— У него сердце не умерло. Все тело отказало, мозг отмер, а сердце ни в какую. Держало, как привязка к нашему миру. Уйти, бедняга, не мог.
— Руки целителя всегда в крови, — протянула я и сама себе удивилась. Слова мои, а мысль выпорхнула из ниоткуда, как чужая.
— Я — не целитель! — с расстановкой рявкнул Ант.
Таким я его еще не видела. Тара, испугавшись от неожиданности, отскочила. Ант пошатнулся. Целительство у нетренированных магов всегда отнимало много сил, а он был воином. Ловить и придерживать парня пришлось мне. Сильный маг, он, оказалось, мог быть еще и очень грозным. Но я знала его достаточно близко, и отчего-то совсем не боялась. Возможно, стоило бы. С другой стороны, он пусть и старше, опытнее и мощнее, но Ант тоже оставался еще учеником.
Он, замерев, глядел на свои окровавленные руки. Кусочек ткани, который я всегда таскала с собой, в очередной раз пригодился. Я сама вытерла ему ладони, насколько смогла. Ант так и продолжал стоять, впялившись взглядом в одну точку. Подхватив под локти, мы с Тарой его потащили. Даже доволокли до своей комнаты.
Отлежавшись у нас, он перешел в свою комнату. Все такой же притихший. Слухи теперь точно поползут, но сейчас это отчего-то совсем не волновало.
Глава 3. Зимний зачет
Учеба может проходить по-разному. Всё зависит от преподавателей. Они могут быть веселыми, но несерьезными. Могут — крайне строгими, не давая своим ученикам жизни. Да много какими они могут быть.
Наши же отличились тем, что вели практику. Они сами, как когда-то предстоит нам, работали наемными магами, целителями, при дворе, приходили в села или владели своими конторами. Частенько учеников они отправляли выполнять за себя легкую, но грязную работу.
Лично я не жаловалась — все то хлеб, что опыт. В столичной академии — единственном месте, способном поравняться с нашей Высшей школой, — растили себе преемников старые, дряхлые профессора. Набирали они крайне мало учеников, и натаскивали так, что те становились универсальными магами, походящими чуть ли не для любого задания. Беда в том, что применять всё это в жизни избранными ученикам удавалось не часто. Обвести их в нечестном бою — смешное дело, говорили наши преподаватели.
Да и встречаться с воспитанниками академии приходилось мало кому, на самом деле. Они занимали места своих профессоров со временем. За их услугами обращались мало — даже королевские дворы предпочитали магов попроще, зато лучше справляющихся с интригами, обманками на каждом шагу и всеми остальными прелестями реального мира. Или просто позволить себе таких магов из академии не могли. Тут поди пойми, где слухи, а где правда.
Возвращаясь к практике, у нас ее было много. Больше, чем теории. Не только в конце сезона, и даже не только в конце месяца. Бывает, приходишь на занятие, а тебя выпихивают в лес, в бою или сговорах знакомится с местными жителями. Опыт, кстати, достаточно полезный. Кое-какие ребята — живущие на деревьях маленькие мохнатые человечки, чье название я так и не узнала, — до сих пор должны мне какие-то дары. Проиграли в честном споре.
Специализацию у нас помогали подобрать профессора. Если быть точнее, ко второму году обучения добровольно-принудительно совет определял каждого ученика на какое-то из направлений, по способностям. Ходили слухи, что кого-то они условно определяли чуть ли не на первом месяце обучения. Но первый год каждый ученик исправно знакомился со всеми дисциплинами. Да и потом все равно проходили их, но очень поверхностно. Любимая цитата любого преподавателя: «никогда не знаешь, чем спасешь свою шкуру».
В этот же день весь наш поток ожидал новой экзекуции.
Профессор Войжих — пожилой мужчина, который мог уложить на лопатки любого молодого парня. Он приехал из страны, название которой никто из нас даже не брался выговорить. Она находилась на другом континенте и в ней маги служили элитными воинами — это всё, что мы знали. Профессор Войжих учил нас, несмышленышей, как он говорил, атакам, защите и всему, что относилось к бою. Как магическому, так и с оружием. «Магу нужно уметь защитить себя в любой ситуации», — твердил он вместо молитв каждый свободный миг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И он же больше остальных любил устраивать неожиданные полевые испытания. Зима шла к концу, близились весенние праздники и перерыв в учебе. Поэтому именно сейчас мы сдавали промежуточную практику. В замок не отошлют работать на благо королевства, а вот на день в лес закинуть — запросто.
