Уоррик помог ей подняться на круп лошади, и она, сев у него за спиной, обняла его за талию и прижала колени к его бедрам. Ее юбка задралась, но девушка не обращала на нее никакого внимания. Ее босые голые ноги сводили Уоррика с ума.
– Куда мы поедем? – спросил он.
– Туда!
Она махнула в сторону моря, а потом ее рука скользнула под сюртук всадника и стала ласкать его живот. У Уоррика перехватило дыхание.
Они выехали к высокому, поросшему травой утесу, выступавшему далеко в море. С трех сторон он омывался волнами. С его вершины Уоррик взглянул на морские просторы и восхитился величественным зрелищем.
– Мы приехали? – опять спросил он.
Девушка соскользнула на землю. Ее огненно-рыжие волосы и юбку короткого платья трепал ветер.
– Да.
– А почему ты выбрала именно это место?
Уоррик тоже спешился и привязал своего гнедого мерина к росшему рядом эвкалипту.
– Потому что мне здесь нравится. Когда я стою на утесе, мне кажется, что я нахожусь на вершине мира.
– На ее губах играла загадочная улыбка. Ее загорелое юное тело неудержимо влекло Уоррика. Девушка начала не спеша расстегивать платье.
– Я часто прихожу сюда, – продолжала она. – Снимаю одежду и загораю.
Она медленно сняла платье и предстала перед ним обнаженной. Уоррик залюбовался ее кожей, усыпанной золотистыми веснушками, ее упругой девической грудью, плоским животом и узкими бедрами. Платье с шелестом упало на траву. В лучах яркого солнца поблескивали золотистые волосы на ее лобке. Девушка не стыдилась своей наготы и лукаво улыбалась Уоррику, наблюдая за его реакцией.
Огонь неистового желания вспыхнул в его крови. Стройная и худенькая, девушка напоминала золотую тростиночку. Ее наготу оттеняли сочная зелень травы, яркое синее небо и сверкающее на солнце море. Она выглядела так прекрасно, что у Уоррика замирало сердце.
– Твое тело зацеловано солнцем, – протянул он к ней дрожащую руку. – Ты блистаешь так, словно сделана из чистого золота.
Уоррик коснулся ее груди и почувствовал, как затвердел ее сосок.
– Я хочу, чтобы ты целовал меня. – Она запрокинула голову. – И чтобы целовал меня всюду и дотронулся до тех мест, которых коснулось ласковое солнце.
Она обвила его шею руками. Он наклонил голову и коснулся губами ее загорелой шеи, ощутив исходивший от ее теплой трепещущей кожи тонкий аромат.
Он впервые встречал в своей жизни такую смелую раскрепощенную женщину. Она приходила сюда, раздевалась и наслаждалась солнечным светом и теплом. Друзья и знакомые Уоррика не имели таких странных привычек, они никогда не нарушали принятых в обществе правил приличия. Между тем как девушка наслаждалась жизнью, презрев все условности. Рядом с ней Уоррик ощущал себя полным сил и энергии. Только теперь он понял, что все последние годы лишился радости свободы. Он чувствовал себя скорее мертвым, чем живым, и вот сейчас снова возродился душой и телом.
Уоррик с глухим стоном погрузил пальцы в спутанные рыжие волосы девушки, продолжая целовать ее шею. Она выгнулась всем телом в его объятиях и прижалась затвердевшими сосками к его груди. Охваченная страстью, девушка нагнула голову, нашла его губы и впилась в них. У Уоррика голова пошла кругом от ее волшебного пылкого поцелуя, соблазнительного и многообещающего. Ее язык проник ему в рот и начал творить чудеса. Уоррик погрузился в полузабытье. Он совершенно утратил контроль над собой, и окружающий мир перестал существовать для него. От прикосновений девушки его бросало в жар. Ее упругое нагое тело сводило его с ума. Он жадно ласкал ее, сгорая от желания.
Внезапно она отстранилась и начала быстро раздевать его. Девушка сорвала с него шейный платок, расстегнула жилет и рубашку и стащила их вместе с сюртуком. Уоррик ощутил ласковое дыхание дувшего с моря ветерка и тепло солнечных лучей, падавших на его обнаженный торс. Бриз трепал волосы, упавшие на его влажный лоб. Уоррик нетерпеливо уложил девушку на расстеленную на траве одежду.
Она широко раскинула ноги, не сводя с него пылкого взгляда. Он расстегнул брюки и достал свой затвердевший вздыбленный член. Девушка взяла его в руки, и от ее прикосновений по телу Уоррика пробежала сладкая дрожь.
Уоррик утратил всякую способность мыслить и контролировать себя. Он превратился в сладострастное животное, не имеющее понятия о цивилизованности и галантности. Ему хотелось зарыться в глубины ее тела, войти в нее, наполнить ее собой, стать ее частью. Девушка обвила ногами его бедра и стала покусывать его плечо. Уоррик застонал, охваченный желанием овладеть ею.
Лихорадочно порывшись в кармане расстегнутых брюк, Уоррик достал кондом, который захватил с собой, и надел его. Девушка тихо рассмеялась.
– Зачем такие предосторожности? – спросила она и, не дожидаясь ответа, ввела его член в свое влажное горячее лоно.
Уоррик лишился дара речи от нахлынувших на него острых эмоций. Зарывшись лицом в ее волосы, он вдохнул их аромат, а потом начал осыпать поцелуями ее лицо, дрожа всем телом. Медленно приподняв ягодицы, он начал делать ритмичные движения. Бедра девушки устремлялись ему навстречу в такт его толчкам. Их тела слились в порыве страсти, превратившись в одно целое. Ногти девушки впились ему в спину, глаза пылали, взор туманился.
Она стонала и хрипела как безумная. Уоррик не узнавал себя, он превратился в настоящего дикаря или, скорее, в зверя, в яростном приступе страсти совокупляющегося со своей самкой. Он прижимал ее к земле, чувствуя, как его разгоряченное потное голое тело припекает солнце и овевает ласковый ветер. Девушка запрокинула голову, ее дыхание стало прерывистым, по телу пробегали судороги. Оно выгнулось в экстазе, а из груди вырвался громкий крик наслаждения.
Сжав зубы, закрыв глаза и впившись ногтями в теплую землю, Уоррик застонал, достигнув апогея страсти.
Уоррик постепенно приходил в себя, чувствуя, как сладкая истома растекается по всему его телу. Яркое солнце в безоблачном небе слепило ему глаза. Уоррик все еще прерывисто дышал, пот струился по его лицу и спине. До его слуха доносились мерный шум прибоя, крики чаек над волнами и шорох травы, в которой играл ветер.
Он все еще лежал на девушке. Приподнявшись на локтях, Уоррик взглянул на нее. Ему хотелось продлить чувство близости с ней.
– Я люблю тебя. – Уоррик прижался горячим лбом к ее щеке. – Но я до сих пор не знаю, как тебя зовут.
Его грудь высоко вздымалась, девушка тоже учащенно и неровно дышала.
Она обвила руками его шею и припала к его губам в страстном и пылком поцелуе.
– Ты не можешь меня любить, – наконец заявила она, отстраняясь от него, и на ее губах заиграла насмешливая улыбка. – Ведь ты ничего обо мне не знаешь.
