испытывал, продолжая считать, что я оговорил и подставил его любимых оперов «убойного» отделения. - Ты, Громов, иди в приёмную начальника РОВД, пусть он лично по тебе вопрос решает. Я ему вчера сказал, что у меня в отделение ты работать не будешь, поэтому иди к Олегу Владимировичу, а здесь «уши греть» не надо.
У меня было много что сказать дорогому шефу, но я сдержался, только пожелал товарищу майору крепкого сибирского здоровья, благо, оно ему в ближайшее время пригодится, и двинулся по указанному адресу. Сидеть в приёмной начальник РОВД мне пришлось больше двух часов. Сначала там долго совещались начальники отделений, потом полковник Дронов долго беседовал с начальником уголовного розыска и замом по оперативной работе. Периодически кабинет взрывался криками и матами, пару раз прозвучало моя фамилия, а когда мои бывшие шефы, наконец, покидали кабинет начальника РОВД, я боялся, что от их ненавидящих взглядов, я воспламенюсь вместе со стулом, в котором сидел. Рёв полковника Дронова, призывающего меня пред свои очи я услышал через двойные, плотно закрытые двери. - Здравия желаю, товарищ полковник. – я изобразил вольно-строевую стойку: - По вашему приказанию прибыл. - Павел, мне от каждого твоего появления здоровье только убавляется. И вот сижу я, весь такой больной, и не могу решить, куда тебя деть. Окулов твою фамилию слышать не может, у него судороги начинаются. Рыбкина, когда я предложил тебя взять, только плюётся и по дереву стучит. В роте ППС вакансии только постовых, а ты вроде офицер. Поэтому, как варианты для тебя, остаются только вытрезвитель, участковые, и дознание. Как по мне, тебя проще уволить, но мне вчера там - полковник потыкал пальцем куда-то в потолок: - увольнять тебя запретили, причем прямым текстом, и даже с должности твоей турнуть тебя нельзя, поэтому, перевод оформляется временно, в связи со служебной необходимостью. Выбирай, пока сам, куда тебя перевести, пока я не принял решение сам, но оно тебе не понравится. Я представил созданный индивидуально для меня круглосуточный пост охраны общественного порядка где-нибудь в сквере у «Колизея», где я по ночам, от безнадеги, начну разговаривать с живущими там белками и меня передернуло – полковник Дронов был тем еще проказником и что-то подобное устроить мне был в праве.
- Если можно, то дознание.
- Хорошо. - полковник поднял телефонную трубку, набрал три цифры и коротко буркнул: - Зайди.
Через три минуты, коротко стукнув, в дверь вошла начальник отдела дознания, капитан милиции Ольга Борисовна Супрунец.
- Ты сегодня на Лемешева жаловалась, что ни хрена не делает, так я тебе сотрудника нашел, причем заметь, он в твоем штате строчку занимать не будет, у тебя, по-прежнему, две вакансии останутся. Цени. Все, идите, работайте.
- Но, Олег Владимирович, я Лемешева просила убрать, а не второго такого же дать. – скуксила моську симпатичный капитан.
- Лемешева ты, Ольга Борисовна убрать не сможешь, пока он сам уйти не захочет, это твой крест, у тебя выход – только уговорить старшего лейтенанта уйти на пенсию. А вот почему ты от Громова отказываешься, я не понимаю? Чем тебя не устраивает? С опытом работы парень, высшее юридическое образование имеет. Покажешь пару дел и будет самостоятельно работать. Все, иди и не благодари…
- И не собиралась я вас благодарить, Олег Владимирович. Еще раз говорю, мне такого счастья не надо. Вы поймите, мне девочки нужны, добросовестные, аккуратные, чтобы все сроки соблюдали, каждую бумажку к делу подшивали. – начальник дознания сдаваться не собиралась: - А вы мне что предлагаете? А потом скажете, что у меня в отделе шесть человек, а мы результата никакого не даем…
- Так, Ольга Борисовна, я сказал идите работайте. Берите своего нового подчиненного и вперед. Все, свободны.
Красивая капитан фыркнула и, дерзко виляя попой, обтянутой форменной юбкой, вышла из начальственного кабинета, мне ничего не оставалось делать, как последовать за ней хвостиком.
Через две минуты.
Локация – кабинет начальника отдела дознания Дорожный РОВД.
- Присаживайся. – Ольга Борисовна грациозна ввинтилась за свой стол, махнув мне рукой на стул, стоящий, напротив. Свой кабинет она делила со своим подчиненным – дознавателем Лемешевым Яковом Рувимовичем, старшим лейтенантом.
Яков Рувимович был коротко стриженным мужчиной лет сорок, среднего роста и телосложения, с круглым лицом, на котором выделялись, большие серые, немного выпуклые, как у рыбы телескоп, равнодушные ко всему глаза.
Откуда взялся в отделе дознания старший лейтенант Лемешев уже никто не знает, во всяком случае, последние десять лет он в нем числился. Когда-то Лемешев получил травму, будучи на службе, после чего его перевели в дознаватели, так как туда он еще проходил по группе допуска по здоровью. Тогда многомудрое начальство решило, что молодой мужчина, в спокойной обстановке, поправит свое здоровье и вернется к службе, но годы шли, а здоровье Якова Рувимыча по-прежнему болталось в красной зоне. Не знаю, почему руководство не хотело отправлять человека на медицинскую комиссию для оформления инвалидности, но в целом, Лемешев чувствовал себя в трудовом коллективе вполне сносно. В служебное время заслуженный работник либо сидел за своим столом, бессмысленно уставившись в одну точку, либо весело балагурил в курилке у крыльца отдела милиции, благо балагуром и рассказчиком он был знатным. И еще – он него всегда пахло благородным свежим перегаром. Всевозможным проверяющим мужчина невозмутимо показывал потертую бумажку с неразборчивой подпись врача, которая гласила, что гражданин Лемешев страдает редким видом недуга – выработка алкоголя собственным организмом, что приводило оных проверяющих в состояние задумчивой зависти.
Чтобы немного контролировать подчиненного, Ольга Борисовна сидела с подчиненным в одном кабинете, но существовали они в параллельных вселенных. Вот сейчас Лемешев склонился к нижнему отделению
