– Старая дубовая лестница, ведущая на второй этаж, пылала как факел, а другого пути наверх не существовало.
Джесси помолчала. Над их головами, громко щебеча, с ветки на ветку порхала птичка. Джесси некоторое время следила за ней взглядом, поглаживая ладонью кору ясеня.
– Слуги утверждают, что слышали неистовые крики владельца усадьбы, запертого в пылающем доме, – рассказывала она дальше. – Он громко звал по имени свою погибшую дочь и умолял ее остановить своего возлюбленного, пытающегося якобы убить его.
Галлахер угрюмо усмехнулся.
– Не могу сказать, что мне жаль Граймза, – заметил он. – А чей призрак является в доме? Клер?
Джесси вздохнула.
– Говорят, что здесь можно увидеть призраки всех трех участников драмы. Печаль, которая исходит от дома, навеяна призраком Клер, холод – призраком Мэтью Граймза, а вот ярость…
– Ярость насылает призрак повешенного каторжника, – закончил за нее Лукас, снимая ногу с каменного бортика фонтана.
– Да, вы правы.
Они стояли, не сводя глаз друг с друга, казалось, целую вечность. Ветерок проносился у них над головами, и по их лицам бегали солнечные блики. Джесси чувствовала, что от Лукаса исходит неведомая опасность. Джесси боялась прежде всего за него самого. Он слишком горд, что недопустимо в его положении. Сердце Джесси болезненно сжалось в груди. Она подавила тяжелый вздох, закусив нижнюю губу, и тут же заметила, что взгляд Лукаса прикован к ее рту.
Выражение его глаз изменилось. Теперь в них читались желание и страсть, и его чувства передались Джесси. Усилившийся ветер, дувший с моря, трепал ее юбки. Джесси сделала шаг навстречу Лукасу. Он тут же поднял руку, как будто хотел остановить девушку, но она перехватила ее, и Лукас, не в силах больше сопротивляться своим эмоциям, привлек Джесси к себе.
– Нам нельзя так поступать. Мы совершаем роковую ошибку, – пробормотал он, поглаживая ее бедра.
Джесси обвила руками его шею.
– Я знаю, – сказала она, и их губы слились в поцелуе.
По телу Джесси пробежала жаркая волна, и у нее перехватило дыхание. Ласки Лукаса сводили ее с ума, и вскоре она погрузилась в полузабытье. Она судорожно вцепилась в его плечи и услышала его приглушенный стон. Лукас прижался к ней всем телом, и Джесси задрожала. Ей хотелось, чтобы он овладел ею жадно, страстно, неистово. Она знала, что одних ласк, прикосновений и поцелуев недостаточно, чтобы утолить ее страсть. Джесси не желала думать о последствиях, о том, что будет завтра.
– О Боже, я хочу тебя, – пробормотал он, прерывая поцелуй.
Джесси запрокинула голову. Ее шляпка упала на землю, и Лукас, погрузив пальцы в роскошные золотистые волосы Джесси, стал покрывать поцелуями ее шею. Она чувствовала на коже его теплое дыхание. Внезапно он остановился и посмотрел на Джесси глазами, полными отчаяния и страсти.
– Нет, мы не должны, – простонал он, терзаемый душевной мукой.
– Не говори так…
Джесси почувствовала, как ее сердце сжимается от боли.
– Неужели ты не понимаешь, что сейчас может произойти? – На его скулах ходили желваки. – Ты знаешь, что происходит, когда мужчина хочет женщину?
– Знаю.
Его рука скользнула на ее грудь, и Джесси почувствовала ее прикосновение через тонкую ткань платья.
– Ты уверена? – спросил он, продолжая ласкать ее грудь. – Я хочу дотронуться до тебя, проникнуть во все самые сокровенные уголки твоего тела, до которых еще никто никогда не дотрагивался. Я хочу положить тебя на сочную зеленую траву, задрать твою юбку и проникнуть в лоно. – Пальцы Лукаса начали играть с сосками Джесси сквозь черный атлас платья, и она чуть не закричала от острого незнакомого чувства пронзительного удовольствия. – Я хочу вас, мисс Джесмонд Корбетт, хочу овладеть вами. Овладеть прямо сейчас, здесь. Я грубый человек, ожесточенный жизнью, вы даже не подозреваете, какой огонь сейчас пылает в моей груди.
Он решил своими словами испугать Джесси, заставить отшатнуться от него. Лукас не понимал, что ее привлекала в нем именно темная сторона. Исходившая от него неведомая опасность завораживала ее, будила воображение.
– Вы хотите напугать меня, но я не боюсь вас!
– А следовало бы бояться, мисс Корбетт.
Она покачала головой и, взяв его руку, прижала к своей вздымающейся груди.
– Если я и боюсь, то вовсе не вас. Я боюсь прожить жизнь вполсилы, не вкусить всех ее радостей, быть послушной игрушкой в руках общественного мнения. Я чувствую себя самой собой лишь в вашем присутствии.
Лукас усмехнулся:
– Значит, не вы сидите каждый вечер за ужином в столовой, где сверкают серебро и хрусталь, и пьете шампанское?
Сарказм, звучавший в его голосе, удивил Джесси.
– Нет, я сижу, но мне приходится скрывать свою истинную сущность. И я боюсь, что однажды не выдержу и убегу из дома куда глаза глядят.
Выражение лица Лукаса смягчилось.
– Вам не следует выходить замуж за мистера Тейта.
Джесси отпрянула от Лукаса. Ее лицо омрачилось при мысли о том, что она ни разу не вспомнила о Харрисоне, своем женихе. Казалось бы, она должна испытывать угрызения совести от своего поведения. Но при воспоминании о Харрисоне она чувствовала лишь отчаяние.
– Разве я могу отказаться от брака с ним? – с горечью пожала она плечами. – Я с детства предназначена ему в жены, а два года назад мы обручились. Он любит меня.
– А вы любите его?
Она отвернулась, чтобы он не видел выражения ее лица.
– Мне бы не хотелось делать ему больно, – вымолвила Джесси.
– Но ведь если вы выйдете за него замуж, то всю жизнь будете несчастливы.
– Именно поэтому вы так нужны мне, – с печальной улыбкой прошептала Джесси. – Я хочу узнать другую, более счастливую сторону жизни.
Он погладил ее по щеке, и она снова взглянула на него. Глаза Лукаса мрачно поблескивали на угрюмом лице.
– Но между нами невозможны близкие отношения, – покачал он головой. – Вне зависимости от того, выйдете ли вы замуж за Харрисона Тейта или нет.
У Джесси упало сердце.
– Посмотрите, к чему приводят подобные связи, – кивнул он в сторону черных стен сожженного дома.
Завернув за его угол, они прошли по заросшей тропинке вдоль кромки воды к маленькой пристани. Здесь среди зарослей камышей Джесси и Лукас увидели лодку.
В ее корпусе зияли пробоины, выкрашенные белой краской борта перепачкались грязью и водорослями. Шлюпка принадлежала потерпевшему крушение кечу. Сюда ее, очевидно, прибило штормовым ветром.
– Посмотрите-ка! – воскликнула Джесси, тронув Лукаса за рукав. – Кто бы мог подумать, что шторм способен занести лодку вверх по течению в устье реки!
В тихой заводи поверхность реки покрывала легкая рябь. Камыши таинственно шуршали, и лодка чуть покачивалась на воде. Обернувшись, Джесси посмотрела на своего спутника, и выражение его лица не на шутку испугало ее.
