головы хлынула кровь.
Равена быстро отступил назад. Второго удара явно не требовалось. Единственный свидетель, который мог его погубить, сейчас замолк навеки. Он сделал первый и очень важный шаг к своей свободе.
Равена уложил Гошавла на кровать и накрыл его одеялом. Кто бы случайно ни заглянул в номер, подумает, что постоялец спит. Часы показывали двадцать минут десятого. Все шло по намеченному плану. Равена направился к двери, когда его взгляд случайно остановился на стенном календаре. «Пятница, 13 сентября». Он невольно остановился.
— Будем считать, что это число для меня счастливое, — с хрипловатым принужденным смешком пробормотал он.
Затем он неторопливо закрыл дверь на ключ и положил его в карман. В коридоре и на лестнице не было ни души, и Ранена, никем не замеченный, выскользнул через служебный вход на улицу. Здесь он сразу же увидел свою машину, припаркованную у тротуара. Равена все еще не мог свыкнуться с мыслью, что этот быстроходный автомобиль принадлежит ему и что через несколько часов он уже далеко будет от Сент-Луи.
Он объехал квартал и ровно в половине десятого остановился перед дверью дома, в котором жила Мари Лерон. Увидев его из окна, она через минуту появилась на улице с двумя чемоданами. Равена с улыбкой вышел из машины, открыл ей дверцу и помог сесть. Затем устроил чемоданы за спинками сидений. В окнах дома он заметил несколько любопытных лиц, наблюдавших за ними, и постарался держать себя как можно естественнее, чтобы никто не заподозрил что-то неладное.
На Мари было то самое платье с белыми и красными горошинами и, когда она садилась, юбка немного приподнялась. Вид ее длинных точеных ног вызвал у него непроизвольную дрожь. Она грациозным движением одернула юбку на колене и радостно засмеялась.
— У вас такая шикарная машина! Наверное, в ней очень приятно ездить.
— Я рад, что она вам понравилась, — улыбнулся Равена, включая зажигание. — Мы можем сделать сегодня большой перегон. Я немного задержался с отъездом, и мне хотелось бы добраться до Голливуда как можно быстрее.
Она прислонилась к стенке автомобиля.
— Ну что ж, когда вы устанете, машину могу вести я.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Вы умеете водить машину?
— Конечно.
Надо же! И в этом ему тоже повезло. Если они будут вести машину попеременно, это даст ему хороший запас времени.
— Великолепная мысль! — искренне обрадовался Равена.
По городу он ехал не спеша, со скоростью около сорока миль в час: не стоило привлекать внимание фликов. На выезде из Сент-Луи Мари воскликнула:
— Смотрите, заграждение! Как забавно… Нам придется остановиться.
Притормаживая, Равена незаметно для нее вытащил пистолет и остановил машину в нескольких ярдах от переносного заграждения. К машине подходили трое полицейских. Двое из них были вооружены автоматами. Равена почувствовал, как в горле у него внезапно пересохло, но внешне он оставался совершенно спокойным. Мари высунулась в окно.
— В чем дело, парни? — спросила она.
Они направили луч фонаря сначала на нее, потом повернули фонарь так, что он осветил Равену, который быстро снял шляпу.
— В чем дело, сержант? — спросил он. — Я, кажется, ничего не нарушил.
— Ваши документы! — потребовал сержант, оставив без ответа его вопрос.
Равена заметил, что двое других полицейских стали держать себя несколько свободнее и опустили автоматы. Он протянул сержанту водительские права. Мари, похоже, вызвала симпатию у тех двоих, Равена не мог слышать, о чем говорила она с ними, высунувшись из окна, но видел как сначала засмеялся полицейский, а потом и она сама.
Сержант внимательно просмотрел документы и вернул их.
— Это ваша жена? — сержант кивнул на Мари.
Равена утвердительно кивнул головой.
— О'кей! Проезжайте!
Равена включил зажигание, и машина миновала ограждение, раздвинутое полицейскими. Он вдруг подумал, что должен быть осторожным с этой девушкой. Как он не подумал об этом раньше!
— Они ищут врага номер один, — со смехом поделилась она с ним результатом разговора с полицейскими. — Какой-то Равена якобы собирается покинуть наш город, и они караулят его. Разве это не увлекательно?
— Да, — согласился он с легкой усмешкой. — У меня, к сожалению, не столь приятная для вас новость. Признаюсь, я должен был подумать об этом раньше. Так вот, я жалею, что взял вас с собой, малышка.
Ее глаза округлились.
— Почему?
— Вы никогда не слышали о Мани Аст[2]?
— Ну, конечно, слышала. Однако при чем здесь это?
— При том. Проехать через границу штата с женщиной, которая не является твоей женой — это правонарушение. При определенных обстоятельствах за это можно получить двадцать лет тюрьмы.
Она еще шире раскрыла глаза.
— Но ведь в Сент-Луи нас пропустили!
— Только потому, что я сказал им, будто вы моя жена.
Наступила продолжительная пауза.
— Если вас что-либо удерживает от того, чтобы во время путешествия выдавать себя за мою жену, то давайте лучше вернемся назад, пока мы не уехали слишком далеко. Учтите, что и в отелях мы должны будем брать общий номер.
Мари угрюмо смотрела прямо перед собой.
— Я могла не сомневаться в том, что мне придется расплачиваться тем или иным способом, — с горечью проговорила она.
Равена резко нажал на тормоз.
— Еще одно слово, сестрица, и мы поворачиваем обратно.
Она посмотрела на него и отвернулась.
— Хорошо. Я согласна, — и снова устроилась комфортабельно, опершись о стенку автомобиля.
Равена снова включил двигатель. Машина помчалась сквозь ночь, пожирая километр за километром. Стало немного прохладнее. Часа через два они начали чувствовать усталость.
— Остановимся в Вилламсбурге и что-нибудь там выпьем, — предложил Равена.
Мари растирала свои голые руки.
— Хорошо, заодно я достану из чемодана свой плащ.
Через десять минут он остановил машину перед маленьким деревянным отелем. Мари достала из чемодана плащ и плед. Часы на церкви пробили двенадцать с четвертью, когда они зашли в совершенно пустой ресторан при отеле и заказали хозяину кофе и ром.
— Устали? — спросил тот, надеясь, что заполучит на ночлег двоих постояльцев.
— Совсем немного, — торопливо сказала Мари. — Сегодня мы продолжим путь.
— Да, конечно, — поддержал ее Равена. — мы очень торопимся.
Выпив кофе и ром, Равена расплатился за двоих, и они пошли к машине.
Глава девятнадцатая
14 сентября. 11 часов 10 минут утра.
— Так ты полагаешь, что это Равена? — спросил Хогарти у Джека, осматривавшего труп Гошавла. Двое полицейских равнодушно наблюдали за их действиями. По установившейся ведомственной традиции они недолюбливали федеральных офицеров. Джек пожал плечами.
— Трудно сказать
