своего сейфа, так, что над столом виднелась исключительно спина милиционера.
На наше появление в кабинете, сотрудник никак не реагировал, по-прежнему сто-то рассматривал через приоткрытую дверцу сейфа.
Я недоуменно ткнул пальцем в спину коллеги, на что Ольга Борисовна только поморщилась:
- Не обращай внимание. У Яши там «пузырь» спрятан. Выпить сил хватила, а вот разогнутся – уже нет. Сейчас поспит немного, пойдет покурит минут на двадцать, потом опять накатит, так, глядишь, и день пройдет.
- Так может ему плохо? – меня неподвижность коллеги в, крайне неудобной, позе очень напрягало.
- Ему хорошо… - жестокая начальница отмахнулась: - Давай, не будем отвлекаться. Итак, что ты знаешь о дознании?
- В принципе, ничего.
- Но мне сказали, что ты юридический окончил…
- В юридическом ваше дознание практически не изучается.
- Понятно, тогда бери кодекс и учи, завтра спрошу. Пойдем, с девочками познакомлю. И, кстати, с завтрашнего дня на работу чтобы ходил в форме…
- А это? – я ткнул пальцем в спину Лемешева, на котором задралась рубаха и майка под ним, а пояс брюк, напротив, спустился, обнажая бледную, чуть синюшную кожу ветерана.
- Ты меня услышал. – припечатала руководительница, не желая вступать в дискуссию с заведомо проигрышных позиций.
- У меня формы нет, вернее есть, но только рубашка с коротким рукавом, брюки и фуражка. Остальное уже износилось.
- Иди к старшине, получай, сейчас на складах полно формы. Чтобы прямо сегодня сходил.
Я улыбнулся, представляя в красках разговор со старшиной отдела, у которого за последние пару лет я получил только четыре звездочки, пару погон на рубашку и наручники без ключа, от получения которых я отказался.
Девочки сидели в соседнем кабинете и были все, как на подбор, симпатичные, улыбчивые и смешливые.
- Девчонки, я вам пополнение привела, все его все равно знаете, поэтому сильно не приставайте, про работу не забывайте. Павел, вон тот стол свободен, садись за него и завтра с утра сдаешь мне зачет по нашему разделу УПК. – начальник отдела дознания постояла на пороге, хотела еще что-то сказать, но передумала и ушла в свой кабинет.
- Привет. – я сделал шаг вперед, но меня остановили.
- Паша, подожди, нам надо из стола кое-что взять.
Кое-что было двумя парами чулок на резинках, упаковка какого-то белья красного цвета, состоящее из одних только кружев, две бутылки шампанского, несколько тубусов губной помады, пустая коробка из-под теней для глаз и начатая плитка шоколада в фольге.
- Все забрали? – осторожно спросил я.
- Да, теперь можешь садится. – девчонки старательно перепрятывали свои богатства, а я осторожно, как сапер на минном поле, двинулся к своему новому рабочему месту – мало ли что там еще может обнаружится. Я понимаю, когда прячут спиртное в ничьем столе, но зачем было складывать в это стол свое белье и пустые упаковки от помады мне было совершенно непонятно.
- Павел, а ты женат? – я так увлекся чтением кодекса, что не заметил, как к моему столу подкралась Леночка Хвостова, миниатюрная крашенная блондинка в очень короткой форменной юбке.
- Угу, женат.
- А почему кольцо не носишь?
- В ломбард все кольца сдал, и свое и жены, зарплаты не хватает на детское питание.
- Понятно…- разочарованно протянула Леночка и вернулась за свой стол. Интерес в глазах е товарок тоже мгновенно погас и все уткнулись в разложенные на столах бумаги.
Вспомнили обо мне только через пять минут.
- Павел, ты не мог бы выйти, мне кое-что надо поправить… - Марина Филатова, тоже блондинка, но крашенная, фигуристая, склонная к легкой полноте, улыбнулась мне с застенчивой улыбкой белой акулы, и я понял, что сидеть в этом кабинете мне будет не просто.
- Конечно, девочки. – я встал: - Вы не стесняйтесь – если что надо, сразу говорите.
- Ой, ты такой милый. – наградой мне были три белозубые улыбки, от которых мне стало страшно – я понял, что стеснятся здесь никто не будет.
- Если меня будут спрашивать, я к старшине пошел, за формой.
Спустившись в подвал я обнаружил две интересные вещи.
Моя старая конура была заперта, и, судя по комку пыли, выглядывающей из-под двери, туда давно никто не входил.
Вторым открытием было, что дверь кабинета «группы тяжких» в самом дальнем углу подвала была приоткрыта, оттуда пробивалась полоска света.
- Здорова, старшина, два вопроса к тебе. Первое – в мою каморку кого-нибудь поселили?
Если убрать из пространного ответа завхоза отдела все нецензурные слова, то оставался короткое слово «нет».
- Понятно. Второй вопрос – мне сказали у тебя получить полный комплект формы на меня и корм на собаку за прошедший год…
Чтобы меня не контузило акустическим ударом, я на цыпочках отбежал в сторону кабинета «группы тяжких». Старшина орал так громко, что никто не мог услышать, как я подкрался к резиденции моих врагов и осторожно заглянул в узкую щель между дверью и косяком.
