Мужчины захохотали, женщины ревниво надули губы.
— Тринадцать! — выкрикнул совсем молодой парень с длинными каштановыми волосами.
— Ах, какой блеск у вас в глазах, — пропел Эйвер. — Я просто ощущаю исходящие волны желания. Но такой гарем стоит дороже. Чтоб мне провалиться, если я не прав!
— Четырнадцать!
— Вы обижаете эту неземную красоту своей скупостью! Ну же, кто больше?!
— Двадцать тысяч!
Все оглянулись. У порога стоял невысокий мужчина в белом плаще. Он смотрел на носки своих высоких кожаных сапог с серебристыми шпорами и пряжками. Поэтому широкополая шляпа с черной лентой заслоняла лицо.
Из кармана серой жилетки свисала массивная золотая цепь. На кожаном поясе, придерживающем светлые штаны с черными лампасами — две кобуры с револьверами. Незнакомец держал руки так, будто пришел на дуэль, а не на торги.
Впечатлились? Ощутили крутизну? Да, это был я. Прибарахлился на сдачу. Ну а что, не ходить же постоянно как бомж.
— Итак, у нас солидная ставка от господина…
Я поднял голову. Богатеи сперва таращились на меня округлившимися глазами. Потом поднялся такой гвалт, что невозможно было разобрать слова. Одни вскочили и стали тыкать пальцами в мою сторону. Другие осадили Эйвера с просьбой вышвырнуть отсюда незваного гостя. Третьи и вовсе потянулись к оружию.
Аукционер безуспешно пытался призвать к порядку и колотил в колокол. Но тихий перезвон тонул в гуле толпы. Лишь после двух выстрелов в потолок посетители заткнулись.
— А за порчу имущества придется заплатить! — промямлил Эйвер.
— Без проблем.
Я спрятал револьвер и достал из‑за пазухи титульную грамоту. Выставил ее перед собой словно какой‑нибудь агент или сыщик. И подошел к ведущему сего мероприятия. У тех, кому удалось прочитать написанное на документе, буквально челюсть отвешивались.
— Да как такое возможно! — возопил Калас.
— Там, где есть деньги, не бывает ничего невозможного, — хмыкнул я. — Итак, продолжаем торги.
— Это возмутительно!
— Эльфолюб!
— Я отказываюсь участвовать в этом цирке!
— Позорище!
Восемь конкурентов покинули холл, сыпля ругательствами и угрожая "разобраться", а также "обратиться куда следует". Я молча провожал их взглядом. Пусть обращаются куда хотят. Скоро я буду очень далеко отсюда.
Эйвер нацепил монокль и долго изучал грамоту, но не нашел к чему придраться. Естественно, она же самая что ни на есть подлинная. Просто оформлена в ускоренном темпе за особо щедрое пожертвование в фонд чиновников.
— Печать и подписи настоящие, — обреченно вздохнул аукционер. — Дард Авелин, прошу занять свободное место. А мы продолжаем.
Настроение участников заметно испортилось. Я специально сел поближе к богатеям и наблюдал, как те пересаживаются подальше с кислыми физиономиями. Наверное, я все же энергетический вампир. Меня просто распирало от удовольствия. Чужой гнев божественен. Особенно, когда тебе ничего не могут сделать.
— Двадцать с половиной! — буркнул упитанный усатый джентльмен.
— Двадцать одна!
— Двадцать одна с половиной!
Ха. Народ явно планировал урвать рабов по дешевке. Не за номинальную стоимость, конечно, но и не за двести золотых за голову. Поэтому дальше планка повышалась очень медленно и почти остановилась на двадцати трех тысячах.
— Двадцать пять! — протянул я.
Начались перешептывания. Кто‑то даже предложил соседу скинуться, но тот отказался. Толстяк встал, плюнул под ноги и прямым текстом послал меня подальше. Я не стал требовать сатисфакции. И так времени в обрез.
— Двадцать пять раз… Двадцать пять два…, — Эйвер дрожащей рукой утер пот со лба.
Ожидание затянулось. Ведущий обвел полупустой холл умоляющим взглядом. Поняв, что повышения не будет, пожал плечами и ударил колокольчик.
— Продано.
— Одевайтесь, девочки, — произнес я.
Служанки надели платья. Я думал, что Триэль бросится мне на шею и наградит страстным поцелуем, но она поступила иначе. В воздух взмыл сжатый кулачок, раздался пронзительный вскрик:
— Тахин!
Мигом позже это слово скандировал хор из сотни голосов. Под эти фанфары оставшиеся землевладельцы потопали восвояси. И увидели, что их носильщики вовсе не спешат впрягаться в паланкины. Они присоединились к братьям и выкрикивают мое прозвище. Пришлось велеть своим замолчать, иначе дело могло кончиться паршиво. Пара разъяренных гостей уже потянулась к оружию.
Я вышел на крыльцо и упер руки в бока. Свежий ветер развевал мой белый плащ. Ветер перемен. А на меня с надеждой смотрели сотни глаз. Я ощущал себя рок — звездой на концерте. Но я куда круче, чем рок — звезда. Я — Освободитель. Герой эльфийского народа. Человек, посеявший семена прогресса в этом сказочном, но очень похожем на наш мире. Рано или поздно они дадут всходы и все изменится к лучшему. Ну а пока…
— Калас, старый приятель! — я схватил старика за рукав и притянул к себе.
— Я тебе не приятель! — зарычал недруг. — Пошел вон с моей земли!
— Подожди минутку, не кипятись. Вижу, обвинения в лжесвидетельстве с тебя сняли?
Калас высвободил руку и отвернулся. Но с места не сдвинулся.
— Сняли. С божьей помощью.
— Понимаю. Сам очень люблю эту помощь. Она такая звонкая и блестящая…
— Чего тебе надо? Я занят!
— Слушай, есть деловое предложение. Хочешь пятьсот золотых за одного раба? Точнее, рабыню.
Старик обернулся и подозрительно сощурился.
— Она — лучшая из лучших. И я не собираюсь сдавать ее на растерзание. Ты же не для работы хочешь купить Кирру? А для мести.
Я качнул головой.
— Именно для этого.
— И ты думаешь, что после всего случившегося я просто возьму и принесу ее на блюдечке?! Да как ты смеешь мне такое предлагать! Шесть сотен и не монеткой меньше!
Я расплылся в довольной улыбке. Черт, а мне начинает здесь нравиться. Кстати, вы наверняка задались вопросом, откуда у меня столько денег? Ну что же — вот вам небольшая предыстория.
Сразу после договора с продажным чинушей я вернулся на плантацию, где меня дожидался Абель. Соратник выбежал навстречу, крепко обнял и затряс какой‑то бумажкой прямо перед носом.
— Ты не поверишь, Джен! Ты не поверишь!
— Во что не поверю?
— Стенограмма твоего последнего слова взорвалась словно бомба! Ее напечатали все крупные политические газеты страны! На две я, кстати, подал в суд — они неправильно расставили знаки препинания, а это можно трактовать как намеренное искажение информации. Ну да не об этом речь.
— И как, народу понравилось мое выступление?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
