мое обучение. Просто мама спросила меня, не возражаю ли я против того, что они с папой продадут квартиру или свой загородный дом. Я тогда не понимал, в чем дело, мне было все равно, по тому, что в голове у меня были только девчонки и все такое. Да и жил я в Лондоне, где и учился, а к ним приезжал только на каникулы. Поэтому какая мне разница, я подумал, что они все равно не смогут одновременно жить и в доме и в квартире, поэтому вопрос мамы у меня не вызвал никакого подозрения. Лишь только год спустя, когда в их делах все уладилось, они с гордостью объявили мне, что им удалось сохранить и дом и квартиру. Только тогда до меня дошло, что у них были проблемы. Сейчас, повзрослев, я очень хорошо понимаю, на какие им приходилось идти жертвы ради того, чтобы дать мне это образование. Я никогда не говорил им о своей благодарности за это, но в душе я был всегда им благодарен очень – очень, и они знали это. Такие они были люди. Да, к сожалению, были. Они ушли в мир иной два года назад. Они были очень счастливы друг с другом, прожили вместе много лет, и оставили этот мир в один день. Это случилось, когда они возвращались из очередной своей поездки из Лондона. Они часто туда летали. Им там очень нравилось проводить время, поэтому они выбирались туда всякий раз, когда у них появлялась такая возможность. Они вообще очень любили путешествовать, и были очень легки на подъем. Они должны были вернуться на неделю позже, но у отца внезапно заболело сердце, поэтому они торопились с возвращением, чтобы показаться специалистам уже дома. Отец решительно отказался обследоваться в Лондоне, хотя мы с мамой предлагали поступить ему именно так. В общем, они поменяли билеты и … больше я их никогда не увидел. Они должны были прилететь ночью, поэтому я знал, что звонить и беспокоить меня в позднее время, они не будут. И об этой страшной авиакатастрофе я узнал уже из новостей только утром. Сейчас я все чаще жалел о том, что вообще очень многого не говорил им вслух, хотя это стоило делать. Честно говоря, я очень долго боялся заводить семью и детей по одной простой причине, я не уверен, что смогу пойти на такие жертвы ради своего ребенка, на какие шли мои родители, отказывая себе во многом. Да и потом, я не верю, что мне повезет в любви также, как и им, поэтому – то и отодвигаю от себя момент разочарования как можно дальше.
Борщ я уже доел, а сентиментальные мысли о родителях, навеянные им еще остались. Что же там на второе? Уж не пюре ли с котлетами? Я открыл крышку, которой была накрыта тарелка со вторым блюдом, и вдохнул запах ароматных котлет и посыпанного зеленью пюре. Здесь, похоже, действительно, все ясновидящие. Даже с меню угодили. Надо же такому случиться. Хотя чему я удивляюсь, мои вкусовые пристрастия достаточно обыденны. Ведь мои любимые блюда являются самыми, что ни на есть распространенными, поэтому, в том, что мне удалось их здесь отведать нет ничего особенного. Другое дело, что они пришлись мне очень по вкусу. До сего дня я и подумать не мог, что в поездах могут так хорошо готовить. Если бы я открыл свой ресторан, то с удовольствием взял бы к себе главным на работу здешнего повара. А может быть, я просто был слишком уставшим и голодным. Поэтому мне все и казалось таким вкусным. Одно я решил точно, посоветовать одному своему другу – успешному ресторатору, посетить мастер – класс здешнего повара. Вот уж он обхохочется.
Я закончил с обедом и снова выглянул в окно. Там мелькали деревья. Светило солнце. Небо было голубым и безоблачным. Зелень была еще совсем свежая, поэтому и цвет ее был ярко – зеленым. Красиво. Было очень красиво за окном. Потом я посмотрел вниз и увидел, что рядом до сих пор нет второй пары рельсов. А что будет, если пойдет встречный поезд? Как же такое возможно. Мне снова стало немного не по себе. Ничего подобного я раньше не встречал.
Раздался стук в дверь. Это снова был проводник. Он пришел за грязной посудой. Его визит был очень кстати, подумав, что он сможет мне объяснить отсутствие второй пары рельсов. Я поблагодарил его за прекрасный обед и спросил:
– Скажите, а почему нет второй пары рельсов? Как же такое может быть, ведь навстречу должны тоже двигаться поезда?
– О, вовсе нет, никто навстречу нам не движется, не волнуйтесь. Мы здесь совершенно одни.
– В нескольких часах езды от города? Совсем одни? Есть же расписание движения поездов и все такое, он не может быть один. Так не бывает, – недоумевал я.
– Ничего удивительного. Это такой специальный поезд, вне расписания, как бы запасной, – объяснял проводник. Он один ходит то туда, то обратно, ему никто не попадает навстречу. Для него нет временных рамок.
– Что за странный поезд – фантом? – не переставал удивляться я, – вне времени и вне расписания.
– Вы попали прямо в точку, – рассмеялся проводник и немного снял этим самым мое напряжение.
«Чего это я прицепился к нему. Может быть, действительно, ничего странного в этом и нет», – подумал я, – «ведь последний раз на поезде я ехал лет десять назад, мало ли что могло измениться за это время. Вполне может быть, что это экспериментальный маршрут. Нет, я, точно, слишком устал, надо выспаться, а там посмотрим».
Проводник между тем собрал посуду и направился к выходу.
– Спасибо, – еще раз сказал я ему, – было очень вкусно, у вас очень хороший повар, такой, мог бы, запросто, работать и у Президента.
Проводник обернулся и улыбнулся мне.
– Бери выше! Это, действительно, самый лучший из всех поваров мира! – воскликнул он и скрылся за дверью купе.
Я снова усмехнулся ему в ответ и откинулся на подушку. По привычке, я снова заложил руки за голову и уставился в потолок. В воздухе все еще витал запах ароматных котлет. Я был сыт и доволен. Мне почти полностью удалось восстановить силы, но глаза мои постепенно закрывались. Этому способствовал убаюкивающий стук колес. Я встал и запер дверь, а потом задернул занавески, чтобы в купе стало почти темно. Вот, теперь, действительно стало совсем хорошо и комфортно. А через несколько минут я уже и сам не заметил, как заснул крепким сном.