Большинство учеников такие неожиданности не любили. А как по мне, то это вносило нотку чего-то интересного в нашу полную зубрения жизнь. Грызть гранит науки, да еще и открывающийся единицам, было интересно. Но использовать эти знания на практике — ничего лучше и не придумаешь.
Под массивными дверями (профессор очень уж любил ими эффектно хлопать) кабинета собралась толпа. Весь мой поток — несчастные человек двадцать с хвостиком. Знакомые лица друзей промелькнули и сразу же затерялись. Еще тут оказалось несколько ребят постарше. Вот это уже вызывало подозрения.
Маг против мага — страшное зрелище. Вот маг против какой-то хищной твари или десятка человеческих воинов это событие гораздо более привычное и органичное. Мы иногда вызывали друг друга на дуэли или дрались между собой из-за личных проблем, такое случалось. Но испокон веков маги выступали единым фронтом на всех военных конфликтах. И людям стоило молиться, чтобы так шло и дальше. Если бы каждая армия обзавелась наемниками с Силой, то мир бы разорвался на части к демонам.
На наших практиках обычно не появлялись старшие ученики. Я надеялась, и в тоже время боялась, что профессор Волжих нашел способ внести что-то чересчур впечатляющее в нашу учебную рутину.
Стоило только мысли проскочить, как из ниоткуда посреди толпы возник профессор. Он с энтузиазмом хлопнул руками.
— Итак, детки, — начал он. — Сегодня нам предстоит разобраться с кое-чем интересным. Несколько старших учеников будут вас страховать.
По толпе поползли шепотки. Кто-то, кого я не смогла разглядеть, спросил:
— Что нам нужно будет делать?
Профессор выдавил смешок.
— Сначала доедем, потом все узнаете. Мне не нужно, чтоб особо трусливые сбежали сейчас.
Мы направляемся в место, откуда сбежать уже не получится? Интересно.
Мы ехали на лошадях в горы. Дорога заняла полдня. Мы остановились только тогда, когда солнце уже клонилось к горизонту. Старшие ученики начали спешиваться, мои ровесники поспешили повторить за ними. Профессор потер руки, как муха.
— Мы сейчас в той части гор, — начал объяснять он звонким голосом, — где расплодились некоторые неприятные местным людям звери. Ваша задача — определить эти виды и разобраться с ними.
Это было задание по боевым практикам или по бестиологии? Я пожала плечами. Профессору скучно? Мне тоже.
Ночь опустилась на лес быстро и без предупреждения. Горные рельефы задачу легче не делали. В темноте все чувства обострились. Казалось, я слышала каждый шорох. Видела каждый отблеск света — святящиеся зрачки. Наша задача — определить те виды, которые приносили неудобства местным жителям. Без сомнений, профессор хотел, чтобы мы читали между строк. Я бы удивилась, если б он не устроил подвох. «Те, кто убьет безобидного зверя — зачет не получит», — говорил он на самом деле. Я игнорировали эти светящиеся глаза.
Первый зверь бросился на меня из куста. Я услышала шорох голых веток и хруст снега — и приготовилась. Разглядеть маленькую фигурку в ночном лесу задача не из легких. Но, чтобы не заметить у маленького животного непропорционально длинный и широкий хвост, нужно постараться. Хвост был орудием для убийства у этих зверей. Как змеи, они обматывали жертву и душили ее. Этому животному не повезло. Ему не досталось даже малейшего шанса добраться до меня, еще на подлете его сбило заклинание, рассчитанное на хищников. Одно из первых, которые мы выучили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дальше лес затих. Кроме глаз в темноте, которые шли за мной по следам. Они не нападали и я их не трогала. Профессор не сказал, сколько наша практика продлится. Может, до первого убитого зверя. Может, пока зверей не останется. Я шла дальше и прислушивалась.
