Читаем без скачивания Вдох-выдох - Мария Акулова

Саша открыла рот, чтобы в сотый раз задать один из тех вопросов, которые ее сейчас волновали, но не успела издать ни звука.

– Думаю, на все вопросы Александры Константиновны, – мужчина с холодными глазами перевел взгляд на нее, – я отвечу сам.

Кивнув, Артем последовал примеру своего товарища, ретировавшись из комнаты. В помещении снова воцарилась тишина.

– Вряд ли эта встреча для вас столь же приятна, как для меня, но, думаю, стоит представиться. Самарский Ярослав, – он сделал шутливый реверанс, с наслаждением отмечая растерянность девушки. Правда странная. Любая на ее месте уже давно рвала бы волосы на себе, если не пыталась бы наброситься на него, а эта – стоит, ловя ртом воздух, будто рыба.

Не получив хоть какого-то ответа, Самарский усмехнулся своим мыслям. Нет, о том, что дочь Титова блаженная, он не слышал. Какого ж лешего тогда папаша отправил ее одну в Париж? Хотя не его ума это дело.

Яр прошел вглубь комнаты, сел в одно из кресел, демонстрируя полную уверенность, владение ситуации и расслабленность, закинул ногу на ногу, и лишь потом вновь заговорил:

– Так что, неужели вопросы адресованы были лишь Артему? И я никак не смогу помочь?

С того момента, как дверь за охранниками закрылась, Саша пребывала в ступоре. Она представляла себе похитителя не так. Старше, страшнее, по-другому. А этот Самарский… Он будто издевается, просто издевается. Лишь его насмешливый вопрос заставил девушку повернуться к креслу.

– Зачем я тут? – хоть и не так страшен, как она думала, девушка решила пока не приближаться, на безобидного щенка мужчина тоже явно не походил.

– Это… – он развел руки, – мой скромный дом, вас все устраивает в комнате? – и еще одна снисходительная полуулыбка, заставляющая не только побаиваться, но и раздражаться с каждой секундой все больше.

– Где я? Что вам от меня нужно? И где Алиса? – Саша выпалила три интересующих ее вопроса на одном дыхании.

Нет, он ошибся, кажется, не полоумная. Во всяком случае, быстро прийти в себя все же смогла. Удивительно, но на фотографиях она выглядела не так. Говорят, что люди отличаются в динамике и статике, это о ней. Яр мог бы и не сразу узнать дочь Титова после тех пары снимков, которые ему принес Артем, увидь ее на улице.

Собранные сейчас в тугую косу волосы, она обычно носила распущенными, во всяком случае, тогда, когда ее снимали. Цвет – слегка отливает рыжиной, но все же темный, черты лица, казавшиеся на фото слишком заостренными, сейчас сгладились, медового цвета глаза смотрели на него из-под насупленных бровей, безмятежности в выражении – ни грамма. Яр попытался понять, похожа ли она на отца, и вот сейчас – да. Слегка курносый нос, сжатые в тонкую линию губы, так же выглядит Титов, когда ему приходится расставаться с прибылью или только надеждами на прибыль. Об этом Ярослав был осведомлен из первых уст, именно он обычно становился виновником таких событий в жизни Константина Титова. Единственное, что сильно отличало девушку от отца – ее хрупкость. Невысокий рост, тонкие кисти, длинная шея. Это создавало впечатление беззащитности и нежности, чего отродясь не было в Титове-старшем.

– Алиса, это подруга, госпожа Титова? – он почему-то решил подыграть такому вежливому обращению к ней Артема. Возможно, все и правда окажется намного легче, чем они думали.

– Да.

– Скорей всего, с минуты на минуту влетит в кабинет вашего многоуважаемого папеньки, конечно, если подруга настоящая…

– Она не тут? – Саша почему-то была уверена, что Лису они не отпустят.

– Она в Киеве, – Самарский стал серьезным. Не любил повторять, и глупости человеческой не переносил, не делая скидки на обстоятельства. – Что-то еще? Или это все, что вас интересует?

– Что вам нужно?

– От тебя мне не нужно ничего. Хотя нет… Не так. Мне нужно кое-что от твоего отца…

– Сколько? – почувствовав облегчение от того, что Лиса в безопасности, Саша закрыла на секунду глаза. А вот теперь распахнула их, бросив на Самарского злой взгляд. Пусть совсем скоро храбрости ей будет уже недоставать, хотя бы сейчас она могла показать, какого «высокого» мнения об этом человеке.

– А сколько отец даст за такое сокровище? – Яр склонил голову, глядя оценивающе. Он просто издевался, ему всего лишь стало интересно, во сколько она себя оценит.

– А сколько вы дали бы за родную дочь? – еще один злой взгляд.

