Он еще раз извинился, встал и ушел.
А я остался сидеть за шашками с головой, полной сумбурных мыслей о месте людей в этом мире машин и роботов, а заодно и всего нашего меньшего живого.
Потом встал и начал ходить туда-сюда, задумчиво повторяя про себя:
«Я бог, я бог».
И тут корабль как тряхнет!
Меня как швырнет!
И я со всего маху – лбом о переборку. В глазах искры.
В голове туман.
Во рту – кровь от прикушенного языка.
Я валяюсь на полу и никак не пойму, что случилось.
Космос чистый. На тысячи световых лет не то что помехи какой – пылинки нет!
Я поднялся, проковылял в центральную рубку, посмотрел на приборы – все в порядке.
Что это было – ума не приложу.
Только после этого я ни с роботом-прачкой, ни с роботом-холодильником за игрой не болтал.
Играли молча – от греха подальше.
Крыски
Откуда на космическом корабле появились крысы, Техник не мог даже и предположить.
Как правило, в процессе предполетной подготовки корабль проходил такую санитарно-дезинфекционную обработку, что не только крыс, мух не найдешь днем с огнем.
А тут крысы.
Две.
Размером с приличный ботинок.
Сначала Техник услышал шорох за командным пультом. Затем писк. И вдруг совсем неожиданно из-за пульта выскочила крыса. Выскочила и испугалась. Замерла и, окинув взглядом рубку, уставилась темно-коричневыми глазами-бусинками на Техника.
Из-за нее выглянула вторая, видимо, не понимая, почему остановилась первая, и тоже уставилась на Техника.
И Техник уставился на них.
Для него это было настолько неожиданно, что он зажмурил глаза и несколько раз тряхнул головой. А когда открыл глаза, у пульта никого не было.
– Фу, – вздохнул Техник. – Померещилось.
Он знал, что галлюцинации – частые гости на космических кораблях, особенно когда выпадает скучный, как беззвездная ночь, полет.
Но на всякий случай Техник встал и заглянул за командный пульт.
Там в уголке, сжавшись в комочки, сидели две крысы и не мигая смотрели на него. В их глазах застыл страх.
Техник опять зажмурил глаза и потряс головой. Но в этот раз такие действия не помогли – темно-серенькие комочки с остренькими мордочками и глазами-бусинками все также сидели в углу.
Нельзя сказать, что у Техника раньше не было знакомства с этими подвальными зверьками. Оно произошло еще в глубоком детстве, когда он только мечтал о космических странствиях и о великих открытиях. Летом в дни школьных каникул, живя у бабушки Анны в деревне, он собственными глазами видел, как крысы воровали куриные яйца из курятника. Зверьки выкатывали яйцо из гнезда наседки и роняли его на пол. Яйцо разбивалось, а крысы обмакивали свои хвосты в желток и давали друг другу облизывать уже яичные хвосты. Так они и лакомились этим гастрономическим продуктом, не ведая, что бабушка Анна часто грешила за порчу яиц на него – внука.
Но когда он выследил и показал бабушке, как все происходит на самом деле, та только руками всплеснула и, обругав крыс «антихристами», пошла покупать крысиный яд.
И больше, кажется, Техник никогда не сталкивался с этими представителями земной фауны.
Единственное, что он понял от того знакомства с крысами, это то, что они очень умные и смекалистые животные.
Техник присел на корточки и посмотрел на крыс поближе. Ему было любопытно. И крысы, очевидно, почувствовав, что пока им ничего не угрожает, успокоились, и их носики с усиками-антеннками запульсировали, заходили из стороны в сторону.
Техник протянул руку к крысам.
Одна из них вытянула мордочку и обнюхала его палец.
И вдруг она чихнула.
Техник подскочил.
Крысы пискнули и разбежались в разные стороны.
Успокоившись, Техник огляделся: крыс нигде не было. Он понюхал свой палец. «Это же запах «Лимонного бальзама» после бритья. Да, от такого непривычного запаха можно чихнуть», – решил Техник. Вытерев зачем-то палец чистым носовым платком, он обследовал рубку, затем выглянул в коридор, но своих новых пассажиров так и не обнаружил. «Объявятся», – решил Техник и спокойно сел в свое рабочее кресло.
Крысы объявились минут через пятнадцать. Очевидно, разбегаясь, они потеряли друг друга и теперь стали попискивать, сигнализируя друг другу, где каждая из них находится: одна на шкафу пятого блока управления, вторая за шкафом четвертого. Та, которая каким-то неимоверным образом умудрилась запрыгнуть на шкаф пятого блока, пищала сильнее. Было видно, что она не знает как оттуда слезть. Вторая, забыв об осторожности, выбежала из-за шкафа четвертого блока и закружилась у шкафа пятого, то и дело вставая на задние лапки и царапая пластиковые стенки. Обе сильно волновались.
Техник, видя их беспокойство, подошел к шкафу пятого блока и снял оттуда «скалолазку». Опустил ее рядом со второй крысой. Те обнюхались и опять уставились на Техника.
– Ну, что смотрите? Есть, наверное, хотите? – машинально сказал он, как обычно говорят люди, обращаясь к братьям меньшим. – Пойдемте, – махнул им рукой и направился в столовую.
Крысы за ним.
Там, вспомнив свое детство, решил дать им два яйца, только не сырых, а всмятку.
Крысы быстро все слопали.
Он налил им молока.
Они и молоко быстро выпили.
Техник, видя такой аппетит, повторил меню. Они съели.
Все, что осталось после их трапезы – крошки, капли и обкуски – бытовые приборы быстро уничтожили и испарили. Стерильность на корабле была первым правилом.
После обеда Техник решил поплавать в небольшом корабельном бассейне. Крысы поплелись следом. Техник разделся и нырнул в бассейн. Когда вынырнул, то увидел, что рядом плавают обе его попутчицы.
Так втроем у них и пошла жизнь на корабле. Со временем своих попутчиков Техник стал называть не «крысами», а уменьшительно-ласкательно «крысками».
Всюду они были вместе.
Но Техник, помимо отдыха еще и работал. И крысам в это время просто нечего было делать. Они слонялись как неприкаянные по абсолютно стерильному кораблю и скучали, скучали, скучали.
Крысам нужны были темные подвалы, узкие норы, хоть какая-то грязь и помойки. Всего этого на корабле не было.
Они скучали, скучали и вдруг умерли. В медицинской лаборатории Техник сделал анализ трупиков. Со здоровьем у крыс было все в порядке. Все органы их маленьких тел работали в прекрасном режиме. Было непонятно, отчего они умерли. И вдруг Технику пришла в голову мысль, что умерли они от скуки и тоски.
Невероятно, но это так.
От тоски по своему привычному миру: норам, свалкам и отходам.
Но тогда зачем они проникли на корабль?
Вот это была еще одна загадка. Может, они пытались найти новый мир, как люди пытаются найти новые миры в космосе.
А когда попали в такой новый мир, который был не их и не для них, эти умные животные заскучали по своему, земному миру. А заскучав, умерли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
