Иногда мне становилось аж завидно. Но я вернулась мысленно в эту комнату и обернулась к столу. Витони встал и подошёл ко мне.
– В комнате только один стул, – заключил он недовольно, но тотчас придумал решение. – Встань, пожалуйста, я перемещу стол к дивану, и там мы вместе расположимся.
– Но никакого пересечения личных границ, – строго заметила я.
– Обещаю.
Ну-ну, вновь верилось с трудом и скрипом, но возражать не стала. Это пока. А там посмотрим, вдруг всё-таки придётся ему отказать?
Претворив в жизнь маленький план на сегодня, виконт устроился на диване слева, а я справа от небольшого письменного стола. Расстояние между нами было минимальное, и снова пришлось терпеть.
– С чего начнём?
Вместо ответа я взяла карандаш в руки и написала заголовок: «Поведение на людях». Витони включился в игру и дописал ниже подзаголовок «Разрешается».
– Держать за руку, – продиктовала я.
Он отразил на бумаге мои слова, начиная с небольшой чёрточки.
– Выручать при потере равновесия? – предложил бессовестный романтик. – Иначе я себе плохо представляю, как такое возможно, стоять и наблюдать за твоим падением в грязь? Ещё хуже, с лестницы…
– Я не настолько рассеяна, чтобы падать по сто раз на дню, – проворчала я, но возражать не стала, добавив к формулировке: – Но только при острой необходимости и без всяческих спекуляций на эту тему.
– Спекуляций? – недоумение моего собеседника казалось таким искренним, что я не удержалась от демонстрации.
Медленно подняла руку и заправила прядь ему за ухо со словами:
– Ой, тут была пылинка.
Взгляд Витони потемнел, и на долю секунды я уловила какое-то странное необъяснимое выражение, прежде чем он догадался.
– А… это был пример спекуляции? Я понял.
Кивнула с улыбкой.
– Знаешь, мне кажется, это правильно, вот так что-то запрещать или разрешать, чтобы потом не возникало вопросов и ссор на пустом месте, – признался виконт на полном серьёзе, черкая на листке с удвоенной скоростью. – Продолжим?
– Да…
– Что ещё разрешается? Целовать руку согласно этикету при встрече?
– Можно, но только в перчатке, – ответила я, а он записал.
– И никаких исключений? Я предвижу маленький конфуз, потому что ты не всегда носишь перчатки.
– Я буду! – запротестовала я. – Буду носить их на людях. Обязательно!
Скептический взгляд в ответ немало возмутил.
– Неужели ты хочешь обвинить меня в полном отсутствии манер?
– Твои манеры многим аристократкам на зависть, – он решил сойти со скользкой дорожки и явно задабривал комплиментом, но даже так было приятно обманываться, зная, что он врёт.
Однако его следующее уточнение заставило меня поперхнуться воздухом.
– А как быть с прилюдным поцелуем на свадьбе во время венчания?
– Кха!
Кашлянула один раз, второй.
– Прости, я выпалил первое, что пришло в голову. Не подготовил почву…
– Нет, ты прав, – я постаралась поскорее справиться со смущением. – Мне тоже приходила на ум эта проблема.
– Проблема? – виконт вскинул брови. – Неужели для тебя это так противно?
– Это сильно смущает, и я боюсь плохо сыграть свою роль!
– Но тогда… – начал было он, но прервался, – нет, забудь. Иначе я точно уйду отсюда с отказом.
– Что? Что ты имел в виду?
Вит меня заинтриговал.
– Понимаешь ли, прежде чем выйти в люди, на общественные мероприятия всякие, балы, я много тренировался…
Во рту у меня пересохло от одной мысли, что он имел в виду то, о чём я подумала.
– Исключено.
Поспешила помотать головой.
– Бессмысленно лишний раз мучить себя и пробовать то, что придётся делать лишь один раз перед алтарём. Не думаю, что возникнет какая-то проблема. Это же лишь поцелуй в губы?
– Тогда тем более не вижу смысла так переживать. – Витони вальяжно откинулся на диван, закинул ногу на ногу и даже отвернулся. – Но я удивлён. Мучить себя? Можно подумать, перед тобой будет стоять какой-нибудь, кхм…
Он намеренно не договорил, а я и без лишних слов поняла, что задела его достоинство.
– Хорошо, – сдалась я со вздохом. – Ладно! – ещё и громко повторила. – Но только три попытки. Не получится – больше продолжать не вижу смысла.
– Три – это даже больше, чем я рассчитывал, – ответил мне Вит с ухмылкой.
Ну точно ведь рисуется, пижон.
– Никаких непристойностей и рук не распускать.
Кивок, и Витони тихонько добавил:
– Но мне придётся взять тебя за шею, чтобы мы ненароком не стукнулись носами или зубами. Поверь, может быть крайне болезненно и неприятно, если не придержать голову.
– Делай без лишних слов, – проворчала я, стараясь совладать с сердцем и пылающими щеками. – На счёт три?
– Тише, просто закрой глаза.
* * *
Скрипы половиц, шорохи и тихий стук то и дело раздавались в коридоре, что между кабинетом и спальнями братьев Стоун. Как вдруг из-за угла показалась служанка по имени Сара и мистер Чарли Чейсон Милч, вид у которого был грозный, а в руках он держал магический ночник и подозрительно щурился, вглядываясь в темноту углов.
– Кого вы, говорите, видели сегодня днём?
– Старушку в цветастом ха-халате, – вздрагивая, ответила молоденькая девушка лет двадцати. – Она выклянчила у меня серебряный и исчезла! Вон за тем поворотом к гостиной.
– Хм. Серебряный, говорите. И вы повелись?
– Да… Она сказала, что мистер Пеппер задолжал ей жалование и она пришла к нему, а его нет. Мол, её проводили в кабинет и оставили у двери. А ей нужно срочно возвращаться в город.
– То есть вы взяли и одолжили ей серебряный и она исчезла на месте?
– Нет, не совсем, – смущённо ответила служанка. – Она выхватила монету и поспешила свернуть за угол. А когда я опомнилась и проследовала за ней, то за углом уже никого не было! И дверь закрыта на ключ, понимаете?
Мистер Милч сощурился пуще прежнего и перевёл подозрительный взгляд на картину, ту самую, которую он привёз из грязевых источников взамен потраченных серебряных
