Огромное противоречие заложено между гигантскими расстояниями Вселенной и столь короткой жизнью людей. Как не увеличивай скорости космических кораблей, как не сжимай пространство и время, все в конечном итоге упирается в продолжительность жизни человека.
Он помнил, как пробовали посылать в длительные полеты на самую окраину вселенной семьи, чтобы хотя бы сотое поколение достигло цели. Но потом выяснилось, что в эволюции этих маленьких групп происходили такие изменения, что люди забывали, куда и для чего летели и кто они вообще на самом деле.
Оставалось одно – сделать человека бессмертным, Но даже Господу не удалось это сотворить, а вот некоторые горячие головы взялись за это.
Техник слышал про эти исследования, о гене старения, о замене органов человека на синтетические (от пальцев до волос), которые можно менять периодически каждые десять-двадцать лет, тем самым оставляя человека вечно в том состоянии, в каком он находился в момент замены органов.
Но ему казалось, что все это давно закончилось, особенно после произошедшего с ним случая на Плутоне.
А может, и не закончилось. Может, этот эксперимент всё еще продолжается и его не зря послали в этот край Вселенной, помня его привязанность к погибшим уродцам. Не зря же его несколько месяцев Держали в специальной барокамере якобы для профилактики его стареющего организма, как бы пойдя навстречу его настойчивой просьбе о последнем полете.
Неужели они полностью заменили его организм?
Вопросы и сомнения вместе с нехорошим предчувствием душили его. Что-то чужое, сидящее в его теле, не давало свободно дышать. Правда, дышалось ему все же легко и свободно. Даже лучше, чем на Земле.
И все же он прошел в медицинский кабинет, подключился к приборам.
Его руки, ноги оказались полностью из синтетического материала, правда, мало чем отличавшегося от живого. Можно было подумать, что они настоящие, если не обращать внимание на то, что перестали болеть суставы и исчезли вздувшиеся вены.
Легкие – новые. Никакого намека на многолетнее отравление никотином. Чистые и розовые, как у младенца.
Сердце – ни одного инфарктного шрама, ни ожирения, ни аритмии. Стучит, как отлаженная вечная машина.
Печень – чистейшая.
Почки – без намека на камни. А как они его мучили уже сорок лет.
Ба, даже желчный пузырь появился, который ему удалили лет тридцать назад.
Проверил все, кроме мозга.
Не решился.
Правда, у него прекратились головные боли, которые мучили после длительного напряжения или переутомления. Неужели они посягнули на эту святыню человеческого тела?
Прошел к себе в спальню.
Лег.
Интересно, что же такое выходит? Он теперь и стареть не будет? Что это? Уход от смерти или, может, слияние жизни и смерти? Тогда как же Страшный суд? Когда же ему держать ответ за грехи? Или, наоборот – он что, никогда не попадет в Рай за свои добрые дела? Обман, выходит. Всю жизнь ждешь этого, ждешь, можно сказать только ради этого и живешь, чтобы увидеть эту тайну, а тут на тебе – живи вечно и никакой тебе смерти. Что-то тут не так.
Но если все части тела заменили, значит тот человек, который есть сейчас, уже не является тем человеком, которым был раньше. Следовательно, тот, который был раньше, исчез.
Но по сознанию-то Техник ощущал себя все тем же, кем был. Значит, тот он не исчез, несмотря на то, что его всего заменили, как реставрационную вещь. Значит, он все же тот, кем был. Хотя вещь после реставрации тоже вроде та. Но эксперты говорят, что она не настоящая.
«Фу… – вспотел Техник от этих рассуждений. – А вообще-то я сам дурак. Ведь знал, когда подписывал контракт, что что-то тут не так. Протяженность маршрута явно указывала, что, несмотря на скорость полета и усыпляющий симбиоз, вернуться ЖИВЫМ я не должен. Хотя мне и не хотелось возвращаться. А сейчас вот что-то уже захотелось. Да… Осталось только проверить мой мозг».
И тут Техник прямо подпрыгнул на кровати.
Если мозг не заменен, значит, душа человека находится в его мозге, а не в сердце, как считалось раньше. Душу же он свою ощущает так же, как и всегда, и помнит все о себе, как прежде. Ура! – тогда он, Техник, сделает величайшее открытие в истории человечества, он покажет всему человечеству, где находится человеческая душа. А это – возможность нового развития человечества.
Итак, Техник шел в медицинский кабинет и рассуждал: «Все органы, начиная с волос и заканчивая кожей, кровью, костями, у меня новые, искусственные. Если бы у меня было все не мое, я бы не ощущал себя тем, кто я есть. А раз так… то и проверять мой мозг нечего».
И Техник перед самым кабинетом резко развернулся и пошел обратно к себе в комнату отдыха. Оттуда он прошел в бассейн. Поплавав, в прекрасном расположении духа прошел в сауну, потом с удовольствием растер полотенцем свое здоровое, сильное, помолодевшее тело и впервые, наверное, за время длительного полета с удовольствием поел бифштекс с кровью.
Приятно было раздирать мясо здоровыми, белыми, как сахар, зубами.
Затем уснул легко и свободно. И ему приснился сон – легкий, свежий, красивый и добрый. Правда, когда проснулся, не помнил его содержание, но ощущение хорошего сна осталось.
Пошел в рубку управления.
Полет проходил без осложнений.
Он, проверив все показания, уютно расположился в кресле и опять стал смотреть на звезды.
И вновь к нему в душу стали закрадываться сомнения. А вдруг он ошибается, и мозг его тоже заменен? Тогда что? Где же душа человека? Где предел допустимого? Не может же душа человека находиться в этих, пусть даже идеально сработанных, искусственных костях и мышцах.
Техник резко встал и быстрым шагом направился в медицинский кабинет. Вошел и плотно закрыл за собой дверь.
Подошел к диагностической аппаратуре. Включил прибор. Проверил его готовность к работе. И вдруг резко поднял его и со всего размаха, со всей силы грохнул об пол. Корпус приборного ящика треснул, платы и микросхемы рассыпались. Техник с яростью стал топтать «внутренности» прибора, приговаривая при этом:
– Я тот, кто я. Я тот, кто я есть.
И, резко развернувшись, он почти бегом направился к себе в спальню, упал на кровать лицом вниз.
А в медицинском кабинете уборщики вылезли из своих щелей и быстро убрали поломанные детали, растворили их и смыли.
Через какое-то время Техник вернулся в медкабинет и, убедившись, что кругом чистота и все по-прежнему, только нет прибора диагностики искусственных органов, удовлетворенно вздохнул и пошел на очередной дежурный осмотр корабля, повторяя при этом:
– Я знаю, где предел допустимого. Я знаю, где душа человека. Я разгадал эту вечную загадку. А раз так, то я тот, кто я есть на самом деле, – человек, пусть даже с искусственным телом, но со своей божьей душой.(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
