перьев. Крови вышло так много, что земля не могла впитать всю, и та застыла темными вязкими лужицами. В смерть монстра не верилось. Казалось, вот сейчас он поднимет голову, и кошмар начнется заново. А пока он лишь ждет, когда Ворона уйдет. Хорошо притворяется мертвым.
Ди, все еще молчавшая, взяла Эйлит за руку. В ответ она крепко сжала пальцы сестренки. Они выжили. Пусть лишь вдвоем, но выжили! Эйлит попыталась наскрести в душе хоть немного радости. Выжили… Вот только что делать дальше?
Эйдин, кажется, думала о том же. Ее побледневшее, осунувшееся лицо теперь казалось совсем взрослым. И она еще больше стала напоминать отца. Эйлит отвернулась, ощущая перед ней стыд и вину. Может, если бы они не пошли в дом, у них был бы шанс спасти его? Что, если во всем этом виновата одна Эйлит?
– Что нам теперь делать? Все… разрушено… – проговорила Ди шепотом, не отрываясь смотря на поверженное чудовище.
– Милая, – Ворона проверила чистоту клинка, повертев его в руке, – радуйся, что осталась жива, о хозяйстве будешь горевать после. Дом вам все равно больше не принадлежит.
– Как это? – не поняла Эйлит и поглядела на дом. Вот же он стоит. Каменный цоколь и первый этаж, деревянный – второй. Белая известка, голубые рамы, свежая соломенная крыша… Дом, построенный прадедом, дом, в котором ее семья жила уже почти век. И двор с сараем, амбаром, курятником, это все никуда не исчезло. Они здесь выросли, как все это может взять и перестать быть их? – Почему?
– Как вы думаете, девочки, – тихо спросила Ворона, задумчиво оглядывая клинок, – почему монстр пришел именно к вам?
Эйлит с Ди переглянулись. Ответ казался им таким очевидным, что говорить об этом было как-то неловко.
– Милые, я жду ответа. Это очень важно.
– Я не знаю, – выдохнула Эйлит наконец. – Наверное, хотел есть…
Ворона замерла с клинком в руках и прищуренно взглянула на Эйлит. При этом перья на ее голове смешно взъерошились.
– Ты сказала, что отец погиб, – нахмурилась капрал, и это очень Эйлит не понравилось. Ворона словно подозревала их в чем-то. – А мать?
По спине пробежался холодок. Захотелось забрать сестру и убежать прочь отсюда, очень уж недобро блестели черные глаза Вороны.
– Мать была у соседей.
– Их дом на востоке, через лес?
– Вы видели его?
– Он разрушен. И она, – капрал указала клинком на тварь, – пришла оттуда. Я видела следы. Почему?
– Я не знаю.
– Ты видела свою мать?
– Нет…
– Отец видел ее? Видел, как она умерла?
– Мы не говорили… не успели, он…
– Значит, никто не видел, как умерла твоя мать? Никто не может этого подтвердить?
– Чего вы добиваетесь?! – вдруг разозлилась Эйлит и топнула ногой. Праведная ярость стучала в висках. Да как она смеет?! – С чего вы взяли, что она умерла?
– А ты все еще надеешься, что нет?
Эйлит распахнула рот, чтобы возмутиться, как услышала топот копыт. Конь легко перепрыгнул забор и ворвался во двор, огромное зловонное существо, грудь и бока которого были покрыты грязновато-белой пеной. Мелькнул взмыленный круп, ремни седла, сапоги, лапы с когтями на поводе, лошадиная морда, оскаленная от встречного ветра. Черный конь с белой гривой пронзительно заржал и, чавкая земляной кровавой кашей, остановился у чудовища.
– А, вот и подмога. Догнал-таки. – Ворона перешагнула лужу и застыла у покосившегося забора.
Всадник (конечно же, еще один черт), высунув из пасти розовый язык, спрыгнул на землю. Маг-морок с острой мордой, высокий и крепкий, в легких кожаных доспехах и плаще, на кушаке – три маленькие звезды. Кажется, шакал или какой-то степной волк. Одно ухо порванное, злой оскал на узкой морде.
…И эти дикие желтые глаза. Глаза самой смерти.
– Цела? – гавкнул морок и перевел взгляд сперва на чудовище, а затем на Эйлит и Ди. Эйлит вновь ощутила нестерпимое желание бежать отсюда как можно быстрее.
– Цела, – гаркнула капрал и кивком указала на сестер. – Как всегда, опоздал к веселью.
– Зато успел к сладкому, – усмехнулся ефрейтор и кивком указал на Эйлит с сестрой. По спине пробежался холодок. – Они?..
– Да, – согласилась Ворона невесело и повернулась к ним. – Девочки, подойдите к Шакалу.
– Зачем?.. – Эйлит невольно закрыла собой Ди и попятилась. Шакал, не отрываясь, смотрел на нее, у него были страшные глаза – глаза убийцы. Зная, о чем она думает, морок обнажил клыки в ухмылке. – Мы лучше пойдем…
– Девочки, живо, – холодно велела Ворона и крутанула меч в руке. – Вы ведь не хотите по-плохому? Нет?
Внутри словно забил ледяной ручей. Одна часть Эйлит убеждала, что ничего страшного не будет, другая вопила, что нужно бежать. Они собирались разделаться с ними, убить, надругаться, господи, почему она сразу не убежала? Почему медлила? А теперь их загнали в ловушку!
– По-плохому вам очень не понравится, – рыкнул Шакал и шагнул в их сторону.
Оцепенения не было. Эйлит схватила Ди под руку и бросилась прочь.
Куда? Через забор, потом в поля… Можно добраться до леса и спрятаться там. Там их не найдут, ведь никто не знает тайные тропы и земляные убежища лучше, чем Эйлит!
Бежать по сухому льну было сложнее, чем она думала: стебли до боли впивались в ноги, кололи и резали, будто врага. Сперва Эйлит мчалась как ветер, волоча за собой Ди, затем все медленнее и медленнее, черт, как же больно, еще немного, они почти спаслись, еще каких-то двести шагов!..
Лишь бы успеть! Сто шагов! Пятьдесят! Рука Эйдин вспотела, кожа сделалась скользкой, запястье сестры то и дело норовило выскользнуть из пальцев. Воздух драл глотку, легкие, живот, Эйлит захлебывалась, но не разжимала хватки. Не сейчас, нет… Они ведь почти спаслись!..
Вдруг что-то темное над головой закрыло небо, на землю под ногами упала тень. Их сбило с ног ветром. Эйлит повалилась ничком, сухо ломая стебли. Ворона, казавшаяся огромной из-за своих расправленных крыльев, опустилась чуть поодаль. Эйлит, выплевывая скрипящий на зубах песок, вскочила, но слишком поздно: крылья вновь стали лапами. Ди завизжала – маг схватила ее за платье и потянула на себя.
В два прыжка Эйлит достигла капрала, но тут что-то вздернуло ее так сильно, что ворот платья резанул по шее, и повалило вниз. Земля со всей силой ударила Эйлит по спине. Она пыталась кричать, вырывалась, а потом нечто каменное врезалось в ее скулу, в место, где челюсть соединяется с ухом. В голове тут же заискрились жгучие огоньки. Эйлит снова рванула. Ну же! Удар повторился. Больно!
