– Кто вы?
Ее голос вернул Лукаса к действительности.
– Что?
– Ваше имя?
– Я – Лукас Рейз. – Это прозвучало холодно и крайне надменно.
К его удивлению, женщина побледнела.
– Нет! Этого не может быть!
– Уверяю вас, сеньорита, что это так и есть.
– Лукас Рейз? Принц Лукас Рейз? Из Испании?
Не собирается же эта женщина-сорванец падать ниц к его ногам? Правда, другие иногда делали это, но не буквально же.
– Вы не должны быть здесь! Я послала письмо принцу Феликсу Рейзу, вашему отцу…
– Дедушке. И что же было в этом письме?
– Я написала, чтобы вы не приезжали.
– Если письмо и было, – резко ответил Лукас, – ни мой дед, ни я его не видели. Поэтому я здесь, как и планировалось. Надеюсь, теперь ты веришь, что я отличаю – как это ты сказала? – голову от крупа?
– Считаю ваш приезд бессмысленным. Вы должны уехать.
– Вы отдаете мне приказы, сеньорита?
– Просто уезжайте, и все. Их взгляды скрестились.
– Что ты здесь делаешь? Ты повариха? Прислуга? Может, ты убираешь навоз в конюшне?
– Я здесь выполняю разную работу…
– В том числе согреваешь постель мистера Макдоноу? – глумливо спросил Лукас.
Он едва успел перехватить руку, взметнувшуюся для пощечины, и завести ее за спину женщины. В этой позе они оказались лицом к лицу, и он увидел, как потемнели ее глаза.
– В чем дело? Я оказался слишком близок к истине?
– Вы не смеете говорить со мной в таком тоне! Во всяком случае, здесь, в Америке: Мы не придаем значения разным титулам. Принц, не проливший ни капли пота, чтобы заработать деньги честным трудом…
– Следи за тем, что говоришь, – тихо предостерег Лукас.
Он буквально видел происходившую в ней борьбу – внять предупреждению или продолжать бросать вызов? Она еще не открыла рот, а он уже понял, каков ее выбор.
– Или что? Что вы сделаете, о всемогущий принц?
Что спровоцировало его на дальнейшее? Ее дерзкий тон? Оскорбительные слова? Или пренебрежение к нему как к мужчине, высказанное женщиной, ничего не знающей о том, что значит быть женщиной.
– Есть много чего, чем можно заняться с женщиной. – С этими словами он притянул ей к себе и поцеловал прямо в угрюмо сжатые губы.
Она боролась с ним всеми способами – руками, зубами, даже попыталась ударить коленом. Но Лукас запустил руки в ее волосы, оттянул голову назад и поцеловал снова, но на этот раз глубже, интимнее, раздвинув губы и проникнув языком в рот. Он ощутил вкус страсти. И ярости. И… невероятно… полевого цветка, выросшего на этой выжженной земле после дождя. А он-то был уверен, что почувствует запах лошади или кожи. Она пахла сладко, нежно и невинно.
Ее губы, ее кожа напоминали шелк. Ощущение ее грудей, прижатых к его груди, ее живота – к его… Лукас терял над собой контроль. Он провел рукой по ее спине успокаивающим жестом, ослабил напор поцелуя. Ее руки лежали на его плечах, она даже привстала на цыпочки.
– Не надо, – шепотом попросила она, но ее рот был приоткрыт и ждал поцелуя.
– Поцелуй меня сама…
Дверь конюшни резко распахнулась, и она окаменела в его объятиях.
– Эй? Здесь есть кто-нибудь?
Это был старший работник. Увидев, как размыкаются ее губы, Лукас шепотом предостерег:
– Не отвечай.
– Эй? – Скрип сапог приблизился. – Кто здесь?
– Нужно идти, – прошептала она, отстраняясь.
– Минуту назад ты хотела совсем другого.
– Это уже прошло.
Лукас быстро поцеловал ее снова. Она обмякла в его руках, на несколько секунд тесно прижавшись к нему, а потом он почувствовал, как ее острые зубки впились в его нижнюю губу. Лукас резко оторвал ее от себя, выхватил из кармана носовой платок и прижал к губе. Посмотрев на алые пятна на белоснежной ткани, он перевел взгляд на ее лицо.
– С мужчинами ты так же безрассудна, как и с лошадьми, – холодно произнес он. – Опасное поведение для женщины.
– Вы были правы, сказав, что здесь нет ничего нужного вам. Будьте любезны, Ваше Высочество, убирайтесь обратно в свой мир.
– С удовольствием – как только встречусь с твоим хозяином.
– Этого не произойдет.
– Я всегда получаю желаемое, – резко прервал ее Лукас. – Чем раньше ты поймешь это, тем лучше для тебя.
Он ждал, что она ответит, а когда она промолчала, решил, что женщина поняла бесполезность спора с ним. Но ошибся – достав из кармана ключ, она бросила ему:
– Это от фургона. Он старый, но сможет доставить вас в Даллас.
Лукас не стал ловить ключи, и они упали к его ногам.
– Эй! Кем бы ты ни был, лучше покажись сам! – раздался рядом голос.
Женщина в последний раз взглянула ему в лицо, затем резко развернулась на каблуках и быстро отошла.
– Джордж, пойдем в офис и посмотрим каталог, о котором ты вчера говорил.
Ее голос стал затихать, а вот ярость Лукаса – нет.
Неужели она могла подумать, что он удерет, поджав хвост? Теперь даже смерч не заставит его уехать из Техаса. Он прибыл сюда, чтобы встретиться с мистером Макдоноу, и сделает это. Он пообещал деду.
Полный решимости, Лукас быстро вышел из конюшни.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Ближе к вечеру тучи, висевшие над горизонтом, наконец-то начали двигаться. Более того, они темнели, набухали, превращаясь в грозовые. Вдалеке грянул гром, и почти черное небо рассекла молния. Ураган быстро приближался, превращая день в ночь.
Неужели только вчера в это же время он был на Манхэттене и выпивал в ресторане в компании своих старых друзей Николо и Дамиана!
При мысли об этом в животе у него заурчало, и Лукас вспомнил, что не ел с раннего утра. Да, на Эль Ранчо Гранде своеобразное представление о гостеприимстве. Сначала его едва не затоптал жеребец, теперь не появляется хозяин и его морят голодом. Лукас скрестил на груди руки и посмотрел на свое отражение в старом зеркале. Мысль о ключе от фургона, который – вполне возможно – до сих пор лежал на полу конюшни, с каждой минутой казалась ему все более привлекательной. Он ведь сдержал свое обещание – побывал в этой дыре, а вот Алоиз Макдоноу своего слова не сдержал. Но достаточно ли убедительно это для деда? Лукас знал ответ и обреченно вздохнул.
Он должен успокоиться, иначе к тому времени, когда Макдоноу соизволит появиться, если это все-таки случится, он может сделать или сказать что-нибудь крайне опрометчивое. А ему бы этого не хотелось.
Впрочем, очень хотелось. Хотелось сказать мистеру Макдоноу, что его ранчо дышит на ладан, что он нанял женщину, которая одевается как мужчина, ведет себя как мужчина…
Но, несмотря на это, она страстна и женственна… Или она лишь разыграла страсть, когда он целовал се? Женщины – великие притворщицы, достойные самых высоких наград за свое лицедейство. Они могут разрыдаться, если знают, что с помощью слез добьются желаемого. Они могут рассмеяться, если уверены, что это сработает. Могут сделать вид, что им интересно то, что и вам. Что им нужны вы и только вы, а не титул, богатство и власть.
