Он не любил, когда люди старались сблизиться с ним, а у женщин была одна ужасная черта: рассматривать секс, как нечто значимое.
Зарек так не считал. Секс есть секс. Нечто первичное и животное. Что-то, чего тело требует, так же как и пищи. Но никто же не ходит на свидания со стейком, прежде чем его съесть.
Так почему же женщины всегда требуют проявления чувств, прежде чем раздвинуть ноги?
Зарек этого не понимал.
И он никогда не будет встречаться с Шэрон. У него было достаточно проблем и без секса с ней.
— Зарек, это ты?
Он опустил шарф и крикнул в ответ:
— Да, это я.
— Ты зайдешь?
— Я вернусь через пару минут. Нужно кое-что купить.
Она кивнула, а потом вернулась в дом и захлопнула дверь.
Зарек направился в магазин, расположенный дальше по улице. В «Универсальном магазине Фрэнка» можно было найти все, что угодно. А лучше всего было то, что там был представлен богатый выбор электроники и генераторов. К сожалению, он не долго еще сможет пользоваться услугами этого магазина. Зарек был там достаточно частым посетителем в течение пятнадцати лет, и, не смотря на свою некоторую туповатость, Фрэнк уже начал замечать, что Зарек не стареет.
Рано или поздно, Шэрон тоже это увидит, и ему придется отказаться от единственного знакомства в мире смертных.
В этом был огромный недостаток бессмертия. Зарек не осмеливался слишком долго общаться с людьми, боясь, что они узнают, кем и чем он является. И, в отличие от других Охотников, каждый раз, когда он просил предоставить ему Оруженосца, который мог бы служить ему и помогать скрыть свои особенности, Совет отказывал.
Судя по всему, из-за его репутации никто не желал иметь с ним дело.
Ну и отлично. Ему все равно никто не был нужен.
Зарек зашел в магазин, снял очки, перчатки и расстегнул парку. Он услышал, как в задней части магазина Фрэнк разговаривает с одним из продавцов:
— А теперь послушай меня, парень. Он, конечно, странноватый, но тебе лучше вести себя хорошо с ним, ты меня понял? Он оставляет кучу денег в этом магазине и мне плевать, насколько страшно он выглядит. Ты все равно будешь вести себя, как положено.
Они оба вернулись из подсобки. Фрэнк замер, глядя на него.
Зарек ответил таким же пристальным взглядом. Фрэнк привык видеть его с бородкой, серьгой в виде меча и скрещенных под черепом костей и серебряными когтями на левой руке. Это были три вещи, с которыми Ашерон приказал ему расстаться в Новом Орлеане.
Зарек знал, как выглядит без бороды, и ненавидел это. Но, по крайней мере, ему не нужно было смотреть на свое лицо в зеркале. Темные Охотники могли отражаться, лишь когда сами этого хотели.
Зарек никогда не хотел.
Пожилой мужчина одарил его улыбкой, которая скорее была привычкой, нежели проявлением дружелюбия, и не спеша подошел к нему. Несмотря на то, что люди в Фэрбэнксе были очень открытыми, большинство из них все же предпочитали обходить Зарека стороной. Такую уж реакцию он вызывал у смертных.
— Чем могу сегодня помочь? — поинтересовался Фрэнк.
Зарек взглянул на подростка, заинтересованно рассматривающего его.
— Мне нужен новый генератор.
Фрэнк втянул воздух между зубами и Зарек прекрасно знал, к чему все идет.
— С этим могут быть трудности.
Фрэнк всегда так говорил. Независимо от того, что было нужно Зареку, с покупкой этого товара всегда были трудности, и ему приходилось доплачивать сверх цены.
Фрэнк почесал седые усы на заросшем лице.
— У меня остался всего один и его нужно доставить в Уоллаби к завтрашнему дню.
Ну да, конечно.
Зарек слишком устал, чтобы играть в игры Фрэнка. В данный момент, он мог заплатить сколько угодно за возможность вернуть электричество в свой дом.
— Если ты продашь его мне, я накину еще шесть тысяч сверху.
Фрэнк нахмурился и продолжил почесывать бороду.
— Ну…все равно остается проблема…Его очень ждут в Уоллаби.
— Десять тысяч, Фрэнк. И еще две, если ты доставишь его к дому Шэрон за час.
