За лимонадом и кексом он рассказал все о себе. Он единственный мальчик в семье, где девять человек детей. Он вырос в доме на площади Вашингтона. Его родители и сестры перебрались за город, пока в доме идет ремонт. Прадедушка Сэмюэля покинул Ирландию во время страшного неурожая картофеля.
«Босоногим парнем без единого фартинга в кармане», – произнес Сэмюэль с нарочитым ирландским акцентом, должно быть, повторяя семейное предание.
– Его звали Фрэнсис Хавьер. Он нашел работу в карьере Бруклина и умер пятьдесят лет спустя от туберкулеза легких. Но к тому времени он успел основать литейный завод и… – Сэмюэль в замешательстве остановился. – Я никогда столько не рассказывал о себе. В самом деле! Мои сестры прозвали меня Молчуном.
Он порывисто накрыл ее руку ладонью:
– Какая вы чудесная, необыкновенная девушка! – И он потянулся к ней, словно хотел поцеловать.
Рейчел лихорадочно вспоминала, как должна поступить в таком случае настоящая леди. Но Сэмюэль уже отодвинулся, ошеломленный собственным поведением.
Самое ужасное – ей хотелось, чтобы он поцеловал ее. Ей хотелось, чтобы его губы коснулись ее губ, а его руки обнимали ее. Никогда в жизни она ничего подобного не испытывала. Бекки предостерегала ее от таких историй, особенно после того, как у нее начались месячные. Бекки говорила, что девушки не должны испытывать ничего подобного до того, как выйдут замуж. Да и после этого они должны показывать мужу, как все это их пугает, чтобы он не подумал, что они не сумели сохранить невинность.
Рейчел ощутила, как ее щеки зарделись от того, что огонь желания вспыхнул в крови. Она закрыла глаза и повернулась к Сэмюэлю лицом, подставляя губы для поцелуя. Но прошло несколько секунд и ничего не произошло. Тогда она открыла глаза и увидела, что он с испугом смотрит на нее:
– Пожалуйста, простите меня, мисс Форсайт. Я не понимаю сам, как дал вам повод возмутиться моим поведением. Пожалуйста, скажите мне, что вы не сердитесь на меня.
– Я не сержусь.
– Как хорошо. Потому что, видите ли, я очень надеялся, что вы позволите мне проводить вас домой. Вы ничего не имеете против? Может быть, ваша мать не разрешает вам разговаривать с незнакомыми мужчинами?!
Но он не был незнакомым. Он был ей роднее всех людей, которых она когда-либо встречала в жизни.
– Мои родители умерли. Моего отца сбил автобус еще до моего рождения. А мать не могла жить без него. Она его обожала. И как только я родилась… – Слезы закапали из ее глаз. Все это и в самом дело могло иметь место.
– И…
– Она бросилась с верхнего этажа высотного дома.
– Как ужасно. А что… потом?
Рейчел начала осваиваться в новой роли:
– Меня взяла к себе тетя Бекки. У нее не было мужа, и она посвятила свою жизнь заботам о сиротах. Она стала управляющей в приюте для сирот на улице Форсайт. Там я и выросла.
Успокаивая ее, он вытер ей слезы своим носовым платком – заботливым и мягким движением.
Еще никто, кроме Бекки, не вытирал ей слез. И теперь, когда его лицо снова оказалось так близко, она почувствовала, как ей хочется, чтобы Сэмюэль поцеловал ее. Поскольку он ни за что не решится сделать это, чтобы не оскорбить ее, она пошлет к черту все хорошие манеры и сделает это сама. И все окружающие тоже пусть катятся ко всем чертям.
Разумеется, поцелуй их получился целомудренным – они только коснулись губами друг друга, но и от этого прикосновения у них закружилась голова.
– Простите. Мне очень жаль, я совсем не имел в виду… – покраснев, выговорил он.
– Нет, нет! Это моя вина. – Странное ощущение охватило ее. Мужчина находился в полной ее власти. И чем сильнее было ее собственное желание, тем жарче пылал он. Она сама задавала тон, и он следовал за ней.
Когда они снова двинулись вперед, казалось, что нет ничего более естественного, чем идти, тесно прижавшись друг к другу.
– Посмотри-ка, Рейчел! – сказал Сэм, шутливо, указывая на отражение в витрине. – Что за чудесная пара!
Это оказалась витрина фотоателье.
– Я еще ни разу в жизни не фотографировалась, – призналась Рейчел.
– Значит, самое время сделать это.
Фотограф возился с камерой, попутно выясняя, по какому поводу они решили сфотографироваться: семейное торжество? день рождения? или что-то другое? Нет, нет!! Как он сразу не догадался. Новобрачные!
Слабые попытки возразить он пресек в ту же минуту:
– Ни слова больше! Стойте так, как я показал. Камера уже готова. Я только включу лампу, и через несколько секунд фото будет готово!
– Ну как? – улыбнулся Сэмюэль. – Ты совершенно неотразима в своем наряде.
– А ты выглядишь таким мужественным в форме.
И опять им казалось, что нет ничего более естественного, чем стоять, держась за руки, пока фотограф закончит свое дело.
– Сразу видно, что вы просто созданы друг для друга, – сказал он, подавая им готовое фото.
Рейчел и Сэмюэль обменялись долгим влюбленным взглядом и вышли на улицу.
Странные вещи случаются в военное время. Люди встречаются сегодня, а завтра они уже женаты. Что, если он думает о том же самом? Кажется, он такой же застенчивый и робкий, как и она. Но если Сэм решится сделать предложение, она примет его. Для нее это истинная находка. А Рейчел желает получать, а не терять.
Вскоре они обнаружили, что пришли к Вашингтон-скверу.
– До чего красиво! – задумчиво проговорила она. Ей еще не доводилось видеть такие элегантные дома. Деревья, фонтаны, внушительного вида арки – от всего этого у нее перехватило дыхание: как, наверное, чудесно жить здесь.
– Наш дом стоит вот за тем углом. Хочешь посмотреть на него?
– А твои родители не будут возражать?
– Нет. Я же говорил тебе – что они уехали за город из-за того, что здесь идет ремонт.
– А рабочие все еще там?
– Нет. Они закончили в три часа.
Ах, вот оно что! Все эти милые разговорчики, лимонная вода, гардении и деликатный поцелуй – только ширма. На самом деле он заманил ее сюда, как это делал Мо Швейцер, и хочет соблазнить.
– Уже поздно. Может быть, в другой раз.
Рейчел почему-то сразу стало холодно, и она почувствовала, как устала. Выходной костюм показался тесным и грубым. А голова устала от прически, хотелось как можно скорее вынуть гребень и шпильки из волос.
Но, к ее удивлению, он не стал настаивать:
– В самом деле, уже поздно, – согласился он с печальной улыбкой. – Мне так не хотелось, чтобы вечер закончился…
Он остановил такси. Адрес, названный Рейчел, судя по всему ничего не говорил Сэму, зато удивил водителя:
– Вы уверены, что вам надо именно туда?
– Поезжайте, куда попросила леди. Как быстро обрываются мечты! Впрочем, она ведь сообщила ему, что живет с тетей в приюте. Если он захочет увидеться снова, он сможет без труда найти ее.
