Читаем без скачивания В волчьей шкуре - Сергей Зверев

Федор, сдавив губы, уставился в потолок. Хотелось рвать и метать. Ну, черт, попался.

Майор вытащил из ножен саблю и двинулся к Кулибину.

«Ну что, решил, а? Решил? Ну так что?» – и начал тыкать в Федора саблей.

– Товарищ гвардии старший лейтенант, товарищ гвардии старший лейтенант, проснитесь, к вам пришли.

Федор открыл глаза, перед ним было лицо не того майора с саблей, а лицо солдата.

– Товарищ гвардии старший лейтенант, извините, – улыбнулся парень, – к вам пришли, – и он отошел в сторону.

– Доброе утро, Федор Валентинович! – вышел из-за спины дневального майор Федорцов.

– Ой, извините, – тут же вскочил с постели Кулибин.

– Ч-ч-ч, – приложил указательный палец к губам майор, – не шумите, люди спят. До подъема еще десять минут. Я вас жду у выхода, туда пойду, – махнул рукой за спину майор, – в смысле, к плацу подходите.

– Вы это…

– Ч-ч-ч, – заново приложил указательный палец к губам Федорцов. – Три минутки вам хватит?

– Да, да, – сказал Кулибин и начал быстро натягивать на себя штаны, китель…

– Еще, – майор показал, что что-то хочет сказать ему на ухо.

– Да, – шагнул к нему старший лейтенант.

– У тебя случайно с собой нет сберегательной книжки?

– В чемодане. Он здесь, в каптерке.

Майор посмотрел на часы:

– Торопись, а то скоро подъем роты, – и быстро пошел к выходу из модуля.

– Так, так. – Хирург, внимательно осматривая левую бровь Федора, произнес: – Нужен глубокий разрез, и желательно, чтобы быстро затянулось, а то пыль, мусор.

– А что, спрятать рубец от пыли нельзя? – спросил особист.

– Будет мешать заживлению, может оставить после себя какие-то изменения. Шов один, и если судить по снимку, то рана получена недавно. Такое впечатление, что он был ранен осколком камня или снаряда. Осколок прошел сверху вниз.

– Ножом, – поправил хирурга майор. – Ладно, Петя, времени у нас нет.

Федор думал, что будет больно, но оказалось не так. Только почувствовал на верхней скуле прикосновение холодной, мокрой салфетки и от нее резкий запах спирта.

Но вот когда капитан начал накладывать на брови шов, проткнув кожу иголкой, то непроизвольно ойкнул.

Все. Ан нет, теперь хирург пальцами оттянул веко Федора, и он этим глазом на мгновение увидел его прокуренные усы, и в нос ударил резкий запах спирта, и с испугом подумал: только бы хирург не разрезал его.

– Все, старший лейтенант. Теперь так, бровь не трогать, а вообще глаз не трогать. Товарищ майор, вы хоть что говорите, но на улицу ему желательно без повязки не выходить в течение двух часов, пока не затянется рана.

– Ладно, – услышал старший лейтенант голос особиста. – Вы теперь ему там на шее что нужно сделайте и на ухе.

На шее Федора хирург сделал несколько ожогов с помощью раскаленного кончика пинцета. Чем-то их смазал и, не задавая особисту вопросов, заклеил их лейкопластырем.

– А вот на подбородке у него тоже есть ссадина, – рассматривая фотографию человека, в которого должен превратиться Федор, сказал хирург.

– Где? – с удивлением взглянув на фотографию, спросил майор.

– Вот, посмотрите сюда. Это, скорее всего, травма, полученная им в детстве.

И тут же Федор почувствовал, как что-то твердое и горячее прикоснулось к его подбородку, но двинуть головой, сильно зажатой в ладонях Федорцова, он так и не смог.

– Ууу-у, – со стоном промычал он. И только после того, когда почувствовал, что его голову отпустили, с негодованием посмотрел на хирурга и спросил: – Зачем так долго держали?

– Рубец нужен. Сами понимаете, искусство требует жертв.

– Все, закончили? – спросил у хирурга особист.

– Вроде да, теперь похожи, как близнецы.

– Как близнецы? – рявкнул майор. – Капитан, насколько я знаю, и у близнецов есть в чем-то разница, а здесь она не нужна, понимаешь.

Капитан еще раз взял фотографию и начал внимательно рассматривать то ее, то лицо Федора.

– Так, так, – глубоко вздохнул он. – Вроде все перенес. Так, так. Здесь рубец, здесь тоже, тут рубец, здесь ожог, тут родинка, – и ткнув под ухо Федора, посмотрел на особиста. – Не у того, что на фотографии родинка, а у нашего героя.

– Убери, – приказал майор. – И быстренько, быстренько, времени совсем нет.

…Прапорщика из финансового отдела ждали недолго. Увидев его, Федор чуть не вскрикнул от неожиданности и не вскочил со своего места: тот был копией великого артиста Михаила Пуговкина. Некоторые кинофильмы с его участием Кулибин видел по многу раз: «Свадьба в Малиновке», «Солдат Иван Бровкин», «Дело Пестрых»… Но это был финансист, прапорщик Нестеров.