Фрэнк просиял.
— Тони, ты его слышал. Упакуй генератор, — в глазах мужчины зажглось нечто, напоминающее дружелюбие. — Вам нужно что-то еще?
Зарек покачал головой и вышел.
Он направился обратно к дому Шэрон, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на пронизывающий ветер.
Зарек постучал, прежде чем толкнуть дверь плечом и войти. Странно, но гостиная была пуста. В это время дочь Шэрон Трикси обычно носилась по дому, играя и вопя, словно демон, или до крайности неохотно делала уроки. Но сейчас он не слышал ее даже в дальних комнатах.
На секунду Зарек подумал, что Оруженосцы все-таки нашли его, но это было просто смешно. Никто не знал о Шэрон. Он был не в тех отношениях с Советом или другими Темными Охотниками, чтобы болтать об этом.
— Эй, Шэрон? — позвал Зарек. — Все в порядке?
Она неторопливо шла по коридору из кухни.
— Ты вернулся.
Его охватило плохое предчувствие. Что-то было не так. Он чувствовал это. Шэрон нервничала.
— Да. Что-то случилось? Я ведь не вломился к тебе посреди свидания, правда?
А потом Зарек услышал. Звук мужского дыхания. Тяжелые шаги в кухне.
Мужчина шел по коридору медленными, размеренными шагами, словно хищник, осторожно исследующий ландшафт, чтобы подобраться к жертве.
Когда он остановился позади Шэрон, Зарек нахмурился. Мужчина был всего на пару сантиметров ниже него, с длинными темно-каштановыми волосами, стянутыми в конский хвост, и одетый в потертый плащ, словно герой вестерна. Он распространял вокруг себя ауру смертельной опасности, и, когда их глаза встретились, Зарек понял, что его предали.
Это был еще один Темный Охотник.
А среди всех Темных Охотников был всего один, который знал о его отношениях с Шэрон.
Зарек проклинал себя за глупость.
Охотник склонил голову.
— Зи, — протянул он с густым южным акцентом, который Зарек так хорошо знал. — Нам нужно поговорить.
У Зарека перехватило дыхание, когда он увидел Сандауна, стоящего рядом с Шэрон. Он был единственным, перед кем Зарек раскрыл душу за свои две тысячи лет плюс те годы, когда он был человеком. И он знал, зачем Сандаун появился здесь. Он один знал Зарека. Места, которые тот часто посещал и его привычки.
Кто сможет выследить и убить быстрее, чем лучший друг?
— О чем? — грубо спросил Зарек, сузив глаза.
Сандаун встал перед Шэрон, словно пытаясь защитить ее. Как будто мог хотя бы на мгновение поверить, что Зарек способен причинить ей вред.
— Я думаю, ты знаешь, зачем я здесь, Зи.
Да, Зарек очень хорошо это знал. Он точно представлял, чего хочет от него Сандаун. Чистой, быстрой смерти, чтобы ковбой смог отчитаться перед Ашероном и Артемидой, что в мире снова все спокойно и вернуться домой в Рено.
Но Зарек однажды уже умер без боя. На этот раз, он намеревался драться за свою жизнь, какой бы хреновой она ни была.
— Забудь об этом, Джесс, — ответил Зарек, называя его настоящим именем, а потом развернулся и побежал к двери.
Зарек успел выскочить во двор, прежде чем Сандаун схватил его и заставил остановиться. Он обнажил клыки, но Джесс, казалось, даже не заметил этого.
Зарек резко двинул его в живот. Удар оказался настолько сильным, что Джесс пошатнулся, а Зарек упал на колени. Каждый раз, когда один Темный Охотник атаковал другого, нападающий чувствовал боль в десять раз сильнее, нежели тот, кто этот удар получал. Избежать этого можно было только в том случае, если Артемида временно снимет свой запрет. Зарек только надеялся, что она не сделала этого для Джесса.
Он едва дышал от боли, но все равно попытался подняться на ноги. В отличие от Джесса, бывший раб привык к физической боли.
Но прежде, чем Зарек успел уйти, он увидел Майка и трех других Оруженосцев, выходящих из тени. Мужчины приближались к ним быстрыми и уверенными шагами, а это говорило о том, что нацелились они на Темного Охотника.
— Оставьте его мне, — приказал Сандаун.
