– Это невозможно. Лукас сжал кулаки.
– Разговор окончен! – Он развернулся и направился к двери.
– Принц Лукас! Вы не поняли – Алоиз Макдоноу умер.
Лукас резко повернулся и уставился на Тадеуса Нортона.
– Как умер? Дед беседовал с ним на прошлой неделе, и они договорились о встрече.
– Вы, должно быть, ошибаетесь. Мистер Макдоноу умер шесть месяцев назад.
– Я не сошел с ума – я сам слышал разговор деда по телефону.
Большая капля пота упала с брови несчастного адвоката.
– Вы уверены, что это было в конце прошлой недели, сэр?
Никаких сомнений! Лукас встретился с дедом, как всегда, в понедельник, чтобы рассказать, как идут дела в «Рейз корпорейшн».
– В понедельник после обеда. Здесь, должно быть, было утро.
– С вашим дедом разговаривал я, сэр.
– Вы?
– Да, сэр.
– Вы считаете, дед отправил бы меня сюда, зная, что Алоиз Макдоноу мертв? Он мне солгал?
– Нет, – быстро ответил Нортон. – Уверен, что нет. Он просто… утаил от вас некоторые факты.
– В этой любезной форме вы все-таки высказываете предположение, что дед меня обманул? – В мягком голосе Лукаса большинство уловило бы угрозу.
– Сэр, я всего лишь представляю интересы своего клиента. Что же до разговора с вашим дедушкой… – Нортон опять нервно сглотнул. – Он сказал, что настало время выполнить план, о котором он и мой клиент договорились год назад.
– Какой еще план?
– Я могу только предполагать… Я был уверен, что ваш дедушка ввел вас в курс дела… что вы знаете…
– Да что за план, черт возьми?!
– Хорошо, хорошо… Год назад между Алоизом и вашим дедушкой состоялся разговор. О ранчо и о…
– …о том, что ваш клиент решил воспользоваться старой дружбой?
– Нет, сэр!
На щеке Лукаса заходил желвак. Подробности больше не имели для него значения. Алоиз Макдоноу настолько нуждался в деньгах, что решил надуть старого друга Феликса. Мертвый или нет, этот человек оказался лжецом и сукиным сыном!
Но зачем дед придумал кобылу? Зачем послал-таки его сюда? Если Феликс знал…
Лукас всю свою жизнь безоглядно верил деду. А может, дед впал в старческое слабоумие? Это было ужасное предположение, но оно хотя бы объясняло происходящее.
– Итак, мистер Нортон, произошло недоразумение. Теперь я понимаю, что вы не имеете к этому никакого отношения.
– Спасибо, сэр, – с явным облегчением поблагодарил адвокат.
– Полагаю, на этом мы и закончим. Вы приехали на машине? Я был бы вам очень благодарен, если бы вы подбросили меня в город. Я остался без машины – это долгая и неинтересная история, но…
– Мы не закончили, Ваше Высочество, – быстро и испуганно произнес Нортон.
– Заверяю вас, что да, – холодно отрезал Лукас. – Договоренность между вашим дедушкой и моим клиентом…
– Черт возьми, я не дурак! Ваш клиент хотел навесить на нас свои проблемы с ранчо, но, заверяю вас, я этого не допущу.
Кадык Нортона снова нервно задергался.
– Поздно. Ваш дедушка уже купил Эль Ранчо Гранде. Год назад. Право владения перешло сразу после смерти моего клиента.
Лукас окаменел – теперь он владелец этого Богом забытого клочка земли?
– На прошлой неделе ваш дедушка позвонил и сказал, что готов выполнить условия соглашения, для чего и посылает вас.
– Покажите контракт!
Адвокат извлек из кармана огромный белый платок и промокнул лицо.
– Может, мы сначала все обсудим, сэр, а потом…
– Тадеус, хватит мямлить!
Женский голос, звонкий и резкий, ворвался в комнату. Лукас быстро обернулся и уставился на женщину, стоявшую в дверях. Она была высокой и стройной. Ее черные волосы были собраны в узел на затылке, в ушах и на шее сверкали жемчужины. В белой шелковой блузке, черных брюках и кожаной светло-коричневой куртке женщина выглядела так, как будто только что вышла из какого-нибудь богатого дома на Манхэттене, а не из полуразвалившейся конюшни. Но именно там Лукас видел ее в последний раз.
– Ты хорошо отмылась для женщины, зарабатывающей уборкой навоза в стойлах.
От холодного взгляда, каким она смерила его, температура в комнате резко упала.
– Вам следует воспользоваться моим советом и покинуть Эль Ранчо Гранде, мистер Рейз.
– И не поучаствовать в маленьком представлении, которое вот-вот должно начаться? – с усмешкой спросил Лукас.
Женщина достала из кармана уже виденный им ключ.
– Еще не поздно.
– Поверьте, поздно. – Тонкая, неприятная улыбка снова коснулась его губ. – Происходящее становится все интереснее.
Она рассмеялась резким смехом.
– Смех – не ответ.
– Поверьте, мистер, это единственный возможный ответ в данном случае.
– А как насчет извинения? Ты задолжала мне его.
При этих словах женщина вновь рассмеялась. Лукас понимал, что это какая-то игра, но он не знал правил, не знал соперника и не знал, какой приз получит победитель. Единственное, в чем он был уверен, – во всем происходящем замешана эта женщина.
– У тебя есть одна минута, чтобы все объяснить, – сказал он и стал медленно приближаться к ней. – Ты или Нортон – мне все равно, кто расскажет, что здесь происходит. Одна минута! После этого я уеду.
– Вам никто не говорил, что вы – напыщенный осел?
Лукас просто чувствовал, как его кровь закипает от ярости.
– Не забывай, с кем разговариваешь, amada![3]
– Времена поклонения титулам давно прошли, мистер Рейз. И разыгрывая здесь императора, вы ничего не добьетесь. Во всяком случае, – здесь. Это моя страна, моя земля, моя…
Лукас знал единственный способ, как остановить ее, – он притянул женщину к себе и поцеловал.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Несколько часов назад она тоже сначала сопротивлялась, а потом сдалась под натиском его поцелуя.
Но на этот раз все было по-другому. Она не просто сопротивлялась, она дралась с ним, как дикая кошка.
Лукас отражал ее попытки, используя все: свою злость, рост, силу. Он слышал, как адвокат взывает к нему, но не обратил внимания. Он должен был победить, дать понять этой женщине, что никто, не смеет смеяться над ним и смотреть на него так, как будто он грязь под ее ногами. Но даже в пылу борьбы Лукас отдавал себе отчет, что им движет не только это.
Он чувствовал ее вкус. Вкус меда. Вкус страсти.
Чувствовал жар, исходивший от ее кожи.
Пока она боролась, пока он пытался заставить ее ответить на его поцелуй, он все время слышал, как остатки разума взывают к нему: «Что, черт возьми, ты творишь?»
Он никогда в жизни не принуждал женщину принять его, но именно этого он хотел добиться сейчас. Хотел услышать страстный вздох, почувствовать, как тает в руках это напряженное тело, получить ответный поцелуй.
