задорно подмигнул, не просто как сыну, а как напарнику, даже как другу. Тогда Эрик твердо решил, что в будущем у него будет такой же меч. Он даже придумал мечу имя – Цефи, что означало «блистающая», самое подходящее наименование для совершенства.
Оружейная встретила адептов полумраком и сухостью. Они выстроились в ряд. Когда подошла его очередь, оружейник недовольно прищурился и долго искал что-то в глубине своей берлоги. А затем нехотя принес нечто продолговатое (разумеется, меч, что это еще могло быть?), закутанное в ткань, и протянул ему.
Непослушными пальцами Эрик принял оружие, легкое, удобное, с идеальным балансом. Голубой клинок! Его голубой клинок!.. Хаджарская сталь – сплав менхита и железа, самого высокого качества. Гарда в форме глаза, на ней сиял голубой камень из груди чудовища – аба, навершие – слеза. Кожа на рукояти нежная, как персик. На клинке блеснула выгравированная надпись: «Неси милосердие». Все, как он ожидал, само совершенство.
Эрик почтительно поклонился оружейнику и, продолжая восхищенно разглядывать меч, подумал, что они друг другу подходят. Словно в подтверждении этого аба на мече таинственно сверкнула. В следующее мгновение клинок вспыхнул голубым пламенем.
– Эй, никаких заклинаний! Гаси-ка! – крикнул недовольный провожатый.
– Это случайно вышло, – пролепетал Эрик и встряхнул меч, чтобы тот потух. Хотя что-то он не помнил, чтобы говорил заветное слово. – Простите.
Циглер осмотрел оружие со всех сторон, но никаких странностей не нашел. Просто меч. Его меч. Его Цефи.
Камень переливался. Мир взорвался краской. Одним-единственным цветом – ослепительным голубым, знаком проклятых.
Этот пронзительный, опустошающий цвет зажал Эрика со всех сторон, сдавил ребра, не давая вздохнуть. А после все его естество прорезал оглушительный визг.
В это же мгновение мир, заплясав, ушел из-под ног Эрика Циглера. Желудок провалился куда-то вниз. Крик в висках становился все громче, и…
Эрик с трудом открыл глаза и понял, что лежит на полу, прямо под ногами остальных. Он сильно ударился затылком, и теперь голова гудела. Цефи валялась рядом – неужели он выронил ее? Черт, его еще и стошнило! Вот же позор! Альхор ходил по этим плитам, а он, Эрик Циглер, испачкал святое место! Уж лучше умереть прямо здесь!
Остальные адепты склонились над ним, разглядывая с любопытством и даже недоверием. Кто-то протянул руку.
– В чем дело? – прогремел незнакомый голос, и Эрик невольно присел. В залу стремительно вошел высокий сухопарый маг-морок – чешуя чернее угля. Когда он оглядел растерянных адептов, отсветы опасно блеснули в узких зрачках.
– Варан, – прошептал кто-то и тут же умолк.
Наместник повернул вытянутую ящерную морду в поисках говорившего, затем пригладил сутану, на изумрудной ткани которой виднелись складки от долгого сидения. На безымянном пальце сверкнул менхитовый перстень. Один из наместников. Угораздило же!..
– Минейр Варан, – проговорил он с недовольством. К магам на таких высоких постах нужно обращаться только «минейр», то есть «мой покровитель», что в очередной раз подтверждало их излишнее высокомерие. – Что здесь происходит?
– Это все Циглер… – пробормотал кто-то испуганно, и Эрик поклялся, что, когда найдет трусливого болтуна, разорвет на сотни мелких кусочков.
– Циглер? – нахмурился Варан, когда кружок из адептов расступился, оставляя несчастного беззащитным перед наместником. Заметив меч и лужицу рвоты, наместник помрачнел еще больше, а Эрик подумал, что сейчас умрет от стыда. – Циглер, что произошло?
– Мой меч… – только и выдохнул он. – Я не виноват… Кажется, он сломан!
– Поднимайтесь, – проговорил наместник после недолгого молчания, будто убедившись, что Эрик Циглер не лжет, – остальные, живо в кельи, готовиться к церемонии. Ну, чего встали?
Адепты поспешно покинули залу, наместник недовольно проводил их взглядом и, лишь когда они остались одни, заговорил вновь:
– Вы утверждаете, что ваш меч сломан?
– Я не знаю… Мне кажется, я что-то видел, – кисло отозвался Эрик. Варан лишь нахмурился, видимо, вспоминая, куда его назначил. – Минейр, я не вру, я… Взгляните сами. – Он протянул ему меч.
Узкая ладонь легла на рукоять. Варан прикрыл синеватые веки и замер. Голубая магия пульсировала по всему стальному телу, как по венам. К такому в академии не готовили… Голубые камни… Их добывают из груди аматов, и они должны быть мертвыми! Мертвыми, а не живыми!
Наместник простоял так еще некоторое время, его хвост при этом тоже замер на полу, словно притаившаяся змея.
– Я ничего не ощущаю, – произнес он и отпустил. – Ничего особенного.
– Я же не сумасшедший. Никак нет, минейр, – не сдавался Эрик. – Это все магия…
– Магия аматов как она есть, – бесстрастно отозвался Варан. – Повторяю, этот меч самый обыкновенный.
Обыкновенный? Не могло же ему показаться?.. Или… Или он начал сходить с ума?..
– Я знаю, что почувствовал, минейр, – упрямо продолжил Эрик. Варан скривил морду. – Боль. Меч кричал от боли, я чувствовал это, будто все происходило со мной.
Варан раздраженно ударил хвостом.
– Мечи делаются из чудовищ, Циглер, – проговорил он тихо. Зря Эрик начал ему перечить, очень зря. – Из тех, кому предстоит стать таковыми. Голубая звезда может сохранять некоторые чувства бывшей хозяйки, даже став абой. Когда вы беретесь за рукоять, ваша звезда вступает в связь с абой меча, оттого вы и могли испытать что-то необычное, но это лишь отголоски прошлого. Я удовлетворил ваше любопытство?
– Так точно, минейр, – Циглер растерянно прицепил ножны с Цефи на пояс. – Что мне теперь с ней делать? Это повторится?
– Может, она покажет что-то еще, а может, и нет. В любом случае это явление временное, – наместник ударил хвостом по полу. – Вы свободны, Циглер. И вытрите за собой пол.
– Так точно, минейр, – ответил Эрик покорно. И, как только Варан направился к двери, тихо прибавил: – Вот же ублюдок.
К несчастью, Варан услышал.
Время близилось к полуночи, когда Циглер вместе с остальными поднялся в залу собраний. Окна, узкие и длинные, как копья, выходили на залитую лунным светом площадь. Зала оказалась без стульев, на возвышении стоял пюпитр, увитый виноградной лозой. Пустота быстро наполнилась эхом голосов – адепты в возбуждении ожидали появления Лорда-Магистра. По традиции тот должен был благословить их на дальнейшую службу, однако в последнее время он редко появлялся на людях.
Да еще и Цефи… От волнения Эрик принялся мерить залу шагами. Меч висел на поясе и легко бил по бедру. Эрик взялся за рукоять и сделал глубокий вдох. Скоро все кончится, стоит только немножко потерпеть.
Дверь снова открылась, и все вздрогнули от внезапного хлопка. Снова Варан!
– Все в сборе? Что ж, тогда начнем.
По зале раскатился удивленный ропот. А как же
