Столетия назад Зарек принял решение быть самым опасным существом на просторах тундры.
Когда они приземлились, Майк заглушил двигатель и подождал, пока не остановится винт, прежде чем выбраться из кабины. Он осыпал проклятиями минусовую температуру и открыл заднюю дверь. Оруженосец одарил Зарека мерзкой усмешкой и отступил, выпуская его из вертолета.
— Добро пожаловать домой, — произнес Майк с ноткой ядовитого веселья в голосе. Этот урод наслаждался мыслью о том, как Оруженосцы выследят и обезглавят ненавистного ему Темного Охотника.
Ну, так же, как и сам Зарек.
Майк пытался согреть дыханием руки в перчатках.
— Надеюсь, все осталось таким, как ты помнишь.
Так и было. Тут ничего никогда не менялось.
Зарек зажмурился от сверкания снега, яркого даже в предрассветных сумерках. Охотник надел защитные очки, чтобы уберечь глаза и выбрался наружу. Он схватил вещевой мешок, перекинул его через плечо и направился по скрипучему снегу к сараю, оборудованному системой климат-контроля, где неделю назад оставил созданный по спецзаказу снегоход Ski-Doo MX Z Rev.
О да, он помнил этот мороз, арктический ветер, который так яростно жалил, что каждый кусочек незащищенной кожи жгло огнем. Зарек стиснул зубы, чтобы не стучали. Это вызывало не очень приятные ощущения, учитывая его длинные острые клыки.
Добро пожаловать домой…
Майк направлялся обратно в кабину, когда Зарек повернулся лицом к нему.
— Эй, Майк, — окликнул он. Голос его разрезал ледяное безмолвие.
Майк остановился.
— Румпельштильцхен, — произнес Зарек, прежде чем швырнуть гранату под вертолет.
Оруженосец понесся по снегу, чтобы найти укрытие, изрыгая на ходу проклятия.
Впервые за долгое время Зарек улыбнулся при виде взбешенного Майка, под мелькающими ногами которого скрипел снег.
Вертолет взорвался в тот самый момент, когда Темный Охотник добрался до своего снегохода. Он перекинул длинную, затянутую в кожу ногу через черное сидение и оглянулся назад, чтобы посмотреть, как обломки вертолета «Сикорский» [5] стоимостью в двадцать три миллиона долларов обрушиваются на снег дождем раскаленного металла.
О, фейерверки. Как он их любил. Вид был почти такой же потрясающий, как северное сияние.
Майк все еще ругался и подпрыгивал, словно маленький рассерженный ребенок, построенная на заказ игрушка которого превратилась в груду искореженного железа.
Зарек завел мотор и подъехал к Майку, но не раньше, чем бросил еще одну гранату в сарай, чтобы Оруженосец не смог им воспользоваться.
Снегоход вибрировал под Охотником, не двигаясь с места, а он опустил шарф, чтобы Майк смог понять его.
— Город в четырех милях в ту сторону, — сказал Зарек, указывая на юг. Он кинул Майку маленький тюбик с вазелином. — Намажь губы, чтобы не растрескались.
— Мне следовало убить тебя, — прорычал Оруженосец.
— Да, следовало, — Зарек закрыл лицо и нажал на газ. — Кстати, если по дороге тебе встретятся волки, помни, это действительно волки, а не оборотни на прогулке. Они тоже передвигаются стаями, поэтому если увидишь одного, значит остальные где-то рядом. Мой совет — это взобраться на дерево и надеяться, что они заскучают раньше, чем появится медведь и решит последовать за тобой.
Зарек развернул снегоход и направился на северо-восток, где посреди трех сотен акров [6] леса его ожидала хижина.
Возможно, ему следовало чувствовать себя виноватым из-за того, что он сделал с Майком, но чувства вины не было. Оруженосец только что выучил важный урок. В следующий раз, когда Артемида или Дионис сделают ему предложение, он не откажется.
Зарек двинул запястьем, выжимая всю мощность из снегохода, подпрыгивающего на неровной заснеженной дороге. Ему предстоял долгий путь домой, а время кончалось. Приближался рассвет.
Черт. Нужно было взять Mach Z [7]. Этот снегоход был быстрее из-за своей обтекаемой формы, чем Ski-Doo MX Z Rev, на котором он ехал сейчас, но удовольствия от него было куда меньше.