– И как живется с таким лицом? – спросил у него особист.

– Прекрасно, товарищ гвардии майор. Все двери открыты, все улыбаются, даже генералы жмут мне руку и говорят, что я очень похож на Пуговкина. Но мы с ним не родня, – еле сдерживая улыбку, ответил тот. – Может, где-то в седьмом колене.

– Понял? – Федорцов посмотрел на Кулибина. – Так что, как видите, товарищ старший лейтенант, двойником можно жить и даже что-то от этого иметь. Например, уважение, – и он с улыбкой посмотрел на прапорщика.

– А у вас ранение? – с участием спросил у Федора финансист.

– В передрягу попал, – ответил за старшего лейтенанта майор. – Значит, так, прапорщик, подготовьте на Кулибина все документы по переводу его денег на этот счет, – и он протянул ему сберегательную книжку Федора. – Человек задержится в Афганистане, в госпитале, потом еще неизвестно, куда его забросит судьба, то есть куда направят доктора. Может, и не в госпиталь, а в какую-нибудь гражданскую клинику, и так далее.

– А я уже все приготовил, – ответил прапорщик и выложил на стол несколько листов. – Осталось только подписаться. А как быть со сберегательной книжкой?

– Сдашь ее мне.

– А-а, товарищ гвардии майор…

– Разговоры потом, – остановил его особист. – Сам вас вызову, когда будет нужно. Мы знаем, о чем здесь шел сейчас разговор, только втроем. Если хоть одну сплетню услышу, то вы сами знаете, прапорщик, чем это может вам грозить. Вы свободны.

– Есть, – вытянулся прапорщик и выскочил из кабинета майора.

– И запомните, Федор Валентинович, – обратился особист к Кулибину, – это дело государственной важности. И второе, ничего неисполнимого нет, можно и в космос полететь, прыгнув вверх, – и наконец-то улыбнулся Кулибину.

Чай был крепким. Сделав несколько глотков, Федор посмотрел на блюдце с медом.

– Угощайся, он тебе сейчас особенно полезен, – сказал особист. – Когда придется тебе еще таких сладких витаминов попробовать.

Он снова посмотрел на часы, потом на будильник, стоявший посередине стола, потом на дверь.

– Все, Федор, он идет. Понимаю, операция тебя ждет опасная. И если решился, то рискуй и никогда никому не показывай своего испуга. И еще запомни: когда тот волновался, то всегда начинал чесать указательным и средним пальцами нижнее и верхнее веки, смотря человеку, стоящему перед ним, в глаза. Это твой главный ключик.

– Не понял…

Дверь отворилась, и в кабинет вошел незнакомый мужчина, одетый в выцветшую полевую форму.

– Знакомить вас друг с другом буду наполовину, – пряча улыбку, тихо сказал Федорцов. – Вы оба Федоры, и все, я вас оставляю, – поклонившись офицерам, он вышел из кабинета.

– Рад познакомиться с вами, – улыбнулся незнакомец и протянул Федору свою огромную ладонь. – Тем более мы тезки с вами, и Федорцов почти тоже. Для приличия я буду Ивановым.

– А я Кулибиным, – хотел было приподняться Федор, но собеседник, придавив его ладонь, показал, что не нужно этого делать.

– Разговор будет коротким и длинным. Звания моего вам знать не нужно, для вас я представитель армейской разведки, – мужчина встал, подошел к окну и, посмотрев в него, обернулся к старшему лейтенанту. – Федор Валентинович, вы хороший офицер, не раз проявили инициативу во время боевых действий, имеете несколько заслуженных боевых наград. Перед возвращением в Союз принято решение дать вам очень сложное задание, – незнакомец не сводил с Федора глаз.

– Если так нужно, то вопросов нет, – выровняв спину, сказал старший лейтенант. – Я готов.

– Отлично. И, думаем, с этим заданием вы справитесь. Насколько я знаю, семьей вы еще не обзавелись. Извините, с вашими документами я ознакомился поверхностно и это в скором времени исправлю.

– Какую задачу вы передо мной ставите? – Федор опустил глаза, рассматривая крышку стола.

– Опасную. Некоторое время придется работать в тылу противника.

– Я понял, – вздохнув, Федор посмотрел на своего тезку.

– Так надо. Времени у нас нет, Федор Валентинович. Складывается сложная ситуация, и если мы ее сможем повернуть в то русло, которое нам нужно, то меньше погибнет людей. – Достав из бокового кармана несколько черно-белых фотографий, новый знакомый положил их перед Федором. – Узнаете?

– Что-то и не помню, когда это меня и с кем сфотографировали! – с удивлением воскликнул Кулибин, рассматривая на фотографии людей, окруживших его у бронетранспортера. – Да и афганскую одежду я никогда не носил, а только вчера.