кофе «Нескафе», я сильно забелил цельным молоком, трёхлитровую банку которого, каждый вечер, мама покупает у приезжавших в дачный посёлок, женщины из соседней деревни, а иначе кислый привкус коричневой субстанции, почему-то считающим себя кофе, вызовет у меня приступ изжоги. В миску, прибежавшего на звук открываемого холодильника, Демона, упал полный половник какой-то каши, сдобренный мясом третьей категории.
- Ты мой кумир! – Наташа отхлебнула глоток горячего молока с толикой растворимого кофейного порошка и зажмурила глаза: - А то, я до сих пор проснутся не могу.
В пять минут восьмого экипаж боевой машины занял свои места, согласно штатного расписания и мы выехали в сторону города.
- Зачем ты взял с собой винтовку? - Я надеялся, что любимая не поймёт, что за сверток я, в последний момент, сунул в багажник Nissanа. - А ты глазастая и за что я тебя и люблю! - Я попытался поцеловать свою соседку, но она ловко уклонились. - Что ты дуешься? У меня всё в порядке, а карабин я везу в ремонтную мастерскую, а то пружина ослабла, гильзы плохо выбрасываются. - Ты же не стрелял из него сто лет, Откуда ты знаешь, что пружина в винтовке ослабла? – вчера допрос я сорвал, но мой домашний следователь не угомонился. - Дома с соседом, с Игорем.. Помнишь ты нас сама познакомила. – я обличающе ткнул пальцем в сторону Наташи: - Ночью пару раз пальнули, с лоджии. - Это когда ты квартиру продавал? Вы еще и пили? - Ну да, примерно в это же время. - Надеюсь, вы ни в кого не попали? Проблем с этой вашей стрельбой не будет? - Нет конечно, какие проблемы? Мы же в лог стреляли, туда где домов нет.
- я вновь потянулся Наташе. - Да ну тебя.. - блондинка сердито отвернулась к окну:- не буду я с тобой целоваться, потому что ты алкаш, и квартиру, наверное, пропил. Мне даже страшно в нее заходить.
- А что в нее заходить? Ценные вещи я все собрал, а мебель, что Алла покупала, мне не нравится и никогда не нравилась. И вообще, Наташа, давай сегодня вечером на стройку заедем? Ты место посмотришь, где наш новый дом строится. С прорабом можешь поговорить, если документом на квартиру не веришь… - Паша, ну какая стройка? – Наташа резко обернулась, пронзая меня клинками серых глаз: - Твой дом сдаётся, дай Бог, через два года, и то, если в срок сдадут. А где мы до этого времени жить будем? К твоим я не поеду, там и так полный теремок. Даже если они позволят жить на этой даче, то зимой это будет не жизнь, а выживание. Представь, ночью выезд снегом завалит, и ты будешь до обеда машину откапывать, потом ещё полдня дорогу пробивать до трассы. Поверь, ты после первого снегопада, пожалеешь, что на свет родился, а у вас бывает, снег неделями валит. Наташа, я прекрасно понимаю, что в этом посёлке жить на даче зимой и каждый день мотаться в город на работу- не вариант. – я покивал головой, выражая полное согласие, даже немного, раскаяния: - Наверное, придётся квартиру в Городе снимать, на длительный срок. - Тогда снимай и это делать надо ближайшие два-три дня, потом в Город приедут студенты иногородние и цены на найм жилья взлетят процентов на двадцать – тридцать, нормальных квартир под сдачу просто не будет. - Всё любимая, не ругайся, я тебя услышал, на этой неделе буду решать вопрос с жильем. - Спасибо. - меня обняли и даже поцеловали:- Надеюсь, что ты решишь вопрос с жильём, а не исчезнешь куда-то, на пару недель.
Я кивнул головой, и нажал на педаль «газа», не забывая вертеть головой во все стороны, особенно в зеркало заднего вида – кажется мне удалось соскочить с опасной темы. Не буду же я объяснять любимой, что в городе прячется десяток человек, искренне считающие, что причиной всех их бед являюсь я, а для того, чтобы заткнуть мне рот хороши все средства хороши. Боюсь, что табельное оружие мне вернут еще не скоро, таскать с собой «левый» ТТ, в моем подвешенном положении опасно, а вот карабин – оружие вполне легальное, хотя возить его заряженным в багажнике автомобиля и является нарушением, но, по сравнению с моими прочими грехами, это просто детская шалость. Локация - кабинет начальника уголовного розыска Дорожного РОВД.
На утренний селектор я не пошёл, отсиделся в кабинете первой оперативной зоны. Не знаю, каково сейчас моё правовое положение, по-прежнему я подозреваемый, или свидетель с потерпевшим в одном флаконе, но, позволить, чтобы меня выгоняли из бывшей Ленинской комнаты под улыбки личного состава РОВД, я не желал. В девять тридцать утра, я, как добросовестный сотрудник, со служебным ежедневником в руках, запер кабинет и встал у кабинета начальника розыска вместе с другими операми, в ожидании появления хозяина кабинета. Ожидаемо, оперов «по тяжким» в коридоре не было, остальные встретили меня довольно благожелательно, только Наглый грустно смотрел в сторону, наверное, размышлял, чем будет со мной и Снегирем рассчитываться. розыска.
Начальник розыска в сопровождении своего заместителя подошел к своему кабинету минут через пять, отпер дверь, дав команду заходить, и демонстративно преградил мне путь, когда в кабинет попытался зайти я. - Громов, а ты что припёрся? - сказать, что смотрел на меня любимый шеф неласково - это ничего не сказать.
- Дык, на службу пришел, Александр Александрович. Следователь вчера с меня статус подозреваемого снял, если на работу не ходить, это же нарушение будет… - я попытался, все-таки, проскользнуть в кабинет, но майор встал в проходе, как триста спартанцев под Фермопилами.
Вчера следователь Кожин никаких ограничительных мер в отношении меня не принимал, И вообще, пообещал, что если будут сгущаются тучи, он меня своевременно предупредит, поэтому со стороны прокуратуры я особых пакости не ждал. А вот шеф, судя по вставшим дыбом, как у Петра Великого усам, никаких добрых чувств, а тем более благодарности, ко мне не
