Согласитесь, что чужая жизнь с ее радостями, а особенно с ее драмами – весьма интересная штука, тем более диалоги людей, думающих, что слова, произнесенные ими, никто никогда не услышит.
Техник, одинокий в одиноком космосе, удобно устроившись в кресле-качалке, провел так несколько недель, слушая разную человеческую речь.
Я думаю, что эти нарушения этики Технику можно простить.
Наконец повторяющиеся диалоги и слова чужих людей и даже собственное пение стали ему надоедать. Тогда он решил расширить свои поиски звуковых ловушек на корабле. «Если есть одна, – решил он, – то должна быть и другая». И вместе с прибором стал медленно-медленно обходить все закоулки корабля, тщательно прислушиваясь к шумам вокруг. Дважды он понапрасну настраивал прибор, принимая щелчки механизмов за членораздельную речь людей. Прибор после настройки не выдавал ничего, кроме все тех же обыкновенных щелчков электрических релюшек.
Облазив все коридоры корабля, он решил обследовать остальные помещения – склады, подсобки. Но и это обследование тоже ничего не дало. И когда Техник уже почти совсем отчаялся, на одном из складов с товаром или, вернее, с каким-то секретным оборудованием, он услышал слабый звук.
Техник установил там свой звуковой прибор, хотя мало надеялся на обнаружение в этом закрытом складе звуковой ловушки, и был приятно удивлен, когда услышал новые голоса. Очевидно, он вклинился в какой-то разговор, точнее, в конец разговора, происходившего на этом складе. Путем регулирования приборных датчиков Техник очень долго выходил на его начало.
Вышел.
Говорили двое. И чем дольше прислушивался Техник, тем сильнее начинал волноваться.
Разговаривали представители фирмы, грузившие в трюмы корабля Техника эти секретные ящики. Один из них говорил, что шарахнет как раз посреди полета, так что концы в космос. При этом он злорадно засмеялся и сквозь смех добавил, что никто ничего не получит и не поймет, почему; взрыв произошел не на Земле и не на Плутоне.
А время полета как раз приближалось к; той точке, о которой говорили голоса людей, грузивших секретные ящики. Техник был в шоке.
Раз десять он прослушал беседу террористов и, записав этот разговор на диск стал очень скрупулезно изучать речь на бортовом компьютере. Из анализа разговора стало очевидно, что на борту корабля находится самая банальная бомба, которая должна уничтожить груз, шедший на станцию, а значит, и корабль.
Какую цель преследовали эти люди своим взрывом, Техник, конечно, только догадывался. Он был лишь водителем. Привез разгрузился, сдал, снова загрузился и от вез назад на Землю. А тут такая история.
Надо было срочно искать бомбу.
До точной середины полета оставалось четыре космических дня. На складе находилось около двенадцати тысяч ящиков.
Перво-наперво Техник объявил на корабле тревогу и разблокировал все системы пожаротушения и ликвидации последствий любого вида катастроф. Надев скафандр, стал обследовать ящики.
Через трое суток, когда до взрыва оставалось всего двадцать четыре часа, Техник вскрыл только шестьсот ящиков, в которых находилось в основном какое-то барахло непонятного предназначения.
Он понял, что беды ему не миновать. Если даже он покинет корабль на аварийном шлюпе, то ему вряд ли удастся добраться живым до ближайшей точки цивилизации.
Техник с тоской осмотрел склад, заваленный ящиками и, скинув скафандр, прошел в рубку. Осталось только надеяться, что звуковая ловушка поймала разговор не с его корабля.
На всякий случай Техник еще раз поставил диск с записью и, прослушав, выключил. Но тут же включил снова. В самом конце, за смехом, он услышал как кто-то из них сказал, что все, мол, хорошо продумано, только бы с кораблем ничего не случилось до взрыва, а то пилот по причине аварии может просто отстрелить грузовой отсек и ни за что отвечать не будет.
«Точно!», – хлопнул себя по лбу Техник.
Отстрелить целый отсек с грузом равносильно трем пожизненным заключениям в такой тюрьме, что лучше умереть. По этому-то Технику сразу и не пришла эта мысль в голову. А так как у него есть запись голосов, то на Земле потом разберутся что к чему, и вряд ли при прямой угрозе кораблю к нему будут претензии.
Посмотрев на часы, Техник включил и механизм отстрела капсулы трюма и, увеличив скорость корабля, через несколько часов увидел и даже заснял, как в космосе сверкнула яркая вспышка.
Техник с уважением посмотрел на прибор, собранный им для обнаружения звуковых ловушек, ну а затем с таким же уважением посмотрел на свое отражение в зеркале. Хотя лицо его в этот момент было совсем невеселое.
Горизонты допустимого
Всю свою сознательную разумную жизнь человечество стремилось к достижению очередного горизонта. Во всем: в освоении Вселенной, в познании самого себя.
Где конец этой страсти? И есть ли он?
Так рассуждал Техник, стремясь в своем звездолете к очередной загадке Вселенной.
«Что же там, в этой туманности, или черной дыре? Что за ними? Горизонт. Очередной горизонт», – философствовал Техник, старый, больной, одинокий.
После ошибочного изменения Службой Безопасности программы жизнедеятельности его питомцев он решил вновь отправиться в космос. Но на этот раз прошел необычайно долгую предполетную подготовку. И вот теперь он опять летел искать не то свое счастье, не то успокоение, не то новые ощущения.
И ничего, может быть, не нарушило бы его спокойного полета, если бы не стал вдруг ныть большой палец на левой ноге – он случайно зашиб его о ступеньку спортивного тренажера во время утренней разминки.
Пошел в медкабинет, там продиагностировал причину боли на специальном медицинском приборе, устранил ее и уже хотел уходить, но случайно взглянул на карточку диагноза. То, что он прочитал, было невероятно. Его большой палец оказался полностью синтетическим. Удивленный, он решил провести биологический анализ всего своего тела. А может, он весь синтетический?
Ужас охватил его. Он остановился и, резко развернувшись, ушел к себе в командную рубку. Сел в рабочее кресло и, включив экран, стал смотреть на звезды Вселенной. Это всегда его успокаивало.
Космос… Вселенная… Почему человек всегда с параноидальным постоянством стремится в космос? Что это? Наверняка не простое любопытство, а еще один основной инстинкт человека, наряду с размноженном, самовыживанием и материнством, но пока еще до конца не исследованный. И кому-кому, а ему уж точно известно, что Вселенная никогда не будет освоена человеком полностью.
Огромное противоречие заложено между гигантскими расстояниями Вселенной и столь короткой жизнью людей. Как не увеличивай скорости космических кораблей, как не сжимай пространство и время, все в конечном итоге упирается в продолжительность жизни человека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