– Я бы не пускал дочь без сопровождения в сомнительные места, чтобы там ее похищали разные злые люди.

– Сколько? – меньше всего ей сейчас хотелось еще из чьих-то уст слышать о том, какую же глупость она совершила, поехав в это путешествие.

– Я не нуждаюсь в деньгах, у нас будет честный уговор – услуга за услугу. Я – возвращаю наследницу в объятья любящих родителей, а твой отец – отказывается от одного малюсенького тендера. Ничего сверхъестественного.

Тендер. Саша знала, что они конкурируют уже много лет, не в состоянии поделить рынок застроек. Знала, что каждый новый объявленный тендер или конкурс – усиление охраны, нервные вечера в компании отца, а часто в раздумьях, где он может быть сегодня и страхом даже позвонить, а каждое завершение – или пир на весь офис, означающий победу, или несколькодневный траур по проигрышу. Так было всегда, вот уже много лет. Саша знала, что сейчас вновь проводится тендер, отец об этом не раз говорил. И поехала она в Париж после совещания с отцом, чтобы быть подальше ото всего, пока сам он занят делами более важными, чем надзор за ней. Вот только зря он не подумал о том, что его могут достать именно через нее. Зря он не сильно настаивал на сопровождении охраны, а она зря так просто от этого предложения отмахнулась.

– Что ответил отец? – обидно быть причиной провала родителей. Обидно быть причиной провала уже не единожды. Но сомнений в том, что папа на условия Самарского согласится, у Саши даже не возникало.

– Пока ничего. На этот вопрос ответишь мне ты, – Самарский достал из кармана телефон, набрал какой-то номер. Когда мужчина включил громкую связь, по ту сторону раздались гудки.

– Да! – сколько Саша себя помнит, лишь однажды ей приходилось слышать подобную интонацию в голосе отца. И тот единственный раз оставил в ее памяти неизгладимый след. Она содрогнулась.

– Добрый день, Константин Львович, – Самарский говорил все так же спокойно, улыбаясь, чем раздражал еще больше.

– Ты, сукин сын, где Алекс? – телефон не может передать всего, что вкладывает в слова человек, но и этого было достаточно, чтобы понять – Титов до одурения зол.

– Наслаждается моим гостеприимством. Правда, Александра Константиновна? – голубые глаза выжидающе уставились на нее. А в трубке – напряженное, давящее молчание.

У Саши перехватило дыхание. От нее чего-то ждут. Ждет папа, ждет Самарский. Каких-то слов. Но каких? Ей задали вопрос? Что?

– Алекс? – в трубке недоверчивый оклик отца, тон чуть менее жесткий, чем тот, которым он говорил с похитителем. – Ты слышишь меня, Алекс?

– Да, – оклик вывел ее из ступора, она метнулась к сидящему в кресле Самарскому, попыталась схватить телефон, вот только он дернул его на себя, предупредительно мотнув головой.

– Не дури.

– Отпусти ее, ублюдок, приезжай ко мне, и поговорим тет-а-тет. Или боишься? Ты смелый только чтоб вот так… шантажировать? – отец явно снова обращался к своему давнему противнику.

– Приеду, обязательно приеду, Константин Львович, только не поговорить, а проследить за тем, как вы отказываетесь от тендера.

По ту сторону снова повисло напряженное молчание, а Саша как завороженная смотрела на светящийся экран, который отсчитывал секунды разговора.

– Ублюдок, – наконец-то прозвучало из Киева.

– Я на вашем месте попридержал бы язык, мое терпение тоже не безгранично. За ваши слова придется отвечать не вам. Неужели не жалко собственного ребенка?

– Алекс, ты слышишь меня? – сначала девушка лишь кивнула, и только увидев, как ненавистное уже лицо расплывается в улыбке, поняла, что по телефону ее кивок не передастся.

– Да.

– Я решу все в несколько дней. Слышишь меня?

– Да.

– У тебя есть все необходимое? – Саша подняла взгляд, встречаясь глазами с жестким, тяжелым ответным взглядом Самарского.

– Да… – не так уверено, как хотела. По правде, ничего необходимого у нее с собой не было. Ее сумку забрали, оставив не только без средства связи, а и без единственного действенного средства в случае чего…

– Не недооценивайте меня, Константин Львович, я содержу вашу дочь не хуже, чем вы сами. Во всяком случае пока… А что будет дальше – всецело зависит от вас.

– Если с ней что-то случится, Самарский, клянусь, ты за это заплатишь, – интонация, с которой были сказаны слова, не предвещала легкой смерти, хотя вряд ли могла сейчас и вправду испугать Яра.

– Все зависит только от вас одного, всецело. Не забывайте об этом… – и прежде, чем Титов успел что-то ответить, Самарский нажал отбой.