на таблички, на которых были указаны места, и моему взору четыре раза предстала цифра «шесть». Я вернулся в свое купе и посмотрел на те же самые таблички с указанием номера места. Действительно, я мог занять совершенно любое место, так как и тут тоже были одни шестые места. Я бросился к следующему купе. Там было то же самое. На двери висела точно такая – же табличка, а внутри все четыре места были под шестым номером. Я бежал по вагону и открывал, уже не стучась, каждую дверь, предварительно смотря на табличку, висевшую на двери купе, где неизменно видел четыре шестерки. Совсем скоро я добежал до последнего купе и обнаружил, что в этом вагоне все места являются шестыми, а я единственным пассажиром. Я сел на нижнюю полку в последнем купе и подумал, что такого быть просто не может. Одно из двух, или я схожу с ума или это мне снова снится. Я ущипнул себя за руку и тут же почувствовал боль. Это означало, что я не сплю.
«Значит первое», – с тревогой подумал я, но, тут же, возразил себе, – «нет, когда люди сходят с ума, они не думают, что это с ними происходит. Что же это тогда такое творится вокруг?»
Я вышел из последнего купе и неторопливо стал возвращаться на свое место. По пути я закрывал дверь каждого купе, толкая ее с силой своей рукой, пока, не был слышен характерный щелчок. Только после чего, я брался за дверную ручку следующего купе. Не заходя к себе, я снова заглянул к проводнику, но там, по – прежнему, было пусто. Я осторожно зашел внутрь и осмотрелся. Странно, но никаких признаков существования здесь проводника я не обнаружил. Полки были аккуратно заправлены и совсем не помяты. Скатерть, которая лежала на столике, была совершенно свежей и лежала так ровно, как будто ее только что постелили. Не увидел я и каких – либо вещей, которые могли бы принадлежать проводнику. Словом, никаких признаков присутствия в этом вагоне еще кого-либо кроме меня, просто не было. Но я решил вернуться в свое купе и немного подождать появления пропавшего проводника. Ведь он – то уж точно должен быть в этом вагоне. Не спрыгнул же он на ходу с этого поезда. На психа, он, вроде бы, похож не был. Я провел рукой по своему лицу и обнаружил легкую щетину. Потом, я снова посмотрел на свою одежду и усмехнулся, по тому, что если уж кто и был похож здесь на психа, так это скорее я, чем он. Я сел на свое место и стал смотреть в окно. Было еще достаточно светло, но чувствовалось, что день близится к концу.
«Как долго мы уже едем?» – подумал я.
Который сейчас час, узнать я не мог, поэтому должен был делать только приблизительные расчеты о моем пребывании в этом поезде. Мне казалось, что мы должны уже, по крайней мере, подъезжать к нужному мне месту. Я снова посмотрел в окно. Там все также мелькали зеленые деревья. За все время моего следования, я ни разу не увидел никаких признаков цивилизации. Постоянно мелькали эти деревья и только. А ведь мы должны находиться сейчас совсем рядом с мегаполисом.
«Нет, такого точно не может быть», – окончательно решил я.
Мне не оставалось ничего другого, как попытаться перейти в следующий вагон, потому, что все мои ожидания возвращения проводника оказались тщетны. Я снова прошел по всему вагону и, перед выходом в тамбур, заглянул в туалет. Надо отметить, что там было очень чисто, все просто блестело. Вообще, как ни странно, во всем этом вагоне чистота была просто идеальная, в том числе и в тамбуре, двери которого я уже открыл, чтобы перейти в следующий вагон. Единственное, что было сейчас невыносимым, так это изнурительная летняя жара. Я посмотрел вниз и увидел, как подо мной быстро мелькают шпалы. Здесь была слишком шумно из –за сильного стука колес. Зато, здесь, благодаря ветру, было не так жарко. Я подумал, что было бы лучше, если бы сейчас была зима. Пот катился с меня ручьем. Я постоял здесь еще немного, спасаясь от жары, а потом, поспешил открыть дверь, которая вела в следующий вагон.
«Что же, посмотрим, что там дальше», – сказал я сам себе и, сделал шаг вперед.
Не успел я захлопнуть за собой дверь, как сразу же почувствовал запах табачного дыма. Сам я давно бросил курить, но неприязнь к этому запаху у меня оставалась еще долго. Надо отметить, что сейчас, впервые, я с удовольствием вдыхал этот запах, по тому, что он подтверждал наличие здесь людей, по которым я уже успел соскучиться за время моего путешествия. На этот раз мои предположения подтвердились, и я прямо перед собой увидел фигуру высокого человека. Это был мужчина лет сорока пяти в длинной серой шинели, на которой не было погон. Было очень жарко, но он не снимал шинели. Его темно русые волосы были небрежно зачесаны назад, а брови сдвинуты к переносице. Он смотрел в окно, поэтому его серо – зеленые глаза были устремлены куда – то вдаль. В руке мужчина держал папиросу, от которой струился вверх легкий дымок, наполняя тамбур этим характерным запахом. Было видно, что мужчина о чем – то задумался, но при виде меня, он перевел на меня свой пронзительный взгляд и протянул портсигар, предлагая мне без слов угоститься его папиросой.
– Спасибо, я не курю, – ответил я ему.
Он, молча, сунул в свой карман портсигар и снова устремил взгляд в окно. Я немного постоял рядом, а потом решил справиться у него относительно времени.
– Извините, – обратился я к нему, – вы не знаете, который сейчас час?
Мужчина снова перевел на меня свой взгляд и пожал плечами:
– Не знаю, а какая разница? – ответил он.
Если бы на его лице не мелькнула легкая улыбка, то я бы решил, что он мне просто грубит, по тому, что я отвлекаю его от его размышлений.
– Мне кажется, – продолжал я, – что мы уже скоро должны подъехать к городу.
– Может быть, может быть, – задумчиво отвечал мужчина, покачивая головой, снова устремив свой взгляд в окно.
Я решил, что будет лучше, если я оставлю его в покое, возможно, у человека какие – то проблемы и он не расположен сейчас отвечать на мои вопросы. Я хотел пройти дальше, но мужчина, вдруг, снял свою шинель и протянул ее мне со словами:
– Возьми мою шинель.
