выразить чувства! Разве можно описать, что происходило внутри меня?
Руки мои, казалось, стали совершенно чужими, когда я с необычайной быстротой навалился на рулевое колесо и выкрутил его до упора в сторону, лихо прижимая спешащий автобус на обочину.
Облезлая жестяная банка затормозила так резко, что люди в салоне качнулись вперед, как будто решили устроить массовый поклон водителю. Пара недовольных возгласов полетела в его адрес.
Я лишь усмехнулся: “Утренний фитнес вам в подарок, господа!”
Открыв дверцу своего железного “коня”, я выскочил наружу, мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать, что ей сказать.
— Открывай!!! — сердито долбанул кулаком в дверное стекло. Размениваться на вежливость я не собирался.
Ну и видок, должно быть, у меня — глаза дикие, волосы спутанные, словно я только что вышел из схватки с ураганом.
— Это еще что такое? — нахмурился водитель.
Он открыл дверь не сразу. Его можно было понять: он ехал не один, вез пассажиров, и не хотел рисковать их жизнями.
С жалобным воем дверь автобуса медленно открылась. Люди вокруг заволновались. Думаю, не преувеличу, если скажу, что все пришли в смятение.
— Олеся?! — вошел и замер на месте среди потных и размякших от жары пассажиров.
— Крутых тачек понакупят и все можно что ли? — возмутился тучный мужик, сидевший в центре левого ряда. Голос у него был высокий, почти женский.
В чем-то он был прав.
— Сомневаюсь, что “ваши Олеси” по таким автобусам катаются, — хмыкнула тощая женщина, нависавшая, как коршун, над тремя большими клетчатыми сумками.
Я стоял на дороге и глядел вслед удаляющемуся автобусу. Я был вне себя от ярости. Что еще за шуточки?!..
Глава 6
КЛИМ
— Это ребенок?
Мужской голос усмехнулся в ответ.
— О, да, сразу видно, кто тут новоиспеченный родитель. Да, это ребенок. Вот его головка, — раздался звук статического шипения. — Сейчас увеличу, чтобы увидеть его во всей красе. Ваш малыш уже сейчас такой активный, что, кажется, готов к марафону!
— Вы можете сказать, мальчик это или девочка?
— Пока рано, Тимур Александрович. Но не переживайте, скоро все узнаем. Хорошо, Олеся, теперь вы можете сесть. Оуу…
— Извините… я снимаю на камеру. Очень волнительный момент.
— Да без проблем, главное, чтобы кадры получились! Итак, малыш выглядит здоровым и нормальным. Но у вас недобор веса. Я выпишу вам витамины, чтобы вы были в форме как супергерой. Как вы себя чувствуете в целом?
— Нормально, — отозвался женский голос.
— Ей иногда становится плохо и ее часто тошнит, — услужливо добавил мужской голос.
— Это в пределах нормы и вскоре обязательно пройдет. Кроме того, питаться нужно хорошо и отдыхать тоже.
Брови Ангелины хмурились все больше и больше, а длинные пальцы с безупречным светло-розовым маникюром сжимали черный телефон все сильнее. Она явно была чем-то расстроена. Я не мог не заметить ее напряжение и, наконец, не выдержал:
— Что ты смотришь? — спросил я, не удержавшись от любопытства.
Она вздрогнула, словно ее застали врасплох, и, обернувшись ко мне, ответила:
— Дешевый сериал… — ее губы задрожали, а щеки вспыхнули румянцем.
Мои глаза удивленно расширились. Что, черт возьми, случилось с этой девушкой? Я так удивился, что не мог сдвинуться с места.
— А я решил выйти на пробежку с утра пораньше, — сказал я, пытаясь разрядить обстановку.
— Желаю удачи! Извини… у меня нет ни времени, ни желания на пустую болтовню, — будто ужаленная тарантулом, она выскочила из кухни. Я остался стоять в недоумении, пытаясь понять, что именно вызвало такую реакцию. Ее поведение было настолько неожиданным, что я не знал, как на это реагировать. В голове крутились мысли, но ни одна из них не давала ответа на вопрос, что же произошло.
Да, день задался просто отлично, ничего не скажешь. От хорошего настроения не осталось и следа, как будто его унесло ураганом.
Все началось с того момента, как я вышел из дома. Вырисовывалась знакомая вытоптанная тропинка — та самая, по которой я, не колеблясь, всегда начинал свой маршрут. Сегодня я решил, что тридцать минут на пробежку будет более чем достаточно. Это было время, когда я мог сосредоточиться, собраться с мыслями и просто быть собой.
Ступив на тропинку, я сразу же прибавил скорость, обгоняя пожилого сухого дедка, в прошлом, видимо, гимнаста, мечтающего умереть с кубиками на брюшном прессе. Он бежал медленно, но с упорством, которое вызывало уважение. Я продолжал двигаться вперед, чувствуя, как ветер обдувает лицо, а мысли постепенно приходят в порядок.
Пробежка всегда помогала мне справиться с любыми трудностями. Это был мой способ сбросить напряжение и найти ответы на вопросы, которые мучили меня. Сегодняшний день не был исключением. Я бежал, оставляя позади все проблемы и заботы, и с каждым шагом чувствовал, как возвращается уверенность и спокойствие.
Маршрут был не просто удобным, он был идеальным: шел ровно, без крутых изгибов, делая широкий полукруг, словно обнимая весь небольшой лес.
Пробежав первый раз, я зашел на вторую петлю, стараясь дышать ровно и не слишком глубоко. Солнце начинало подниматься из-за туч, освещая тропинку золотистыми лучами.
Ай!.. не зря я бегаю каждый день, результат очевиден: сначала боролся с одышкой, а теперь летаю, как ветер, без малейших усилий. Пора задуматься о том, чтобы увеличить нагрузку…
Вон за тем деревом ягодный куст. Надо притормозить и сорвать ежевики. Мне нравилась эта дикая, слегка терпкая ягода. До ягодного куста оставалось не больше метра. Я замедлил шаг, наслаждаясь моментом. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и пением птиц. Подойдя ближе, я протянул руку и сорвал несколько ягод.
— РРРРР! ГАВ! — из кустов с треском выбрался черный тяжеломордый пес, отдаленно напоминающий нашего. Он внезапно бросился на меня и ударил лапами в живот. Я отшатнулся, пытаясь удержать равновесие. Не скрою, я испугался.
Медленно подняв руки, я показывал, что не собираюсь нападать. Собака все еще гавкала, рычала и прихрамывая на одну ногу, крутилась вокруг меня.
— Тише-тише, — пытался успокоить его. Пес юлил, вертелся волчком, скреб лапами землю. Я присел рядом с ним на корточки и взял его мокрую от крови лапу в руки. — Где тебя носило?
Пес продолжал рычать и лаять, его внимание было приковано к кусту. Я осмотрелся, пытаясь понять, что могло так взволновать его.
— РРРРР! ГАВ! — пес не унимался, его лай становился все громче. Я попытался его успокоить, поглаживая по спине и тихо говоря:
— Спокойно, парень, все в порядке. С тобой случилась плохая история, верно?
Пес не отрывал взгляда от куста.
— Ладно, зачтем как “да”, — сказал я, решив не тратить время на дальнейшие
