говорил, что это последствие алкогольной зависимости. Но я знала, что её разрушило не вино, а вина. Вина за то, что она не уберегла своего единственного сына.
– Джуди, я знаю, что в последнее время мы отдалились друг от друга…
– Неужели ты вспомнила, что у тебя есть дочь? – перебила я, отдёргивая руку.
– Я никогда не забывала, – она на мгновение замерла. – Ты просто не представляешь, что мне пришлось пережить!
Мама вновь потянулась ко мне, но я успела вовремя отпрянуть.
– Рассказать тебе, что пережила я?
– Я всё понимаю, но и ты должна войти в моё положение.
Я почувствовала, как во мне начала подниматься волна злости. Мама всегда ухитрялась занять позицию жертвы.
– Поверить не могу! – воскликнула я. – Ты всегда ищешь виноватых, перекладываешь ответственность на других, но пора бы уже научиться самой отвечать за свои поступки.
– Джуди, – она выставила ладони вперед, словно отгораживаясь от моих слов. – Я просто прошу дать мне шанс всё исправить…
– Попробуй, – хмыкнула я. Мама уже несколько раз обещала мне, что всё наладится, поэтому я давно перестала верить её словам. – Но я не думаю, что этот чёртов год сотрётся из моей памяти!
– Ну сколько можно! – выпалила она, ударив кулаком по столу. – Поверь, я чувствовала себя не лучше все эти дни…
Я встала со стула, поняв, что этот разговор ни к чему не приведёт. Пытаясь услышать друг друга, мы вновь зашли в тупик.
– Тебе нужна квалифицированная помощь, мам.
Лицо мамы вдруг сделалось холодным, а взгляд злым. Она посмотрела мне в глаза и медленно произнесла:
– Я в состоянии справиться со своими проблемами самостоятельно.
– Сомневаюсь, – я обессилено покачала головой и пошла в сторону выхода.
– Я еду подавать заявление на развод.
Я замерла на месте, теряя дар речи.
– Именно об этом я хотела с тобой поговорить, – добавила мама.
– Папа знает? – после секундного оцепенения спросила я.
– Ещё нет, но я поговорю с ним, как только выдастся подходящий момент… Так будет лучше. Для всех нас.
– Ты не получишь от меня ещё один шанс, но я дам тебе последний, – я взглянула на маму из-под полуопущенных век, глаза жгло от накапливающихся слез. – И если ты им не воспользуешься, то потеряешь ещё и дочь.
* * *
Небо густело, обещая новую порцию дождя. Дорожная пыль клубилась, под ногами шуршали опавшие листья, где-то вдалеке слышались глухие раскаты грома. Ледяной ветер загонял учеников в старинное здание первой общеобразовательной школы имени Арчибальда Ривера.
В Росфилде было всего пять школ. Наша считалась элитной, и, наверное, поэтому у неё было такое длинной название. Арчибальд Эдвард Ривер был первым городничим Росфилда, пока его не сменила династия Бойеров, которая занимает пост главы города уже несколько десятилетий подряд.
В Росфилде власть до сих пор передавалась по наследству. Закон прост: тебе никогда не стать мэром, шерифом или окружным прокурором, потому что у них есть дети. А если твой отец работает на деревообрабатывающем заводе простым рабочим, то для тебя, твоих детей и внуков там уже уготовано местечко. Девушкам было проще, главное иметь симпатичное лицо и выйти поудачней замуж. Моя мама была тому примером, именно она разорвала замкнутый круг столяров и шлифовщиков, связавшись с сыном владельца деревообрабатывающего завода.
– Джуди! – звонкий голос вырвал меня из раздумий. – Подожди меня!
Я обернулась.
По каменным ступеням поднималась Моника. Из-под жёлтого плаща выглядывала красная юбка в клетку и белая блузка с глубоким вырезом. Её чёрные волосы были уложены в сложную прическу, напоминающую Джулию Робертс в фильме «Коматозники», а в ушах висели цыганские серьги-кольца. Моника являлась одной из тех девушек, на которых стоит только взглянуть, чтобы понять, что в их жизни всё всегда идёт по плану.
– Ты перепутала, – улыбнулась я. – Это всего лишь школа, а не площадка для проведения конкурса красоты.
– Ходят слухи, что сегодня химию нам будет преподавать хорошенький практикант, – она наконец поднялась на верхнюю ступень и поцеловала меня в обе щеки, помечая ярко-красной помадой.
– Ты решила сорвать урок?
– Не сорвать, а разнообразить, – подмигнула она.
Внезапный порыв ветра ударил Монику в спину, и она пошатнулась.
– И зачем я всё утро мучилась с причёской?
– Ты вылила на свои волосы столько лака, что их даже смерч не возьмёт, – ответила я, глядя на её застывшие локоны. – Химик это точно оценит.
Моника сложила руки на груди и посмотрела на меня так, словно ей захотелось выругаться. Через мгновение её взгляд смягчился, а рот слегка приоткрылся.
– Ты что, заболела? – спросила она настойчиво-заботливым тоном.
– Я не успеваю за ходом твоих мыслей.
– У тебя температура? – тыльной стороной ладони Моника дотронулась до моего лба. – Бледное лицо, красные глаза… я знаю эти симптомы. Сама недавно слегла с гриппом.
– Я просто не выспалась, – отмахнулась я.
На самом деле разговор с мамой выбил меня из колеи. Я знала, что развод родителей неизбежен. Несколько раз прокручивала подобный сценарий в голове, представляя, как наша жизнь разделится на «до» и «после». Но как оказалось, я совершенно не была к этому готова.
Моника ещё несколько секунд многозначительно смотрела на меня, а затем вытащила из своей сумки косметичку.
– Что это? – вздохнула я.
– Первая помощь, – серьёзно ответила она.
Я закатила глаза и обернулась, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. По ступеням ленивой походкой поднимался Том. Надменный взгляд, расслабленные плечи, прямая осанка – он излучал уверенность, которой восхищались девушки и завидовали многие парни.
– Доброе утро, – сказал он, остановившись рядом с нами. – Ну и погодка.
– Кто бы говорил! – Моника бросила взгляд на парковку. – Тебя наверняка личный водитель доставил?
Я перевела на Тома сочувствующий взгляд. Моника нашла себе новую жертву.
Том отрицательно покачал головой, и несколько тёмных прядей упали на его лоб.
– Меня доставил личный велосипед. Когда-нибудь слышала об изобретении Карла Дреза?
– Ты сам решил стать ближе к народу, или папочка заставил? – не отступала Моника.
– Не разбрасывайся словами, – улыбнулся Том, качая головой. – Тебе ещё долго жить в этом городе.
– Когда ты займёшь его место, меня уже здесь не будет, – Моника показала ему язык, будто поставив точку.
Отец Тома – Филипп Бойер, бессменный мэр Росфилда вот уже двадцать лет. После отставки Арчибальда Ривера их династия прочно укрепилась на вершине власти. И ни у кого, кроме Тома, не было сомнений, что единственный наследник мистера Бойера пойдёт по его стопам.
Стоит отметить, что несмотря на статус, Том одевался простенько: потертые джинсы неизвестного происхождения и красная спортивная куртка с эмблемой школы. Брендовых вещей, в отличие от других золотых подростков Росфилда, он сторонился, предпочитая
