поменялось, лишь дымка над головами сражающихся стала куда темнее. Кровокожи беспощадно уничтожали друг друга, словно в их ДНК заложили ген самоуничтожения. Самоличный суицид, свершив который на земле не останется даже упоминаний об этих существах. Но логику Рузеля я сумел понять, и принять. Нас было мало. В разы меньше врага. И лишь оказавшись на высоте, моему взору открылась истина. Клинки в форме полумесяца мелькали куда реже, чем прямые. Напавшие давно сражались друг против друга, и мне оставалось только надеяться, что хоть кто-то из моих воинов уцелеет в этой мясорубке.
Когда мы миновали середину дома, в толпе мелькнуло что-то знакомое. Наконец! Обритая голова рядом с кучкой людей в кожаных доспеха. Ансгар! Парень и его люди сдерживали натиск кровокожих, и сдерживали удачно. Кучка людей отошла к стене здания, не позволяя врагу взять их в кольцо, или напасть со спины. Но их сохранённые жизни были далеко не их заслугой. Я прекрасно видел движения врагов. Неловкие, непозволительно медлительные, а удары мечей мог отразить даже ребёнок. Ребёнок… Видимо всё дело в нём, в Рузеле. Мальчик руководил битвой так, чтобы у нас был хотя бы крохотный шанс на выживание.
Кинув взгляд чуть дальше, я обрадовался еще больше. На мои глаза попались дети. Рузель и Роже забились в угол между подъездом и стеной. Опустившись на колени, мальчик вытянул вперёд руки и двигал пальцами так, будто вся битва была на их кончиках. Роже стояла позади с застывшим на лице неимоверным напряжении. Ей было тяжело. Она боялась, но даже и не порывалась убежать прочь. Её ладони рисовали круги над головой паренька, наделяя его силой, и она не собиралась опускать руки.
Ансгар со своими людьми пытались добраться до них, но бесчисленное количество кровокожих сводили все их попытки на нет. Убивая одного — его место тут же занимал новый, за которым стояло еще несколько.
— Сюда, — кинул я, и мы вместе с Осси нырнули в будку с шахтой лестничного пролёта.
Быстро понеслись вниз по лестнице. Мне хотелось как можно быстрее добраться до первого этажа. Пролёты мелькали перед глазами, казалось, что нахожусь в свободном падении, и вот-вот окажусь на улице. Но мы всё бежали и бежали…
Бежали и бежали…
А потом дорогу нам перегородил монстр. Не знаю на каком этаже это произошло, но даже преодолеть несколько лестничных пролётов для Оленя-медведь — невероятное испытание, особенно, когда огромные рога цепляются за свисающие с потолка сосуды. Монстр бросил на нас взгляд, и громко взвыл. Я спрыгнул с лестницы, прямо к его лапам и перекатился вперёд, увернувшись от когтей. Мне хотелось заманить его в комнату, где ему будет трудно не просто размахивать лапами, а попытка протиснуться в коридоре может закончиться тотальным застреванием. Но чудищу было плевать на меня.
Оленя-медведь кинулся к лестнице. Осси выпустила стрелу, но промахнулась. Вскочив на ноги, я быстро покинул квартиру и бросился на монстра. Но, когда до него оставалось несколько шагов, чудище взмыло в воздух, кинувшись на Осси. Воительница успела отскочить, когтистая лапа вспорола воздух и ударила в стену, пустив по влажным венам волну. Раздался оглушительный рык. Оленья голова задёргалась во все стороны, выискивая взглядом жертву. Рога вдруг запутались в свисающих венах. Монстр дёрнулся вперёд, но, видимо для себя обнаружил, что крепко застрял.
Рёв зверя переполняло безумие и гнев, и я не мог не воспользоваться удачным моментом. Подбежав со спины, я врезал булавой его по хребту. Треск доспеха был громким, крупные осколки упали на ступени, оголяя багровую толстую кожу с редкой щетиной. Медведь дёрнулся в порыве боли. Злость стекала с его синих губ густой слюной. Он огрызнулся, лапа вспорола воздух далеко от меня. Он вновь ударил, и начал кружить вокруг себя, ревя от беспомощности. Сейчас он напомнила запертого в клетку зверя. Бедного, голодного. Он видит меня, чувствовать мой сладостный запах. Перед ним жертва, а поделать ничего не может. Толстые прутья сдерживали его гнев, обрекая на жалкое существование. Рога запутались в сосудах так крепко, что он уже никуда не денется с этой лестнице.
Эта туша перегородила лестницу, не давая Осси спуститься. Я попытался подойти ближе, чтобы нанести пару ударов, после которых монстр просто обязан испачкать ступени своим пеплом, но всё мои попытки оказались жалкими. Лапы с длинными когтями, способными слизать с меня доспех вместе с кожей и костями упорно не подпускали меня, неустанно размахивая перед моим лицом. Я даже укрылся за щитом. Приблизился. Но хватило одного удара лапой, чтобы щит вмяло мне в лицо, а самого меня отшвырнуло к стене. Бешенная зверюга. Усыпить! Немедленно!
— Осси! — крикнул я. — Прострели ему голову!
Осси натянула тетиве. Стрела в яростном свисте рассекла воздух. И нихуя. Палочка из крови отскочила от крепкого доспеха и улетела вниз по лестнице.
— Осси! Стреляй в рога!
Натяжение тетивы было слышно так же хорошо, как неустанное биение моего сердца. Стрела пронзила основание левой стороны кустистых рогов, частично выпуская зверя из ловушки. Я шагнул назад.
Осси вырастила в ладони новую стрелу, и лук в руках воительницы издал жуткий визг. Пара рогов повисли под потолком на сосудах, словно люстра в охотничьем домике, а сама зверюга лишь почувствовав свободу сорвалась с места, нацелив на меня острые когти.
В туже секунду я сделал два широких прыжка назад, а третий — переместил меня в узкий коридор квартиры. Мои массивные наплечники делали мои плечи широкими, клыки упёрлись в стены, но я сумел забраться в глубь коридора не застряв, в отличие от зверюги. Безрогая туша со всей присущей ей мощи влетела вслед за мной и застряла. Окровавленные взгляд застыл на мне в недоумении, продлившееся пару вдохов. Осознав своё безвыходное положение, зверь забил головой. Узкие стены на себе испытали всю звериную ярость, принимая удар за ударом. Задние лапы заскребли пол, когда передние — беспомощно вжимались в стены, припёртые массивным телом. Капкан захлопнулся.
Повернувшись боком, я приблизился к бьющемуся в истерике животному и опустил костяную булаву на безрогую оленью голову.
Глава 30
Это будет непросто, но разве есть иной путь?
Выскочив из подъезда, мы с Осси на полном ходу врезались в стену кровокожих, преградивших путь до Ансгара и детей. Перед глазами — густая пыль и непрерывно вспарывающие воздух кровавые клинки. Вопли и свист слились в жуткое завывание смерти, выползающей из ревущих глоток умирающих.
Мы с Осси стали кусками свежего мяса, которые вот-вот
