меня непонимающе.
Они прибыли на острова Пряностей десять суток назад и уже успели расслабиться.
— Сложность, дорогой Марти, в том, что португальцы вас не пропустят. Полагаю, они уже знают о вашем присутствии здесь. Шила в мешке не утаишь. Торговцы султана, синцев, нипов разнесли по островам весть, что в Банданейро появились корабли с вашими крестами на парусах и монахи. Альбукерк не дурак, да и знает он о вашем проходе через Магелланов пролив. Потопят они вас.
— Мы пройдём Индийское море, как ходили с вами, — возразил Мартинес, — не по берегу.
— А Африку? Они будут ждать вас там. Они и ждут вас там. Все боевые действия с арабами прекращены. Перемирие на пятьдесят лет. Все португальские корабли ждут вас.
— Вы что-то предлагаете? — Спросил один из монахов.
Они не представлялись, а я не спрашивал. Зачем? Монах и монах. Брат.
— Я? — Я удивился. — С чего бы? Я перевожу имущество на Яву, снимаю пушки. Вы сами видите. Взрываю крепость здесь, строю крепость там. Я сейчас человек без паспорта.
— Без чего? — Удивился «Брат». Вероятно, он был старшим в братии.
— Без короля.
— Но Яву вам тоже придётся отвоёвывать у Жуана.
— И что? Мой флот и мои войска вы видели. Там есть, где маневрировать.
— Если вы сейчас уйдёте, сюда придёт Альбукерк. А без пушек мы не продержимся и суток, — сказал Мартинес.
— Вы предлагаете мне подарить их вам? — Усмехнулся я. — Жалко крепость взрывать. Много я в неё вложил.
Я вздохнул и оглядел своё детище с высоты башни.
— Хороша, а?! — Воскликнул я, вздыхая. — Обводя звезду рукой.
— Хороша, спору нет, — согласился старший монах. — И, честно говоря, я не понимаю, для чего вы затеяли войну со своим королём?
— Жуаном? Он не мой король, раз предал меня. Но, откровенно говоря, я уже и сам жалею. Вспылил из-за того капитана…. Из-за грамот, что он привёз. А потом уже было поздно. Что сделано, того не воротишь.
Я улыбнулся. Монах смотрел на меня изучая, но почти не глядя в глаза. На его губах тоже появилась улыбка.
— А что вы скажете, Педро, если я предложу вам, от имени Императора, аренду почти на тех же условиях, что у вас были с Мануэлом Первым.
Я «удивился».
— Не думаю, чтобы у вас, брат, были такие полномочия.
— Они есть.
Монах протянул руку и ему вложили в ладонь сложенный втрое пергамент.
— Вот, ознакомьтесь, — монах хмыкнул.
Я пробежал ордер глазами.
Приказ гласил:
«Я, Император Священной Римской Империи Карл Пятый, король Кастилии и Арагона Карлос Первый данной мне властью передаю в пользование наши земли, а именно Острова Пряностей, расположенных (там-то и там-то) маркизу Педро Антониу Диаш де Жанейро сроком на десять лет с первоочерёдным правом его продления с условием передачи половины добытых им пряностей в казну моего императорского величества».
Я ожидал что-то подобное, но от такого подкупа натурально оторопел, что и отразилось на моём лице.
Монах ещё раз хмыкнул.
— Всё очень просто, маркиз Диаш.
— Да, уж…. Проще не куда, — я почесал скулу, — но скорее всего — нет. Всё это очень ненадёжно. Сейчас тут заварится такая каша, что я буду вынужден потратить все свои сбережения на защиту, по сути, ваших интересов. И ради чего?
— Пятьдесят процентов! — Воскликнул монах удивлённо. — Это же….
— У меня было восемьдесят. И половину от восьмидесяти я отдавал в орден. Ведь и с пятидесяти я тоже буду обязан отдавать. А затраты? Мне проще и надёжнее отойти в сторону и предоставить вам самим разбираться с португальцами.
Монах забрал ордер и вернул его собрату.
— Нет, так нет, — бросил он спокойно. — Может что-то иное? Я хотел бы обратиться к вам с ещё одной просьбой.
Монах помолчал.
— Вы правы. Нам, скорее всего, не прорваться через португальский флот. А возвращаться через Тихий океан ох, как не хочется. Поэтому я просил бы вас сопроводить нас до берегов Испании.
— Я!? Сопроводить!? Вы себе представляете? Даже при благоприятном стечении… Я потеряю половину своих кораблей. Прекрасных, хочу отметить, кораблей.
Я в возбуждении заходил по стене, изредка «возмущённо» взмахивая руками.
— Ради чего вы бы рискнули помочь нам? — Спокойно спросил монах.
Я всплеснул руками и снова зашагал туда и обратно.
— Мне, практически, негде жить. И все мои деньги находятся…. Бог знает где.
— Мы готовы предложить вам один из открытых нами островов.
— Кто мы? — Спросил я. — Каких островов?
— Разных, — сказал монах. — Больших и маленьких. Один даже очень большой. Или по крайней мере длинный. Да, капитан? — Обратился он к Мартинесу.
— Это мой остров, — насупился Марти. — По договору.
— Ваш будет тот, который мы назвали Новая Зеландия. Там даже два острова, и оба будут ваши.
— Ха! — Бросил Марти. — Если вы так легко раздариваете мои острова, то останется ли за мной и Зеландия. Что-то я уже сомневаюсь.
Я подождал, пока они перестанут препираться, и спросил:
— Это возможно?
— Вполне, — сказал монах. — И у меня есть незаполненный ордер на продажу земель, подписанный императором.
— А ещё один есть? — Спросил я.
— Зачем? — Удивился монах.
— Видите ли…. Мартинес человек скупой и упрямый. Я его знаю. По договору он прав. Шестой остров его. Я бы конечно забрал самый большой, но, чтобы Марти не оспорил нашу сделку, предлагаю и ему оформить передачу…. Э-э-э-э…. Зеландии купчей.
— Резонно, — согласился монах. — Вы согласны, капитан?
— Согласен, — разулыбался Марти. — Так надёжнее.
Монах, чуть дрогнув уголками губ, улыбнулся.
— Но и Острова Пряностей вам придётся взять под охрану, — уважаемый маркиз де Банда.
Я «тяжело» вздохнул.
— Придётся. Куда деваться?
* * *
Наша армада прошла Яванским проливом и взяв в паруса юго-восточный ветер проскочила Индийский океан за сорок восемь дней. Возле Маврикия мы взяли южнее и, спустившись до тридцать седьмого градуса, слегка поборовшись в течении суток со встречным «ветерком» до двадцати метров в секунду, пошли строго на запад и вышли в Атлантический океан.
В Атлантике попутный ветер подхватил нас и вынес точно к Рио де Жанейро. Моей любимой фазенде.
Монахи были шокированы. Во-первых, изяществом наших
