Этакие восточные разбойники из "Али — бабы". Только вместо ятаганов — винтовки, которые орки держали одной рукой и стреляли как из пистолетов. В огромных зеленых ручищах оружие казалось невесомым, игрушечным. О точности бандиты не шибко заботились. Лишь поэтому мы до сих пор не валялись мертвыми.
Что касается ездовых животных, то больше всего они напоминали буйволов. Здоровенные, под стать наездникам, рогатые твари, покрытые густой черной шерстью. Рога росли вбок от головы, а потом резко загибались вперед. Одни были наточены, на другие насажены металлические наконечники. Могучие копыта тоже поблескивали металлом и нередко украшались острыми шипами. Лобового столкновения с таким бычком не выдержит даже телега, что уж говорить о людях.
Я разрядил револьвер и взял обрез винтовки. Повозку нещадно трясло, расстояние еще было слишком велико, поэтому подстрелить бандита мне так и не удалось.
— Тэн!
— Что?
— Когда я скажу — разворачивайся и дуй назад!
— Но ведь…
— Послушай! Как только мы сблизимся, орки рассредоточатся и окружат нас со всех сторон. И тогда я уже ничего не смогу сделать!
— Так и скажи, что зассал.
— Умолкни и делай, что скажу!
— Тут тебе не плантация, а я не твоя рабыня!
Бандиты приближались. Еще немного и ситуация станет необратимой!
— Поворачивай!
— Не плачь как девочка и стреляй!
Не знаю, что на меня нашло. Наверное сработал инстинкт выживания. Который четко дал понять: таранить всадников — очень плохая идея. Я схватил разряженный револьвер за еще теплый ствол и несколько раз ударил спутницу по спине, приговаривая:
— Тяни вожжи, тупая ты сука!
Телега резко ушла в сторону, я перекатился и стукнулся спиной о борт. Если бы эльфы наложили больше досок — вылетел бы к черту из кузова, а так повезло. Орки остались позади. Увидев, что добыча струсила и убегает, зеленокожие сбились в плотную кучку и припустили следом. На это я и рассчитывал.
Сорвал с контрабандистки шляпу, вырвал гранату вместе с волосами и метнул в преследователей. Едва снаряд коснулся земли, раздался громкий взрыв. Вверх поднялся столб синего пламени, окруженный клубами дыма. Сквозь завесу проскочили лишь семеро разбойников. Тела остальных уносили прочь израненные, обезумевшие от боли животные.
— Некислая бомбочка, — хмыкнул я, радуясь удачному избавлению от смертоносного груза. — Извини, что настучал тебе. Спина не болит?
— Я тебя убью, придурок, — простонала Тэн.
— Сомневаюсь. Все оружие у меня. Ай, мля!
Пуля задела козлы, мне в лицо ударила древесная стружка. Хорошо хоть в глаза ничего не попало. Я взял револьверы в обе руки, перевернулся на спину и разрядил барабаны вслепую, не целясь. Один орк схватился за грудь и вывалился из седла. Второго скинуло и растоптало раненое животное.
Оставшиеся бандиты предпочли дать деру.
— Останови телегу.
Тэн показала мне мизинец. Наверное, здесь это очень оскорбительный жест. Пока девушка разворачивалась, я подошел к лежавшему на земле налетчику и снял маску. Он был еще жив, но судя по кровавым пузырям на губах, мучения продлятся недолго.
У бандита были типичные негроидные черты. Плоский массивный нос, мощные надбровные дуги, пухлые губы. Только кожа не темная, а зеленая. Никаких выступающих клыков я не заметил, а копаться у парня во рту совершенно не хотелось.
Орк попытался дотянуться до кинжала на поясе, но сдох в процессе. Я взял валяющуюся рядышком винтовку, повертел в руках. Очень качественная работа. Ствол белый, блестящий, с клеймом в виде крылатого молота у основания. Деревянные приклад и цевье покрыты матовым лаком. На них красивыми буквами вырезано чье‑то имя: "Ансий". Крепления для ремня, мушка и целик из чистого золота. Ну, или из его местного желтого аналога. Хотя, если судить по таблице Менделеева, все во Вселенной сделано из одних и тех же элементов.
Скорее всего, бандит украл ствол у какого‑то богача. Для войны столь заметное оружие совершенно не годится, а вот для охоты — самое то. Я открыл затвор и заглянул внутрь — пусто. Интересно, как его заряжать?
— Куда патроны пихать? — спросил я у Тэн.
— Себе в задницу, — фыркнула девушка и отвернулась.
— Вообще‑то благодаря мне ты жива. Меньше выпендривайся — меньше болеть будешь.
— Да пошел ты. Сам ищи тоннель.
— Ладно, извини. Я погорячился.
— Тысяча, — холодно произнесла спутница.
— Чего?
— Золотых конечно. Компенсация за побои. Знаешь, сколько сейчас лекарства стоят?
Разумеется, дорого. Блага медицины, кажется, во всех мирах обходятся в копеечку.
— Договорились. Вымогательница.
— А ты садист! Привык эльфов лупить и на меня руку поднял. Вот всем расскажу, какой ты на самом деле злобный гашт.
Я решил не развивать тему — с Тэн станется.
— Наверху ствольной коробки откидная крышка. Нашел? Вот туда и заряжай.
Патронная лента павшего орка перешла ко мне. Я зарядил в трофей пять патронов и спрятал под ковер вместе с боеприпасами. После забрался на козлы. Спутница стегнула хонто, и путь наконец продолжился. Мы потеряли около получаса на маневры. Оставалось надеяться, что успеем вернуться к началу аукциона.
Телега проехала мимо разбросанных по земле изуродованных тел. В воздухе витал тошнотворный запах крови, дерьма и горелой плоти. Я старался не смотреть в сторону мертвецов, но любопытство взяло верх.
Хватило одного взгляда. Я свесил голову и обильно блеванул, едва не запачкав колесо. Голова кружилась, в ушах звенело. Адреналиновый шок постепенно стихал, заменяясь страхом и тревогой.
— Это что, твои первые трупы? — удивилась девушка. — Как ощущения? Хочешь самогону глотнуть?
— Нет, — я сплюнул и вытер губы. — А ощущения странные. С одной стороны разумное существо завалил, и не одно. С другой — это же не человек. Поэтому особых угрызений совести, как ни странно, нет. Просто тошнит от вони.
Я и сам удивился такой реакции. Никакого шока, абсолютно. Наверное, это все равно что Хищника замочить. Или какого‑то другого разумного пришельца, не похожего на нас. Мозг попросту не будет ассоциировать их с людьми и париться последствиями.
— Это правильно. Орков надо валить сразу, как только увидишь. Иначе они завалят тебя.
— Я слышал, зеленые беспределят на юге. Что они тут забыли?
— Да гашт знает. Если двигаться вдоль границы, можно всю Асталию по кругу обойти. Погранцы редко интересуются тем, что у них за спинами. Все на Герадию поглядывают, глаз отвести не могут.
Тэн приложилась к фляжке и откашлялась.
— До чего забористая штука. Пять лет пью, а все никак привыкнуть не могу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
