Правда мучался угрызениями совести Фамбер недолго. Минуты две, пока не заснул.
«Ч-что это было?!» — с трудом, как будто бы в голове у него что-то заржавело, подумал Шус. — «Это что, чтобы я не сбежал? Значит, он все-таки не даст мне сбежать …?».
— Шус, — раздался голос в его голове, — очнись. Ты должен приготовить завтрак.
Он открыл глаза. Над ним, заслоняя неторопливо плывущие по небу облака, склонился Фамбер, чье лицо не выражало особой озабоченности здоровьем Шуса.
— Что это было? — повторил вслух свой вопрос Шус.
— Ты имеешь в виду, что вырубило тебя? Прости, я забыл предупредить тебя, что барьер, в силу своей структуры — двусторонний.
— А-а…понято… — слабо протянул Шус.
— Так как насчет завтрака? — не дав жертве своей халатности и минуты на то, чтобы прийти в себя, повторил Фамбер.
Позавтракав, они отправились дальше.
— Э-э… простите, учитель. Почему вы выбрали меня? — спросил Шус, когда они вышли из леса.
— У тебя есть потенциал, — кратко ответил волшебник.
— Что есть? — уточнил Шус, уверенный в том, что его изобличили в каком-то страшном уродстве.
— Потенциал… — замолчал Фамбер, пытаясь подобрать слова, понятные этому неотесанному парню. — Ты можешь стать волшебником.
— Эй, эй, эй! Зачем вы говорите такие страшные вещи? Вы хотите чтобы мою душу забрали демоны?!
— Взгляни на это с другой стороны, — не стал спорить с перспективой продажи души темным силам, волшебник. — Ты обретешь силу, положение в обществе и получишь уважаемую работу. Возможно, даже прославишься.
— Каким местом я получу уважение, если мою душу сожрут демоны, а меня самого сожгут?!
— Что за дикость! В цивилизованном мире уже давно не преследуют магов. Конечно, есть и исключения, Кастрагон, например. Но его довольно сложно назвать цивилизованной страной.
— Но ведь демоны…
— Да не будут трогать демоны твою душу! Кончено, практическая магия — занятие довольно опасное, но с тем же успехом ты можешь сломать шею, упав с лестницы или умереть от лихорадке в расцвете лет.
Шус не нашел, что ответить. Конечно, он подозревал, волшебники тоже болеют и падают с лестниц, но самоуверенный огонь, полыхавший в глазах колдуна, по крайней мере Шусу он показался именно самоуверенным, заставлял засомневаться в этом.
— Простите, учитель, а как вы попали в нашу деревню, если даже не знаете, как добраться до города? Это ведь единственная дорога до «Задницы».
— Давай не будем об этом, Шус. Это всего лишь досадная ошибка… оплошность… халтура этого проклятого С… — Фамбер замолчал, будто бы боялся произносить вслух имя того, кто стал виновником его злоключений.
— Тогда хотя бы скажите, куда вы… мы, идем? Ведь вы не просто так идите, сами не зная куда?
— В Келхарский халифат. Знаешь где это?
Шус отрицательно помотал головой.
— Тогда, хотя бы, с какой мы стороны гор?
— Южной. По солнцу ж видно.
— Да, и верно… — задумчиво протянул волшебник. — Правильнее его называть — Эридана.
— Эридана?
— Да, это желтое солнце, а Проксима — красное.
— Но вы ведь сами сказали «солнце».
Ответом Шусу был подзатыльник.
— Не спорь с учителем, когда ничего не понимаешь.
— Но ведь…
Второй подзатыльник не заставил себя ждать, отбив у Шуса всякое желание спорить.
На эту ночь лагерь они разбили около реки. Головной болью Шуса было то, что их запасы скудели на глазах. По его расчетам в следующий раз им пришлось бы обходиться черствым хлебом с водой, но к счастью, следующего раза не было. К полудню третьего дня пути они подошли к городу.
* * *
Фалн, а именно так назывался город, можно было считать таковым только по местным меркам. Тут и там около деревянных домов были разбиты огороды, камнем замощена только главная площадь, на которой располагались все общественные здания городка: трактир, являющийся по совместительству постоялым двором, дом главы городского совета — одноэтажное строение с крышей, покрытой, в отличие от большинства домов, черепицей, и алтарь местного божества.
Когда Фамбер и Шус шли по улице, прохожие делали вид, что не замечают их, пока находились у них на глазах, но оказавшись вне поле зрения необычных путешественников, устремляли в их спины пронзительные взгляды и бросались обсуждать их, от чего Шусу делалось неуютно.
Как он рассудил, дело было в одежде колдуна, выдававшей того с головой. Этот факт не успокаивал его. Наоборот, с каждым шагом он волновался все больше и больше. Ведь в случае чего, его, как соучастника, подвергнут тем же казням, что и колдуна. Конечно, он может сказать, что его силой заставили идти с колдуном, но Шус сомневался, что его будут слушать.
Тем временем они добрались до единственного трактира, обретавшегося под вывеской: «Пьяный козел». Для малограмотных рядом с надписью было нарисовано некое существо серого цвета и с рогами, чья морда искривилась в совершенно невообразимой гримасе, а один из глаз был выше другого сантиметров на десять. Кем бы существо ни было, оно явно перебрало содержимого кружки, которую оно держало в одной из лап.
— Простите, учитель, но разве мы не должны…
— Для начала нам стоит зайти в трактир и разузнать, что к чему. И Шус, помалкивал бы ты лучше.
— Но почему…
— Просто не мешайся под ногами.
Шус, так и не понявший, в чем дело, замолчал, чуть не превратившись в кучку пепла на старой мостовой под тяжелым взглядом учителя.
Обстановку трактира нельзя было назвать оригинальной: несколько столов, расставленные по залу и барная стойка, за которой располагались несколько полок, заполненных бутылками с разнообразными жидкостями разной крепостями, да две бочки, вделанные прямо в стену. Из людей, кроме трактирщика, была только пара пьяных в дальнем углу, один из которых оказался уже под столом, и какой-то довольно подозрительный человек сидевший у барной стойки.
Его лицо скрывала тень от капюшона, а под плащом нетрудно было различить очертания ножен меча средних размеров.
Фамбер сел за столик, стоявший ближе всего к камину, после чего послал Шуса заказать что-нибудь, чем последний и занялся. Направившись к стойке, Шус постарался оказаться как можно дальше от человека в плаще, что было довольно сложно, учитывая, что тот сидел почти посредине, а саму стойку нельзя было назвать слишком уж большой.
Избегал его Шус главным образом не из-за плаща, хотя и он вселял беспокойство, а из-за меча, владелец которого, насколько Шус мог судить, не сулил ничего хорошего. Однако как Шус ни старался, все же его взгляд пересекся с взглядом этого подозрительного типа, в чьих глаза мерцали неверные отблески масляных лампад, освещавших трактир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
