Кэтлин уставилась на него, не веря своим ушам. Она еще не встречала человека, хотя бы отдаленно похожего на Доусона, но, как ни странно, ей вовсе не хотелось злиться. То, что он сказал, ей даже понравилось. Посмотрев ему в глаза, она улыбнулась и мягко спросила:
– Можно задать вам один вопрос?
Доусон довольно расхохотался:
– Узнаю мою Кэтлин! Да, дорогая, спрашивайте о чем угодно.
– Как вы думаете, сколько нужно времени, чтобы вы влюбились в меня?
Глава 3
Стюарты давали бал, и Кэтлин знала, что отец Бекки, Пол Стюарт, объявит на этом балу о помолвке своей дочери с Беном Джексоном. Пока Ханна застегивала на ней розовое кашемировое платье, Кэтлин думала о Доусоне. Она представила, как движется ему навстречу по церковному проходу в длинном белом платье, а он, красивый, гордый, ждет ее у алтаря, мечтая поскорее сделать своей женой. Миссис Доусон Харп Блейкли… По спине Кэтлин пробежал холодок. Случилось то, что предсказывал Доусон: она отдала свое сердце этому дерзкому красивому мужчине и с нетерпением ждала, когда же он сделает ей предложение. Если вообще сделает… Кэтлин неохотно призналась себе, что их роман развивается не так быстро, как бы ей хотелось. Они познакомились одиннадцатого августа. Скоро День благодарения,[1] а Доусон пока даже не пытался ее поцеловать, хотя она была к этому более чем готова. Случалось, что он крепко сжимал ее руку и смотрел каким-то странным, волнующим взглядом, но потом торопливо отстранялся и заговаривал о чем-нибудь постороннем, разрушая очарование момента.
Кэтлин нахмурилась. Все-таки временами Доусон ужасно действует ей на нервы! Любой из мальчишек, приглашенных на бал, был бы счастлив украсть у нее поцелуй. Но Доусон – далеко не мальчик, ему двадцать семь, и, уж конечно, ему не раз доводилось целовать женщин. Так почему же он не целует ее? Не он ли на каждом балу не отходит от нее весь вечер? Его рука остается лежать у нее на талии, даже когда они не танцуют, и он не танцует ни с кем, кроме нее. Разве это не доказывает, что он к ней неравнодушен? Но если так, то почему он ее не поцеловал? Снизу донеслись голоса, дверь распахнулась, раздался бархатный баритон Доусона. Кэтлин улыбнулась и мысленно поклялась себе, что сегодня непременно заставит Доусона ее поцеловать.
Бал по случаю помолвки был большим событием, и Кэтлин танцевала так много, что запыхалась. Разговаривая с другими гостями, она стояла рядом с Доусоном. К ним подошел незнакомый Кэтлин джентльмен. Его представили как мистера Чарльза Байнера. Извинившись, он попросил разрешения переговорить с Доусоном наедине, однако тот в учтивой форме отказался покинуть даму. Деловой разговор двух мужчин Кэтлин был не интересен, она стала оглядывать зал и вскоре заметила Джулию, одиноко сидящую в уголке. К Джулии подошел Калеб, неуклюже наклонился и, по-видимому, что-то сказал, покраснев, как помидор. Джулия тут же встала, и Кэтлин догадалась, что Калеб наконец-то набрался храбрости пригласить ее на танец. Девушка застенчиво посмотрела на высокого худого юношу, и Кэтлин прочла по губам: «Да, Калеб, с удовольствием». Кэтлин украдкой улыбнулась: какие же они оба застенчивые, просто чудо, что они вообще смогли сблизиться. Однако как-то им это все-таки удалось, и Кэтлин подозревала, что через некоторое время после свадьбы Бекки и Бена к алтарю пойдут Джулия и Калеб. Только она останется одна, не замужем и даже не помолвлена. Старая дева.
– Сегодня вечером ремонт будет закончен. Если пожелаете, утром ваши люди могут начать погрузку, – сказал Доусон, заканчивая разговор с Байнером.
– Замечательно, мистер Блейкли, нас это устраивает.
– Прошу прощения за задержку, но ничего нельзя было поделать. Зато сейчас судно в отличном состоянии и готово к плаванию.
– Благодарю вас, мистер Блейкли. С вашего разрешения, мэм. – Байнер поклонился Кэтлин и ушел.
– Что готово к плаванию? – спросила Кэтлин.
Доусон улыбнулся:
– Пароход.
– У вас есть пароход?
– Да, и не один. Почему это вас так удивляет?
– Вы никогда не говорили мне, что у вас есть пароход, а тем более несколько!
– Просто не думал, что вас это заинтересует.
– Но это же здорово! Мне бы хотелось увидеть ваши корабли, можно?
– Прямо сейчас? – Доусон шутливо дернул ее за локон. – Давайте отложим экскурсию до другого раза.
– Я хочу сейчас! – Кэтлин потянула его за лацкан смокинга. – Ну пожалуйста, Доусон, отвезите меня на пароход.
– Кэтлин, если я потащу вас сейчас на реку, ваш отец меня убьет, – возразил Доусон, хотя в глубине души находил весьма заманчивой перспективу остаться с Кэтлин наедине.
Догадавшись, что он сомневается, она решила не отступать:
– Никто ничего не узнает, а отец будет думать, что я все еще на балу. Здесь столько народу, что нашего отсутствия никто не заметит.
Вопреки голосу рассудка Доусон сдался:
– Разве я могу вам отказать? Одевайтесь и пошли.
Сидя в большой коляске Доусона, Кэтлин куталась в накидку. В лицо дул пронизывающий ноябрьский ветер. Оставив обрыв позади, они ехали к реке.
– Замерзли, дорогая? – заботливо спросил Доусон.
– Нет, честное слово, нет.
Кэтлин и вправду была так возбуждена, что не чувствовала холода. Ей не только хотелось увидеть корабль, принадлежащий Доусону, но и было интересно побывать ночью в Нижнем Натчезе. Кэтлин слышала столько пугающих рассказов о том, что здесь творится, что ей не терпелось увидеть гнездо порока своими глазами.
Они достигли подножия обрыва. Кучер повернул на Серебряную улицу. Кэтлин во все глаза смотрела на пьяных, бродивших пошатываясь по деревянному тротуару. А когда заметила полуобнаженных женщин, окликающих из окон прохожих, то невольно ахнула. Казалось, в этом сравнительно небольшом уголке собрались самые грязные отбросы общества, сосредоточились все пороки. Больше всего ее потрясло то обстоятельство, что мужчины, попадающиеся на улице, были хорошо одетые «приличные джентльмены».
Посмотрев на ее испуганное лицо, Доусон покачал головой.
– Дорогая, прошу прощения, мне не следовало привозить вас сюда.
Он обнял ее за плечи, и Кэтлин доверчиво прильнула к нему.
– Доусон, нам здесь ничто не угрожает?
Услышав столь абсурдный вопрос, он не мог не рассмеяться, но потом вспомнил, что Кэтлин всего лишь невинная шестнадцатилетняя девушка.
– Радость моя, неужели вы думаете, что я позволю, чтобы с вами что-то случилось? Со мной вы в безопасности. Не забывайте, я ведь здесь вырос.
– Ах, Доусон, должно быть, это было ужасно!
Он пожал плечами.
– Я не знал ничего лучшего. Теперь-то я знаю, что существует более чистый и прекрасный мир, и хочу стать его частью.
