– Я сама застегну, – выпалила она, торопливо дергая вверх язычок «молнии». Зак ехидно усмехнулся и пожал плечами.
– Как хочешь. А я тогда займусь поясом.
Он снова обхватил ее за талию и стал поочередно продевать ремень в петельки. Зак так кропотливо выполнял эту «сложную» задачу, что от старательности припал головой к груди Камиллы и с каждой петелькой все больше и больше прижимался.
– Зак, не валяй дурака…
– Ну вот, готово. Пришлось повозиться с одной из петелек.
Наконец он поднял голову и заглянул ей в лицо. Глаза его буквально лучились неподдельным весельем и почти детской радостью от затеянной им игры. Камилла испуганно осознала, что еще мгновение – и затея мужа увлечет и ее. Она взяла себя в руки и смерила Зака ледяным взглядом, чем, впрочем, ничуть его не устрашила.
– Славненькая кофточка, – одобрил он, берясь за ее блузку.
Камилла продела руки в рукава, и Зак с комическим тщанием застегнул пуговички на манжетах. Девушка ждала, что теперь он перейдет к пуговицам спереди, но, когда он снова повернулся к ней, увидела, что вся его насмешливая веселость слетела с него. Глаза их встретились. Камилла не могла вырваться из завораживающего, гипнотического влияния его взгляда. Рука Зака скользнула ей под блузку и легла на грудь. Словно обретя собственную волю, тело Камиллы немедленно отозвалось, потянулось навстречу ему. Зак обхватил ладонями ее лицо и нагнул к своему.
– Зак…
– Не говори «не надо».
– Зак…
– Не говори «не надо».
Но она уже ничего не могла сказать, даже если бы очень захотела. Губы Зака властно прижались к ее губам. Одним быстрым движением он встал, привлекая девушку к себе, сливаясь с ней в объятии, одновременно и сладостном, и трепетном. Язык его лихорадочно обшаривал ее губы и рот, точно никак не мог вдоволь насытиться ею. Даже сквозь плотную ткань джинсов Камилла ощутила силу обуревавшего его желания.
Наконец губы Зака оторвались от губ девушки и устремились вниз по ее подбородку и шее. Камилла вцепилась руками ему в спину, наслаждаясь прикосновениям к упругим, напряженным мышцам. Волоски, росшие у него на груди и животе, возбуждали ее.
– Камилла, ну пожалуйста, – простонал он. – Зачем ты противишься тому, чего мы оба так страстно хотим? Зачем?
Камилла услышала в этих словах неподдельную муку. Так, значит, и он тоже страдает. Правда, его страдания только физические, а она вынуждена терпеть еще и жесточайшие душевные муки. И они станут еще ужаснее, если она сейчас уступит Заку. Она должна заставить свое тело смириться, и, собрав всю свою волю, Камилла решительным жестом попыталась отстранить Зака.
Он посмотрел на нее в полном недоумении, но уже в следующий миг глаза Зака затуманились досадой и раздражением, переходящими в неприкрытую ярость.
– Черт побери, Камилла! Я же знаю, что ты хочешь меня не меньше, чем я тебя, – он не говорил, а цедил слова сквозь плотно стиснутые зубы. И с каждым словом он все сильнее сжимал ее плечо.
– Пусти меня, Зак! – вскрикнула она, находясь на грани истерики. Жертва, на которую приходилось идти ради блага их обоих, причиняла ей страшную муку.
Он почти отшвырнул ее от себя. Искаженное гневом лицо Зака мелькнуло перед взором Камиллы, когда она развернулась и пулей вылетела из ванной комнаты. Она заперла за собой дверь и, прислонившись к ее холодной, гладкой поверхности, бессильно сползла на пол.
– Я и вправду хочу тебя, Зак. Если бы ты только сказал, что любишь меня, – шептала она, всхлипывая.
В тот вечер Зак впервые за все время со дня их свадьбы уехал из дому один…
Не в силах встречаться с ним после утренней ссоры, Камилла не вышла к завтраку, и Дили принесла ей поднос с едой в спальню. После кусочка бисквита и нескольких глотков кофе девушка более или менее пришла в себя. Выходя из комнаты, она услышала, как в спальне Зака раздался телефонный звонок, затем беззаботный голос Зака:
– Привет, Эрика.
Камилла невольно отметила про себя, что его тон можно было бы назвать счастливым, и как разительно отличался он от хриплого, горького тона, которым он разговаривал с ней всего лишь час назад. Не желая слушать эту беседу, Камилла торопливо сбежала по лестнице, чтобы поздороваться с Рейборном Прескоттом.
День тянулся убийственно медленно. Каждый раз, как Зак и Камилла оказывались в одной комнате, между ними повисало почти физически ощутимое напряжение, вызванное взаимным гневом и непониманием.
Когда же в конце обеда Зак заявил, что намерен провести вечер в городе, сердце Камиллы едва не выскочило из груди. Хотя, явно ради Рейборна, Зак и сказал что-то неопределенное о покере в дружеском кругу, она-то знала, что скорее всего он едет на свидание с Эрикой. Интересно, подумала Камилла, это первая их встреча после свадьбы Зака или просто первая встреча, о которой ей, Камилле, стало известно? Заподозрила бы она Зака, если бы случайно не услышала сегодня утром, как он разговаривает с Эрикой по телефону? Камиллу, правда, несколько удивило, что Эрика сама позвонила Заку, а не наоборот. Неужели эта женщина лишена даже элементарного чувства стыда? Или она так уверена, что Зак любит ее?
Вернулся Зак лишь под утро. Камилла ворочалась с боку на бок, не в состоянии сомкнуть глаз, пока не услышала, как он поднимается по лестнице и входит в свою спальню.
С тех пор жизнь Зака в доме стала иной, а точнее, он почти перестал бывать в доме. Иногда Камилла успевала лишь мельком увидеться с ним ранним утром, до его отъезда на плантацию, в другие же дни не видела своего мужа до самого обеда. И хотя они пытались ради мистера Прескотта сохранять видимость безоблачного счастья, Камилла прекрасно понимала, что им вряд ли удастся долго вводить проницательного старика в заблуждение.
Вспоминая последнюю ссору с Заком в ванной, она все время спрашивала себя – зачем Заку понадобилось так романтически добиваться ее взаимности. Ведь он, несомненно, ненавидел ее. Однако один-единственный взгляд на полное надежд лицо Рейборна помог ей разрешить эту загадку. Старик ведь так мечтал о наследнике. Возможно ли, что Зак пытался заняться с ней любовью лишь для того, чтобы подарить отцу этого долгожданного внука? Как ни грустно, но Камилла была вынуждена признать, что дело наверняка обстояло именно так.
Теперь она почти все время проводила с Рейборном. Они вместе ухаживали за цветами, частенько мистер Прескотт галантно предлагал руку Камилле, и они медленно прогуливались по комнатам первого этажа, а порой, когда позволяли погода и самочувствие Рейборна, отваживались даже на небольшой вояж по саду.
Впрочем, погода их не баловала. Месяц выдался удивительно мокрый и унылый. Почти каждый день лил дождь, а если он ненадолго и стихал, небо все равно оставалось скрыто низкими, тяжелыми тучами. Постоянный дождь и вечный сумрак за окном усиливали и без того плохое настроение Камиллы. Неужели ее мучения с Заком никогда не закончатся?
