сложившуюся ситуацию?
Пожала плечами, по-прежнему находясь под впечатлением, настолько разительные перемены произошли в нём за какие-то несколько минут. Или всё-таки полчаса?
– Ты переоделся?
– Да… – Витони опустил взгляд к обуви. – Матушка отругала меня за неподобающий вид, пришлось исправиться.
– Понимаю.
На самом деле не очень. Ильжана говорила с ним? После разговора со мной? Лёгкое подозрение всколыхнулось внутри, чем и поделилась без обиняков.
– Иными словами, это она подослала тебя ко мне, не так ли?
И откуда во мне столько смелости?
– Ой, то есть вас.
– Ты уже давно можешь говорить свободно и называть меня по имени. Иначе я с ума сойду от твоих переходов с «ты» на «вы» и обратно.
– Этикет. Я же не могу прилюдно говорить с виконтом как с равным?
– Это всё условности, – отмахнулся Вит с улыбкой.
А я запретила себе улыбаться в ответ, поджала губы. Иначе очень уж быстро сдам переговорные позиции. Нет уж, хватит.
Нахмурилась и отвернулась. Шагнула к столу к открытой папочке с листами, где я формулировала собственные мысли в виде списка «за» и «против». Метод, который ранее часто выручал при принятии важных решений, сейчас будто действовал против меня, потому что плюсов я начитала гораздо больше, чем минусов. Но это в количестве. Судить же о качестве было сложно. И потому я до сих пор колебалась.
– Что это?
Витони закономерно заинтересовался моей писаниной.
– Ой, это личное.
Обернулась к нему и преградила путь к столу, а получилось так, будто я заставила его наткнуться на меня.
– Прости, – Вит одной рукой удержал меня за запястье, а другой за поясницу, потому что невольно толкнул, – не хотел.
Всё он хотел! Уж наверняка…
Но вслух этого я не сказала. К тому же он по-прежнему придерживал меня – пришлось отстраняться, делая шаг назад.
– Так о чём ты хотел поговорить? – делано спокойно уточнила я, что далось мне с трудом.
Там, где он ранее касался меня, я до сих пор чувствовала приятное тепло, мысли в моей голове совсем смешались. Я же собиралась выставить множество условий, даже если соглашусь выйти за него. А теперь уже была не уверена, что смогу сама соблюсти хоть несколько из них.
– Я о завтрашней свадьбе, – голос Витони приобрёл бархатные нотки. Или мне показалось?
Посмотрела в его глаза – увы, я оказалась права. Он будто применял на мне соблазняющие чары. Неужели решил манипулировать чувствами, лишь бы я согласилась?
Боль поразила в самое сердце. И всё-таки я – инструмент для достижения желаемого.
– Давай присядем, – я указала рукой на диванчик у стены. А сама заняла стул, рядом с которым до этого стояла.
Витони заметно приуныл. Ещё один плюс в пользу попытки соблазнения.
– И всё-таки это отказ? – он неправильно расценил моё предложение. – Отсюда желание дистанцироваться?
Я пожала плечами.
– Мне сложно мыслить здраво рядом с тобой. И тебе об этом известно, но ты бессовестно играл моими чувствами немногим ранее.
– Я не играл! – возмутился виконт.
Но верилось с трудом.
– Тогда что это было? Вынужденные объятья? Мне поверить, что так уж необходимо было касаться моей талии?
Румянец выступил на щеках Витони. Выглядело это так мило!
– Мне нет прощения…
– Ох, умоляю, – усмехнулась я. – Я же не глупая дебютантка. И не первый год ищу того единственного, что на всю жизнь. К тому же книги, которые я прочла, многому меня научили.
– Например, аристократическим уловкам?
– И это тоже.
Витони громко вздохнул и устало опустился на диван.
– Как знал, что это не поможет. Мой внешний вид сразит наповал любую, но только не тебя.
Теперь настало время давить на жалость?
– Допустим, твой внешний вид не так важен для меня, как настроение.
Я повернулась в его сторону и приобняла спинку стула, устроила подбородок на ладони и продолжила:
– Что же нам делать в этой связи?
– Попробовать найти выход?
О, да он сама наивность… Или опять манипулирует?
– И как ты себе это представляешь?
– Для начала можно демонстрировать всем дружеские отношения. Никто не ждёт от нас пламенной любви, потому что в газетах уже написали об обстоятельствах всех четверых.
– Обстоятельствах? – я нахмурилась.
Неужели я пропустила новостной выпуск?
– Что мы выбрали невест на отборе. А значит, и особой любви можно не ждать.
– Хм. Так вот как это тебе видится?
Перевела задумчивый взгляд на ковёр и стала невольно изучать все его узоры.
– А я думала, наоборот, любовь с первого взгляда побудила всех четверых выбрать себе невест. Разве не так было написано?
– Домыслы, – отмахнулся Витони, – любой мужчина в здравом уме поймёт, что Равьен и Тиана не влюблены, Джульен и Оша – тоже. Вот Этьен ведёт себя безрассудно, скорее ему и поверят. А нам с тобой придётся изображать лишь дружбу и, возможно, привязанность. Не более.
– То есть ничего, кроме рукопожатий на людях?
– Именно.
– Ни объятий, ни ухаживаний или соблазняющих взглядов?
Витони надолго замолчал, уйдя в себя.
– М-м-м? – подтолкнула его ответить.
– Тебе бы этого хотелось? – спросил он вдруг.
Ну что за несносный индивид!
– Неприлично отвечать вопросом на вопрос.
– Сам по себе вопрос был неприличен, я лишь вернул пас.
Понимаю, мои слова его смутили и он защищался.
– В таком случае, прежде чем я дам окончательное решение, предлагаю перечислить на бумаге все «можно» и «нельзя», которые нам придётся соблюдать во избежание пересечения личных границ друг друга.
Моё предложение понравилось виконту, потому что искренняя, мальчишеская улыбка скользнула по его лицу, прежде чем он снова надел серьёзную маску. Хочет казаться собранным – пожалуйста. Но я же знаю, что это напускное. Наверняка сдерживается от более ярких эмоций, озаряющих его лицо, словно солнышко.
Все бы умели так улыбаться…
