Как все севастопольские мальчишки, Санька с Витькой были заядлыми рыбаками и имели свое наиболее уловистое место, куда сейчас и направлялись. На кладбище старых кораблей отлично брала султанка[85], а сейчас как раз начался ее осенний ход. О том, что это место не охраняется, мальчишки узнали еще весной от одного знакомого в порту и уже пару раз наведывались туда. И это была не прихоть. Отцы ребят погибли на фронте и они, чем могли, помогали матерям. Часть улова приносили домой, а остальное продавали наодном из местных рынков.
— Слышь, Витек, — сказал пыхтящий на веслах Санька. — Давай сначала пошастаем по «коробкам»[86], может чего интересного найдем.
— Давай, — ответил тот, распутывая снасть на одной из удочек. — Я в прошлый раз, на немецком сторожевике видел метров пять манильского троса, если его распустить, хорошая сетка получится…
Идущий с восточного побережья бухты в их сторону ялик, диверсанты заметили сразу.
— Дьявол, — пробормотал сидящий у разбитого иллюминатора в надстройке эсминца Грилло, напряженно вглядываясь в бинокль. — Этого нам только не хватало.
— Дай-ка, — протянул руку Пелите и, взяв у командира бинокль, поднес его к глазам.
— Ничего страшного, — через минуту сказал он. — Там всего двое мальчишек. Судя по всему, они собираются здесь немного порыбачить.
— Плевать, — ощерился капитан-лейтенант. — Эти щенки могут сорвать операцию.
— До захода солнца еще далеко, — взглянул на водолазные часы Пелите, — и до вечера они наверняка уплывут.
— Посмотрим, — буркнул Грилло и приняв из рук заместителя бинокль, стал наблюдать за приближающейся лодкой.
Как только она подошла к дальнему, лежащему на боку буксиру и скрылась в хаосе покрытых ржавчиной корпусов, Грилло подозвал к себе двух, находящихся рядом, диверсантов.
— Лорис, — приказал он коренастому крепышу. — Проследите с Феличе за мальчишками. Если до наступления темноты они отсюда не уберутся, ты знаешь, что делать.
— Слушаюсь, сеньор капитан, — ответил тот и две тени выскользнули наружу.
Миновав буксир, ялик вошел в узкий проход между искореженным тральщиком и разбитой землечерпалкой, и приткнулся к ней носом.
Забросив на ржавый кнехт веревку и перекидав наверх снасти, друзья вскарабкались по бурому от сурика борту на деревянную палубу и осмотрелись.
— Хорошее место, — сказал, шмыгнув носом Витька. — И ловить есть где, и нас с берега не видно.
— Ага, — согласился Санька. — Так что, сплаваем на сторожевик за канатом?
— Давай, пока солнце не село, — ответил приятель.
Через десять минут, они подгребли к стоящему неподалеку немецкому сторожевому кораблю, рядом с которым из воды торчала рубка затонувшей субмарины.
— Интересно, чья она? — ткнул пальцем в сторону лодки Санька.
— Скорее всего, фрицевская, видишь, на рубке трезубец? — сказал Витька и, уцепившись рукой за решетку шпигата, подтянул ялик к низко сидящему в воде борту корабля. Прицепив шлюпку к шпигату, приятели взобрались на палубу и, обойдя искореженное носовое орудие, направились к надстройке. Рядом с ней, у погнутой вьюшки, действительно лежал обрывок манильского троса, который немедленно перекочевал в ялик.
— А теперь поглядим, что внутри, — сплюнул на палубу Витька и нырнул в надстройку. Там оказался уходящий наверх трап и короткий темный коридор, в который выходили двери нескольких кают. Отворив ближайшую из них, мальчики осторожно заглянули внутрь. Оттуда пахнуло запахом тлена и сырости. В тусклом, льющемся в рваную дыру в переборке свете, они увидели на полу, несколько полуистлевших трупов, в черном, разорванном обмундировании.
— Фрицы, — прошептал Санька и подался назад.
— Ты чего? Они ж дохлые, — оглянулся Витька на друга и переступил высокий комингс[87]. Заметив висящий на крючке у входа кожаный пояс, с пристегнутым к нему кинжалом, он рывком сдернул его и показал Саньке.
— Вить, пойдем отсюда, я м-мертвяков боюсь, — заикаясь, произнес тот.
— Ну что ж, пойдем, — сказал Витька, и приятели вернулись на палубу. Там они внимательно осмотрели свой трофей.
— Клевая финка, — поцокал языком Санька, трогая пальцем обоюдоострое лезвие с готической надписью на клинке. — Давай меняться, я за нее тебе свой «ТТ» отдам.
— Не-е, — отрицательно покачал головой Витька. У меня «вальтер» есть. И потом это не финка, а кинжал.
После этого мальчики покинули корабль, вернулись на землечерпалку и занялись рыбной ловлей.
Как и в прошлые разы, клевало хорошо, и вскоре садок доверху наполнился золотистой султанкой. Между тем солнце уже скрывалось за горизонтом, и на воду легли вечерние тени.
— Вить, а нам не пора назад? Смотри, уже смеркается, — снял с крючка очередную рыбешку Санька.
— Ты чего, Санек, темноты испугался? Сейчас же самый клев! — азартно бросил приятель. — Давай задержимся еще на часок.
— Ну что ж, давай, — вздохнул Санька. — Только жрать больно хочется.
— На. Витька достал из кармана бушлата черствую горбушку, разломил ее и половину протянул другу.
— А во что ловить будем? — с аппетитом уплетая хлеб, — поинтересовался Санька, косясь на полный садок.
— Щас я в рубке пошарю, — смахивая с бушлата крошки, — сказал Витька и направился к дощатой, расположенной в корме землечерпалки будке.
Как только он вошел в ее темный проем, рот мальчика зажала чья-то рука и через мгновенье в глазах Витьки, сверкнула и погасла, ослепительная вспышка.
Опустив еще трепещущее тело на пол, Лорис вытер лезвие ножа о бушлат убитого и аккуратно вогнал в пристегнутые под коленом ножны. А еще через минуту, второй диверсант, так же беззвучно расправился с наблюдавшим за поплавком Санькой.
После этого, прячась за фальшбортом, они подтащили тела друзей к открытому люку трюма и поочередно сбросили вниз. Когда тащили Витьку, бушлат на нем распахнулся и Лорис заметил на худенькой мальчишеской шее блеснувший золотом медальон.
Диверсант без колебаний сорвал его и удивленно поднял брови. С миниатюрного диска на него смотрела Дева Мария.
— Черт, — пробормотал Лорис, — откуда она у мальчишки? — и сунул медальон под резиновый манжет костюма.
После этого, уничтожив все следы преступления и затопив ялик, боевые пловцы вернулись на эсминец.
На вопросительный взгляд Грилло, Лорис криво ухмыльнулся и кивнул головой.
— Мерда, — с презрением сказал Пелите и плюнул в его сторону.
— Полегче, Франциско, — рыкнул капитан-лейтенант. — Это конечно грязная работа, но кому-то нужно ее выполнять. Я дал мальчишкам шанс, но всевышний распорядился иначе. А теперь за дело, — взглянул он на фосфорицирующие стрелки часов.
