в человеке.
– Что же еще? – резко спросил Герхард.
– Сам человек.
– Ага, – недоверчиво промолвил он. – У Жана много денег, – после короткой паузы продолжил он. – Очень много.
– У меня тоже! – бойко соврала Катрин. – И мне это не нужно.
– То, что тебе это не нужно, – вопрос весьма спорный.
Катрин промолчала. Что он имел в виду, говоря сейчас все это? Прозвучало довольно двусмысленно.
– Именно в тебе – самое интересное, – продолжил он.
Катрин все еще молчала. О чем он?
– Что, прости? Что интереснее всего во мне? – не выдержала она.
– То, что ты никого не хочешь и ни в ком не нуждаешься. При этом столь молода, что в это просто не верится!
– Все равно я не понимаю тебя.
– Да, прости. Просто молоденьких девушек обычно легко соблазнить деньгами, титулом или еще чем-нибудь. Независимы они лишь тогда, когда сами чего-то достигли, но к женщинам это приходит, как правило, лишь с годами!
– К мужчинам, кстати, тоже, – вставила она.
– Именно по этой причине молодые мужчины обычно довольно равнодушны к своим одногодкам девушкам!
Катрин, задумавшись, положила в рот кусочек булочки с маслом.
– У меня нет более взрослого друга. И никого, кто произвел бы на меня очень сильное впечатление.
– Они здесь все пытаются, так или иначе, произвести на тебя впечатление.
– Чушь!
– Как это чушь? Именно так и есть!
Катрин задумалась. Ей ничего особенного не бросилось в глаза. То, что все пытались ее тут так или иначе потискать, положим, правда. Но произвести впечатление?
Эвальд поставил на стол пиво, Катрин и Герхард чокнулись и сделали по приличному глотку.
– Хотя бы сегодняшняя послеобеденная история с Бруно. Ты, голая, с ним на лестнице. Просто находка для героя-любовника!
Катрин замерла с открытым ртом, едва не выронив бокал с пивом.
– Откуда ты знаешь?
– Откуда же, как не от него самого! Да, там были еще два свидетеля.
– Я просто потрясена! – Катрин недоверчиво смотрела на Герхарда. – Но почему он разболтал об этом, старый осел?
– А почему он подарил в прошлом году после первой ночи с ним некоей Марлис новый «аудит»? Девушка здесь вообще оказалась случайно – заблудшая овечка. Выиграла отпуск в какой-то дурацкой лотерее…
– Что?
Катрин не верила своим ушам.
– Машина стояла на следующее утро прямо перед парадным входом в отель, вся в розовых бантиках. Словно льняная простынь после первой брачной ночи.
– Боюсь, кое-кому будет очень плохо! – Катрин в упор посмотрела на Герхарда. – Как это здесь называется? Голубиная охота или как?
Герхард сидел прямо и почти неподвижно, ему больно было поворачиваться, он лишь поморщил лоб.
– Ты до сих пор не поняла? Все это ярмарка тщеславия, демонстрация силы и возможностей. Под девизом: у кого длиннее. Победит тот, кто войдет первым!
Катрин молчала. Эвальд сервировал закуску. Катрин взяла вилку, поковырялась в тарелке, но есть не стала. Она прокручивала в голове некоторые картинки своего пребывания здесь, пассаж Роксаны в туалете Альме. Что она тогда сказала?
«Кто бы мог подумать, что все произойдет так быстро».
Кажется, так?
Что за наивной провинциалкой она оказалась, верившей в порядочность людей. В порядочность мужиков. Идиотка!
Катрин сделала большой глоток. Снизу вверх она сердито посмотрела в глаза Герхарду. Мужчина выглядел очень хорошо, она находила его привлекательным, в этой игре у него был самый большой шанс на победу, несмотря на то, что он об этом не знал.
– А почему ты рассказываешь мне все это? Ведь теперь вся ваша игра коту под хвост!
– Я выбыл из борьбы. – Он указал на свои ребра. – Повернуться и то не могу. Даже если ты сама потащишь меня в постель, я буду сопротивляться.
В глубине души Катрин надеялась, что он назовет другую причину. Скажет, что вся эта игра глубоко противна ему. Но нет, Герхард оказался такой же свиньей, потому что еще большую свинью подложил своим дружкам.
– А как вы пришли к этой идее? Я вообще ни с одним из вас…
– Разобраться в том, кто ты такая, и было главной изюминкой этой истории!
– Теперь у меня нет вообще никакого желания не только объяснять тебе что-то, но даже сидеть с тобой за одним столом. Придется поискать другое место!
– Именно со мной? Потрясающе! Если бы я не рассказал тебе этого сейчас, могло оказаться слишком поздно. Как было с Марлис в прошлом году. Но, правда, та была типичная серая мышка. Дурочка решила, что сможет здесь подцепить себе парня для жизни. Бруно это стоило «ТТ», но речь шла лишь о его отношениях с нами, а она была вообще никто.
