— В этом нет ничего необычного, а тем более скандального. Многие женщины из высшего общества ценят внимание мужчин, особенно красивых, им нравится… их… общество… очень нравится… в определенном смысле, — договорила наконец Уитни и перевела дух. — Впрочем, это дело вкуса, — добавила она.
— Вы хотите сказать, что после замужества они продолжают тайно дружить с другими мужчинами?
— Пожалуй, что так, — ответила Уитни, сообразив наконец, что Шерри находится в блаженном неведении относительно характера такой «дружбы». Но герцогиня не удивилась. Хорошо воспитанные английские девушки зачастую даже не представляют себе, чем занимаются женатые пары в постели, лишь краем уха слышат перешептывания старших замужних сестер и других женщин, а когда достигают возраста Шерри, то уже начинают догадываться, что отношения между супругами не ограничиваются дружескими рукопожатиями.
— А если об этом узнает муж? — не унималась Шерри.
— Вряд ли он придет в восторг, — сказала Уитни, намереваясь и дальше говорить полуправду, — особенно если начинаются сплетни.
— Значит, если муж недоволен, он может потребовать, чтобы жена водила дружбу только с женщинами?
— Да. И еще он непременно должен поговорить с мужчиной, другом жены.
— О чем?
— О том, что бывает на рассвете в двадцати шагах друг от друга.
— Дуэль?! — воскликнула Шерри, полагая, что это чересчур жестоко — стреляться из-за такого пустяка, как… ну, в худшем случае слишком тесная дружба между мужчиной и женщиной.
— Дуэль, — подтвердила Уитни.
— А лорд Уэстморленд согласился быть ее… — Шерри хотела сказать «претендентом», но сочла это неуместным, поскольку леди была уже замужем, и, запнувшись, быстро договорила:
— Близким другом, несмотря на замужество?
— Да, это продолжалось больше года, пока не узнал ее муж.
Шерри ахнула и умолкла, боясь спрашивать дальше, но потом все же решилась:
— Значит, была дуэль?
— Да.
«Поскольку лорд Уэстморленд жив и здоров, лорд Лэтроп давно в могиле», — подумала Шерри и без обиняков спросила:
— Так он застрелил его?
— Нет, но это вполне могло случиться. У Стивена наверняка было такое намерение. Он безумно любил Эмили, слепо ей верил. Ненавидел и презирал лорда Лэтропа, старого повесу, как считал Стивен, испортившего жизнь Эмили, надругавшегося над ее молодостью и к тому же уже бесплодного. Утром в день дуэли Стивен высказал ему все, что о нем думает, и, не сомневаюсь, не в самых вежливых выражениях.
— И что же было дальше?
— Старый маркиз чуть не умер, но не от пули, а от шока. Оказалось, что не он, а Эмили и ее отец добивались этого брака. Эмили мечтала после смерти престарелого отца Лэтропа стать герцогиней, поскольку ее муж унаследовал бы титул отца. И Стивен поверил лорду Лэтропу. Он рассказывал моему мужу, что невозможно разыграть изумление, которое появилось на лице лорда, когда он услышал столь несправедливые обвинения в свой адрес. Кроме того, у Лэтропа просто не было оснований для лжи.
— Но дуэль все же состоялась.
— И да, и нет. Стивен выстрелил в воздух, тем самым принеся извинения лорду. После чего дал старику сатисфакцию, на которую тот имел право. Отец Эмили тотчас же отправил ее в Испанию, где она оставалась более года, пока не умер лорд Лэтроп. Домой она вернулась совсем другой, стала еще красивее, но уже не была такой своевольной и высокомерной. — Уитни уже собиралась объяснить, зачем она это все рассказала, но ей пришлось ответить Шерри еще на один вопрос:
— Они встречались после ее возвращения?
— Да. Сразу после того как Стивен унаследовал свои титулы. И что самое странное или же, наоборот, вполне объяснимое, поскольку прошло много времени, так это то, что отец Эмили вдруг нанес визит Стивену и сказал, что Эмили по-прежнему любит его. Возможно, так оно и было, но любовь ее казалась весьма своеобразной и эгоистичной. Стивен согласился встретиться с Эмили, и старик ушел довольный и счастливый, надеясь, что его дочь скоро станет графиней Лэнгфорд. На следующей неделе Стивена навестила сама Эмили, признавшаяся во всем — и в эгоизме, и в обмане. Она умоляла простить ее и дать ей шанс доказать, что она и вправду любит его и что стала теперь совсем другой.
Стивен обещал подумать. Но уже на следующий день ее отец как бы случайно вновь нанес ему визит и заговорил о брачном Договоре. Стивен обещал подготовить договор, и лорду оставалось лишь удивляться тому, какой Стивен незлопамятный и добрый.
— И он собирался жениться на ней после того, что она сделала? — вырвалось у девушки. — Не могу в это поверить! Не иначе, как он спятил. — Тут она спохватилась, сообразив, что в ней говорит не только справедливый гнев, но и ревность. — Ну и чем все это кончилось? — немного успокоившись, спросила девушка.
— Как и договорились, Эмили явилась вместе с отцом, и Стивен вручил им бумагу. Но это не был брачный договор.
— А что же это было?
— Список возможных претендентов на руку Эмили, составленный Стивеном. Все титулованные, не моложе шестидесяти и не старше девяноста двух лет. Это было не просто преднамеренное оскорбление, но еще и издевательство, поскольку Стивен передал Эмили бумагу с таким видом, словно вручал ей брачный договор.
Шерри попыталась переварить полученную информацию, а потом сказала:
— Он не очень-то великодушен, не правда ли? Тем более что, как вы говорили, она вела себя так же, как и другие замужние леди.
— Не в этом дело. Стивен не мог ей простить, что она по собственному желанию вышла за Лэтропа, ради его титула, не мог ей простить ложь, а главное — что из-за нее он едва не убил на дуэли ее мужа. Проанализируйте все, что услышали от меня, и поймете, почему он перестал доверять женщинам, и тогда, возможно, его намерение дать вам право выбора будущего мужа перестанет вам казаться столь несправедливым и жестоким. Не стану утверждать, что он прав, — добавила Уитни, почувствовав угрызения совести из-за того, что не была до конца искренна с этой наивной девушкой, — потому что не уверена в этом. Но мое мнение не имеет значения. Я лишь прошу… советую вам прислушаться к своему сердцу и принять решение с учетом того, о чем я вам рассказала. И не только это! Есть еще одна вещь, которая может сыграть роль в вашем решении.
— Что вы имеете в виду?
— Мы с мужем ни разу не видели, чтобы Стивен смотрел на какую-нибудь женщину с такой нежностью и теплотой, как на вас. Он весь прямо-таки светится.
Считая свою миссию выполненной, Уитни подошла к софе за ридикюлем. Поднялась и Шерри.
— Вы были очень добры, ваша светлость, — сказала она вполне искренне.
— Пожалуйста, зовите меня Уитни, — попросила герцогиня, беря ридикюль, и, улыбнувшись, добавила:
