Читаем без скачивания В волчьей шкуре - Сергей Зверев

– У кого? – еще не понимая, о чем говорит Кулибин, переспросил Кобзарь.

– У духов. Чья же еще здесь может быть. А куда ты смотрел, скажи-ка, если они у тебя под носом сигналку сняли и ушли? А? Она же вот, – Федор ткнул рукой в сторону дороги, – на виду стояла.

– Так сам же говоришь, по-тихому. А по-тихому можно незаметно и слона из зоопарка увести…

Федор, махнув рукой саперу, пошел с ним к тому месту, где несколько часов назад стояла на растяжке мина.

– Тихо, – поднял руку Серый. – Товарищ гвардии старший лейтенант, она не снята, – разведя ветки в кустарнике, ткнул в нее пальцем солдат. – И, более того, она уже проросла травой, смотрите.

– Что, что? – Федор присел рядом и стал изучать место, где был вбит в землю железный штырь с прикрепленной к нему трубкой.

– Даже удивительно, – прошептал Серый, – как они могли незаметно снять трос. Скорее всего, они как-то отвлекли внимание наших.

Сидевший сзади Федора лейтенант заерзал.

– Так было? – обернулся к нему Кулибин.

– Погоди-ка, погоди-ка, – встал во весь рост сменщик Федора. – Да, ну, может, где-то с полчаса назад там, – Андрей ткнул рукой в сторону скалы, – камни начали сыпаться, думали, на нас.

– Ну!

– Там попадали, – лейтенант ткнул рукой правее места расположения взвода.

– Понятно. Вас развели духи, как детей.

– Как это?

– Сержант, – окликнул Федор своего заместителя. – А ты где был?

Разборка с младшим командиром была недолгой. С одной стороны, Кулибин был зол на своих бойцов, что упустили душманов, работавших буквально в двадцати шагах от них. С другой – успокаивало то, что не завязался бой. В принципе этой стычки и душманы не хотели. Кто-то же наверху сделал камнепад по указке афганских саперов, чтобы отвлекли солдат. А может, это были и вовсе не душманы. Тогда зачем они от нас прятались?

– Товарищ командир, – выглянул из люка БМП радист. – Вас комбат вызывает.

Непонятная игра

…Вернулись они в дивизию в полночь, спокойно, без приключений. Федор коротко доложил о выполнении задания командиру роты, тот по инстанции – командиру батальона. Рассказ о приключениях: сигнальных минах и засаде – оставил на утро, начальнику штаба.

Спать не хотелось, смотреть фотографии – тоже. Поэтому, развалившись на стуле, а не на кровати, чтобы не скрипеть сеткой и не мешать спать товарищам, Федор, облокотившись на стол и глядя в черное ночное окно, задумался.

На душе неспокойно. С одной стороны, он обязан обо всем доложить кому-то. Если командиру роты, то неизвестно по каким это инстанциям пойдет дальше, но то, что информация дойдет до командира разведки и особого отдела, – это точно. В принципе, так и должно быть, ведь обнаружен не просто какой-то неопознанный объект, а кяриз, подземный ход, используемый в своих целях душманами. Ладно это было бы в каком-то кишлаке или в степной, пустынной зоне. А тут у дороги в Дех-Сабз. Благодаря ему душманы в любое время могут устроить на дороге засаду, заминировать ее.

Вопрос: а без кяриза они это могут сделать? Тоже могут. Судя по лесенке и душманам, поднимавшимся по ней, там у них расположена своя база. Кяриз навряд ли проходит через горную систему, это, скорее всего, небольшой склад или их опорный пункт, в котором дежурят моджахеды тогда, когда проходят какие-то встречи у полевых командиров. Ну, может быть. Что еще?

Этот кяриз служит им перевалочной базой. Да, разговоров нет. Куда он ведет? Скорее всего, в степной район, так как там могут спокойно передвигаться караваны. А караваны перевозят все, начиная от вещей, питания, медикаментов и заканчивая оружием, боеприпасами и так далее.

Значит, там, на скале, куда передвигалась по лестнице группа душманов, с похожим на Николая человеком, находится их база. Да, об этом нужно обязательно доложить начальнику штаба батальона, а он сам найдет, как использовать эту информацию.

Раскрыв карту, Федор стал внимательно изучать ее. Почти напротив этого участка, с той стороны горы у перевала стоял наш блокпост. Это приблизительно в двенадцати километрах от них. Как они живут там? Несколько раз и ему приходилось быть там со своим взводом по десять дней. Прожили спокойно, духи не доставали. А один раз у душманов была попытка напасть на колонну афганской армии, и что интересно, выбрали место вблизи их блокпоста. В этот раз пока Федор не разобрался, кто из них свои, кто нет, часть колонны «зеленых» духи сильно потрепали.

Но все равно Федор тогда запретил вести огонь из зениток и пушек БМП по месту боя. Сделал это только тогда, когда группа душманов пошла в обход армейцев с несколькими гранатометами. В бинокль Федор рассмотрел даже их лица. И что больше всего его удивило, они были чистыми, не запыленными. Это говорило о том, что духи появились из-под земли, то есть из приближенного кяриза. Один дух, видно, кому-то из своих старших что-то говорил и тыкал в сторону их блокпоста. Но тот в ответ только провел пальцем по горлу, мол, потом с шурави разберемся. Так понял Федор.

И только когда духи, приблизившись к запретной зоне и проходу в минном поле, направились к колонне горящей техники, приказал открыть по банде душманов огонь. В азарте дал несколько залпов по еще одной группе бандитов, передвигающейся в сторону разбитого дувала. У духов силы были небольшие, они быстро истощились. Колонна же афганской армии, развернувшись, начала вести наступление на остатки душманов, тесня их к минному полю блокпоста. Хорошо, что применяли огонь только из стрелкового оружия, а не из пушек танков. Тогда бы точно несколько снарядов могли попасть в строение блокпоста.

Вместо награды за помощь афганской армии Федору пришлось побывать на десятках допросов в особом отделе и стать чуть ли не врагом Родины. Но, к счастью, все обошлось, и он тогда хорошо понял, что с особистами лучше поменьше встречаться, а если приходится, то лишнего не говорить, тем более не фантазировать.

Но то, что он не был врагом, об этом узнал только от командира полка, вызвавшего его после долгой «чистки». Командование афганской дивизии наградило Федора Кулибина и нескольких его солдат медалями и какими-то грамотами за помощь, оказанную революции.

Да, ничего скрывать нельзя, нужно доложить о предполагаемом кяризе начальнику штаба, а потом, чтобы без обид, командиру роты, и то, как свое предположение. Да, в принципе нахождение там кяриза – это тоже только предположение, духи же не черви, которые влезли в землю. Проверять наличие кяриза он не стал, так как это дело рискованное. Почему? Был не день, а вечер, смеркалось, духи могли установить там мины, засаду и так далее. А перед Федором была поставлена задача сопроводить на то место человека и вернуться назад. Если бы он там начал бой, то мог бы рассекретить эту операцию. А имел на это право или нет, не знал.

Ну, вот и все. Федор хотел разбудить сладко спящего Кобзаря, но остановил себя – завтра лучше поутру с ним договориться, как вести себя дальше, а потом и солдатам все объяснить. Они здесь с первого дня «битые», так что лишнего о том, как прошляпили душманов у себя под носом, никому не скажут. А по их легенде, первая сигнальная мина была установлена не у них на виду, а за поворотом. Близлежащая местность открыта и сверху, и снизу, поэтому находились они в мертвой зоне, под самой скалой, закрытой от глаз душманов.

Федор вздохнул, теперь на душе легче стало. Но спать так и не хотелось. Да, последние деньки находится он здесь. Последние! Надышаться бы этим воздухом. Подумать только, впервые за все дни службы здесь он всеми силами пытался показать себя спокойным человеком. Правда, тогда в офицерской среде он себя легче чувствовал, чем среди солдат. Каждый из них уже понюхал пороху, повоевал, а он салага. В Союзе бы все было по-другому, а здесь, на войне… И поэтому он всеми силами рвался в свой первый бой, которого долго ждать, как оказалось, к его командирскому счастью, не пришлось. Но и там ему пришлось не раз, как говорится, закусить удила. Первый раз, когда поднимались на точку тысяча семьсот тридцать два метра. Он запомнит их на всю жизнь, каждый камушек, каждый метр, особенно те, до которых добрался через первые пятнадцать-двадцать минут. Запыхался, начал отставать, несколько раз споткнулся. Хотелось уже сбросить с себя бронежилет, рюкзак, но всегда впереди него был солдат – худющий Игорь Долженко. На его плечах, кроме рюкзака, были навешены несколько минометных снарядов, пулеметная лента… Это подбадривало Федора, и он всеми силами старался не подкачать.

И вот перед ним отвесная стена метра три-четыре в высоту. За что хватались солдаты, на что опирались ногами, было уму непостижимо, – за какие-то еле видимые выбоинки, углубления. Когда он пытался сделать то же самое, не получалось. Сорвал ноготь на указательном пальце, разбил подбородок, хотелось не то что материться, а выть. Но сержант Сиротинин подставил ему свое плечо, а потом какая-то неведомая сила ухватила его за плечи, потянула вверх.