Зарек замерз, проголодался и устал, и, как это ни странно звучало, хотел вернуться к вещам, которые были ему знакомы.
Если другие Оруженосцы решили выслеживать его, пусть будет так. По крайней мере, он предупрежден. А как показали вертолет и сарай, еще и вооружен.
Если они хотели убить его, тогда он желал им удачи. Она им пригодится, так же как и гора оружия.
С нетерпением ожидая вызова, Зарек летел на снегоходе по покрытой снегом территории.
Он добрался до своей хижины прямо перед рассветом. Пока его не было, выпал снег, завалив дверь. Зарек затащил снегоход в небольшой сарай, пристроенный к хижине, и накрыл его брезентом. Пытаясь подключить обогреватель для мотора, он понял, что ни для MX, ни для Mach, припаркованного рядом, электроэнергия не поступает.
Зарек зарычал от злости. Черт возьми. Несомненно, блок питания для Mach треснул от низкой температуры, и если ничего не сделать, мотор MX тоже выйдет из строя.
Зарек выбежал наружу, чтобы проверить электрогенераторы, прежде чем взойдет солнце, и обнаружил, что они оба замерзли намертво и не работают.
Он снова зарычал, ударив по одному из них кулаком.
Замечательно, вот и все удобства. Похоже, что сегодня ему предстоит рандеву с маленькой дровяной печью. Не лучший источник тепла, но это было все, что он мог получить.
— Великолепно, просто великолепно, — пробурчал Зарек. Не в первый раз ему приходилось спать на холодном полу хижины. Несомненно, эта ночь будет и не последней.
Просто этим утром такая перспектива казалась неприятнее, потому что он провел всю последнюю неделю в мягком климате Нового Орлеана. Там было так тепло, что отопление вообще не требовалось.
Господи, как же он скучал по этому городу.
Понимая, что времени до рассвета осталось совсем мало, Зарек вернулся к снегоходу и укутал двигатель своей паркой, чтобы сохранить как можно больше тепла. Потом он достал вещевой мешок с сидения и отправился откапывать дверь, чтобы попасть внутрь хижины.
Зарек наклонился, проходя в дверь, и продолжал держать голову в этом положении. Потолок был настолько низким, что когда Темный Охотник выпрямлялся в полный рост, макушка упиралась в него, и будь он чуть невнимательнее, вентилятор в центре комнаты мог бы снести ему голову.
Однако низкий потолок был необходим. В разгар зимы тепло было бесценным сокровищем, и вряд ли кто-либо хотел, чтобы большая его часть собиралась под трехметровым потолком. Чем ниже потолок, тем теплее в жилище.
Не говоря уже о том, что девятьсот лет назад, когда его сослали сюда, у Зарека было не так много времени, чтобы построить убежище. Он спал в пещере днем, работая над хижиной по ночам, пока, наконец, не появился Дом, Паршивый Дом.
Да, хорошо снова вернуться домой.
Зарек бросил свой мешок рядом с печкой. Потом он повернулся и сунул старомодный деревянный засов в пазы на двери, чтобы оградить себя от животного мира Аляски, иногда подбирающегося слишком близко к хижине.
Проведя рукой вдоль резной стены, Зарек нащупал фонарь, который висел там и маленькую коробку спичек, прикрепленную к нему. Несмотря на то, что глаза Темных Охотников были созданы для ночной жизни, в полной темноте он ничего не видел. Его хижина с плотно закрытой дверью и толстыми деревянными стенами была полностью непроницаема для света.
Когда Зарек зажег фонарь, он задрожал от холода, оглядывая убранство комнаты. Он знал каждый миллиметр этого места. Каждую книжную полку на стене, каждый резной декоративный узор на них.
У него никогда не было много мебели. Два высоких шкафа: один для одежды, другой для продуктов, подставка для телевизора и книжные полки, вот, собственно, и все. Бывший римский раб, Зарек, не привык к излишествам.
Внутри было так холодно, что он видел пар от своего дыхания даже через шарф. Оглядывая комнату, Темный Охотник скривился при виде компьютера и телевизора, которые перед использованием придется размораживать.
