— Граф, все люди когда-нибудь болеют. Особенно в холодную погоду.
— Нет-нет! Это другое! Позавчера кот пришел на конюшню и глаза в глаза уставился на конюха. Бедный малый не помнит, как дошел до дома, и тут же слег. Ничего не ест, бьется в жуткой дрожи. Я посылал к нему своего медика. Тот только развел руками. Помогите мне, сэр! Я заплачу 20 тысяч соверенов, только освободите нас от этого проклятия!
— О деньгах поговорим позже, граф. Сейчас давайте попробуем отделить мистику от остального. Не спорю, коты — достаточно мистические существа. Но до сих пор мне удавалось с ними управляться. Теперь конюх. Я посмотрю его. Думаю, разбираюсь в лечении не хуже вашего медика. Далее, нужно успокоить обитателей замка. Скажите им, что прибыл мэтр де ля Роз и теперь займется происходящим. Сейчас я хотел бы немного отдохнуть с дороги, а вечером взглянем на каменного льва.
— Конечно, магистр! Вы не представляете, какое для меня облегчение ваш приезд! Я уже разуверился вас дождаться. Хранит Бог королеву Елизавету! Ее письмо вернуло мне надежду увидеть вас в своем замке.
— Хранит ее Бог. Она великая женщина.
* * *
Отдыхая после долгого и хлопотного пути, я размышлял о том хитросплетении судеб, в котором оказался замешан. Несчастный граф, доведенный своей бедой до отчаяния, даже не подозревает, что в спасители пригласил человека, чей родовой лев стал символом угрозы. Узнай это нынешний владелец замка — вряд ли сумел бы выдержать такой удар. Но королева Елизавета умолчала о моем родовом имени, а Джон умел держать язык за зубами. Так что дальнейший ход событий зависел только от моего решения. Помогать потомку старинного врага или нет? Этот вопрос стоял разве что в философском аспекте. Разумеется, помогать, поскольку так распорядился Господь, но меня интересовал собственный выбор и его правота, не будь воли Бога. Откликнулся бы я на просьбу о помощи или от Лондона повернул обратно на юг? И в каком случае был бы по-человечески прав?
Граф — прямой наследник одного из тех, кто предал короля Ричарда III в последней битве. Время стирает подробности прошлого, а историки пишут летописи так, как того желают монархи. Предатели иногда становятся героями, а подлость — доблестью и преданностью. «Ярый приверженец Алой розы», изменивший Йорку, получил от Тюдора в награду за «доблестную службу» графство, потерянное теми, кто остался верен клятве. Графство, принадлежавшее моим предкам. Где лежит выбор совести между уважением к законам рода и милосердием к тому, кто нуждается в твоей помощи?
Традиции требовали возмездия врагу, захватившему твой замок. Но я не считал этот замок своим, а графа врагом. Все имеет свое начало и свое завершение. Не пришло ли время для новых традиций, по которым человек отвечает только за себя, а не за всю фамилию? И разве минувшие поколения уже не перемешали давно ушедшие претензии и вражду в пыльном сундуке забвения? Прошлое надо оставлять в прошлом. Не этому ли хотел научить Босворт? Разве мало мне знаний о грядущем? Знаний, которым теперь гирей висеть на шее до конца жизни? Прошлое нужно суметь пережить и забыть, чтобы в настоящем подготовиться достойно принять будущее.
Граф ни в чем не виноват передо мной. Хотя бы из уважения к предкам не стоит пачкать родовое имя несправедливостью.
Придя к согласию со своей совестью, я успокоился и погрузился в сон.
* * *
Вечером, перед осмотром каменного льва граф предложил навестить заболевшего конюха. Возражений не последовало, и мы направились в небольшой домик за конюшней. Жена несчастного, извещенная соседями о визите, уже ожидала нас у порога и с поклонами проводила к больному. Малый явно находился в состоянии сильного потрясения, способного убить и лошадь, но судьба дарила ему еще немало лет. Поэтому, не обнаружив никаких других заболеваний, кроме nervosus morbus, я ограничился небольшой ворожбой. В моем багаже нашелся полый серебряный шар для окуривания. Его мерные раскачивания на изящной витой цепочке под мое монотонное бормотание на французском, а также благовония, заполонившие помещение, сделали свое дело. Зачарованный звуками, движениями и запахами, конюх успокоился, затих и безмятежно уснул.
Можете не верить, но в этом не было никакого колдовства или мистики. Обычные практические навыки внушения. Больше того, во всем этом лицедействе присутствовал оттенок комичного. Я не рискнул читать молитву, поскольку не знал, протестант парень или католик, поэтому воспользовался катренами учителя. Их размеренность и ритмичность вполне подходили к случаю. Ничего другого и не требовалось.
Весть о «чудесном исцелении» немедленно облетела обитателей замка и произвела ошеломляющий эффект. Уже никакие каменные львы и коты-дьяволы никого не пугали. Мэтр де ля Роз всех защитит и спасет. Скажете, дешевые трюки? Наверное, вы будете правы, но они очень помогают отделить психологические проблемы от тех, которые действительно имеют отношение к мистике.
А вот с ней мне предстояло разбираться. Вечерний осмотр статуи ничего мистического не выявил. Обычный камень с дыркой, из которой периодически течет вовсе не кровь, а грязно-ржавая вода, в чем не оставалось ни малейших сомнений после беглого изучения остатков жидкости. Никакой ауры, свойственной предметам, исполняющим предназначенное высшими силами.
Граф чуть не плясал от радости, наблюдая, как спокойно я ковыряюсь в львиной пасти. Даже слуги рискнули подойти поближе. Страх уступил место любопытству.
— Красивая статуя, — мое ласковое похлопывание льва по холке сняло остававшееся у людей напряжение. — Ничего мистического. Остается только выяснить, откуда и почему берется грязная вода.
— Это все кот, сэр! — Затараторили слуги, забывая о всяком этикете. — Этот дьявол оживляет камень! И не только камень! Мы боимся брать в руки даже домашнюю утварь. Наш гончар, который сжег четверых бесовских отродий, обварился. Сорвалась железная душка, и котел с горячим супом опрокинулся на него. У плотника обломилось топорище, и топор покалечил ногу. Этот топор однажды воткнулся в землю на какой-то дюйм в стороне от кота. Из троих, чинивших крышу графского дома, двое свалились и сильно побились. Те, которые накануне живьем сожгли черного котенка. Сэр, этот кот — дьявол! Все наши беды начались с его появлением в замке!
— Хорошо-хорошо, — успокаивающе поднял я руку. — Дойдет черед и до кота. А пока нужно по утрам спускать из дома графа воду. Аккуратно, чтобы не поскользнуться, сбивать лед со ступенек и перестать бояться льва. Он не опасней ваших башмаков и поварешек.
— Спасибо, сэр!
Воодушевленные слуги разбежались, чтобы поскорее разнести новости. Восторженные крики о том, что сэр обещал избавить людей от кота, долгим эхом гуляли по всему замку. Настроение графа тоже заметно поднялось.
