— Quos Deus perdere vult. Когда Господь хочет наказать людей, он лишает их разума. Из всех котят, черные лучше всех понимают людей. Чем обернется это понимание — верной дружбой или непримиримой враждой — зависит в основном от нас самих.
Граф виновато ссутулился и поникшим голосом попытался оправдаться:
— Поверьте, я не смог бы этого остановить. И, слава Богу, что даже не попытался. Можно долго говорить о милосердии, но когда переловленных и сожженных черных котят оказывается ровно ТРИНАДЦАТЬ, поневоле задумаешься, не удержал ли тебя Господь от помощи Дьяволу.
— Понимаю вас, граф. И не виню. Жаль, что всех переловили. Я бы взял себе одного. Но что толку сетовать на прошлое? Пожалуйста, сэр, продолжайте свой рассказ.
Граф немного воспрял и возобновил повествование о свалившихся бедах.
— Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стало известие о смерти графини Уорвик, пришедшее сразу после смерти тринадцатого котенка. Люди готовы были вслух объявить старую графиню ведьмой, а уж кота не стеснялись прямо называть демоном. Мне ничего не оставалось, как махнуть рукой и позволить слугам расправиться с надоевшим пакостником. Но не тут-то было! Две недели шла настоящая охота на кота, а мой повар, измученный кражами мяса на кухне, даже пообещал награду в десять соверенов тому, кто избавит замок от этого зверя, — все бесполезно. Кот неизвестно откуда появлялся и неизвестно куда исчезал, когда, казалось, ему уже не уйти от преследователей. Люди только еще больше уверились, что это не зверь, а сам дьявол в зверином обличье поселился в замке.
— Нам свойственно обожествлять или демонизировать то, чего не в состоянии понять, — улыбнулся я графу. — Животные хорошо чувствуют исходящую от человека угрозу и успешно обходят ее. В этом нет особой мистики. Относительно исчезновений и появлений — наверняка замок изобилует тайными ходами. Кот облазил тут каждую пядь земли и знает, где и как можно улизнуть. Все достаточно обычно. Ну, и уж смерть старой дамы к мистическим событиям отнести тоже крайне сложно. Все наши дни сочтены и заранее отмерены.
— Вы не понимаете, магистр! Это только начало! Самое ужасное случилось позже! Мой дом! Вы видели обледеневшие ступени. Сейчас это происходит почти каждую ночь. Гнев проклятия! Каменная статуя льва — символа прежних владельцев замка, — стоящая в углу главного зала, изрыгает бесконечную кроваво-гнойную пену!!!
— Так не бывает, граф. Мистические вещи никогда не проявляются столь примитивно и вульгарно.
— Вы просто не видели этого льва! Он живой!!! В конце июня, в самый разгар охоты на кота, моя жена спустилась в зал и увидела там неизвестно как проникшую в дом черную бестию, сидящей на голове льва. Заметив графиню, дьявол в кошачьем обличье, прямо глядя ей в глаза, выгнул спину и угрожающе зашипел, а лев оскалился вместе с ним, словно брал черныша под свою защиту!!! Когда на крики супруги сбежались слуги, кота уже не было. Он исчез также таинственно, как и появился!!!
— Я видел статую в зале, граф, хоть и мельком. Она не произвела на меня особого впечатления. Не думаю, что этот камень может оживать. Скорее всего, обитатели замка стали жертвой самообмана, рожденного страхом и общей издерганностью. Но я осмотрю льва внимательней, если вы желаете.
— Не знаю даже, что сказать… Боюсь по невежеству пожелать того, что принесет только вред. Полностью полагаюсь на ваше мнение. Поступайте, как сочтете нужным.
— Хорошо, — успокаивающе кивнул я графу, — Осмотрю, когда придет время. А про таинственные появления и исчезновения кота мы уже говорили. Не стоит демонизировать все вокруг.
— Был бы рад относиться к фокусам с котом как к обычным житейским неудобствам, но на следующее после того случая утро около статуи появилась лужа, расползшаяся по полу каким-то застарелым кровавым месивом. Графиня, приглядевшись ко льву, вскрикнула и упала в обморок. С каменной ощерившейся пасти стекали бурые капельки, а из холодных каменных глаз, вы не поверите, исходила дикая ненависть!!! Слуги в страхе разбежались. Никто не рискует не то, что прикоснуться к статуе, но даже подойти. А лев изрыгает с тех пор свою проклятую слюну все больше и больше. Я запретил преследовать кота, надеясь, что как-то все успокоится, но дальше только хуже, словно мы спустили с цепи демона, которого теперь уже ничто не остановит.
— Думаю, ненависть вам пригрезилась. Когда люди издерганы, hallucinatio — не редкость. Случается, будто бы еда и питье меняют свой вкус, слышатся звуки, которых нет, возникают ощущения чужого присутствия, преследования и так далее. Но это все последствия нарушения душевного покоя. Причина лежит внутри, а не вне человека. В любом случае, я достаточно сведущ и в тех, и в других недугах человеческой жизни, чтобы надеяться помочь вам.
Моя улыбка немного успокоила графа.
— Благодарю вас, сэр. Не представляете, как я на вас рассчитываю! Мы приглашали священника изгнать демонов из дома, но он велел нам замаливать грехи, и пока-де не очистим свои души, церковь не будет помогать. Да, он просто НЕ МОГ помочь, скрывая немощь пустой болтовней!!! Я послал этого монаха к дьяволу! Клянусь своим именем, сэр, что за всю жизнь не совершил ни одного бесчестного поступка! Конечно, я грешен, как и любой смертный, но не до такой степени, чтобы Бог отвернулся от меня и моей семьи. Поэтому и написал вам письмо с просьбой приехать. Говорят, вы можете изменить судьбу, а все наши судьбы в руках Господа. Если Он позволяет вам это делать, значит, на то Его воля.
— На все воля Божья, граф. Даже в том, что вы обратились именно ко мне, — Его указующий перст. Если замок беспокоят призраки прошлого, то, поверьте, лучше меня с ними никто не справится. Не беспокойтесь, я сумею с ними договориться. Конечно, если все дело в мистике, а не мистификации.
— Уверяю вас, магистр! Случай мистичен на все двадцать шиллингов из фунта! Этот черный кот, поселившийся в замке, разбудил месть прошлого и управляет ею. С наступлением холодов у нас вообще не стало ни одной спокойной ночи. Либо кот хозяйничает на кухне, к утру превращая ее в руины, либо под его вой на весь замок каменный лев целую ночь извергает свою грязную слюну. К утру в главном зале набирается по колено мерзкой жижки. Мы вынуждены на ночь закрывать все двери и затыкать все щели, чтобы грязь не растекалась по этажу, а утром спускать ее через крыльцо. Именно поэтому ступени леденеют, а в доме постоянная сырость. И это безумие мы уже не в состоянии терпеть. Жена готова наложить на себя руки. Я сам на грани помешательства. Особенно после того, как заболел конюх, первым ударивший кота.
— Граф, все люди когда-нибудь болеют. Особенно в холодную погоду.
