них он увидел в действии — Мир положил свой гаджет в боковой карман комбинезона и просто приложил палец к полоске сверху кармана, которая тут же замигала красными огоньками. На ногах Мира красовались высокие то ли сапоги, то ли ботинки, явно пошитые из мягкого, но прочного материала, а в ухо он вставил небольшой черный прямоугольник.
Подойдя к Сергею, лежащему на спине в «кровати», Мир что-то сказал девушке, и медики сняли защитные шлемы. Но лицо другого медика Сергей не увидел — он быстро вышел из комнаты.
— Лира не знает русского языка, поэтому я буду переводить. Потом вы сможете с ней разговаривать без меня.
— Я так долго не собираюсь у вас гостить, — пробурчал Кравцов, но Шторм только улыбнулся:
— Обучение языку займёт часа полтора. Лира будет вашим медиком на время вашего присутствия.
— Типа, личного врача?
— Как-то так, — кивнул Шторм. — Она один из профессоров Академии Медицины.
— Ни фига себе! — не удержался от восклицания Сергей. На вид симпатичной девушке было лет двадцать пять, не больше.
Мир пропустил восклицание Сергея, и встревоженно слушал Лиру. Девушка что-то оживленно говорила Шторму, изредка поглядывая на лежащего Кравцова.
— Эй, напарник, — позвал Сергей. — А что она говорит?
— Её беспокоят отметины на вашей спине, — пояснил Шторм. — Она утверждает, что они часто доставляют вам болезненные ощущения. Дёргающая боль идёт изнутри от повреждённых органов. Она удивлена тем, как бездарно и грубо были удалены повреждения... Не пойму, что она имеет в виду...
Кравцов заерзал на ложе.
— Мир, скажите ей, что из меня доставали два мелких свинцовых предмета. И да, болит довольно часто — раны дергает изнутри.
Мир перевёл, слегка запинаясь. Девушка открыла рот от удивления, но потом быстро заговорила, иногда жестикулируя. Шторм слушая, кивал, а Сергей её рассматривал, оценивая.
Невысокая, стройная, очень милая шатенка с короткой стрижкой. Миндалевидные большие серые глаза, маленький рот и чуть курносый нос. Сергей подумал, что её родители то ли японцы, то ли корейцы. Ладная фигура под сильно обтягивающим комбинезоном, выделившим небольшую, но полную грудь, и плавные линии бёдер, сходившихся на тонкой талии. В общем, по мнению Кравцова, ничего лишнего. У его Дашули фигурка-то будет более крепкая... И попа больше, и грудь... объёмнее. Но это понятно — профессор Лира ещё молода, да и детей, наверное, нет.
— Мир, а не спросите у Лиры сколько ей лет?
— А зачем это вам? — искренне удивился Шторм.
— Для сравнительного анализа, — нашёл, что ответить Сергей.
Мир перевёл вопрос Сергея, и Лира улыбнулась. Что-то сказала мелодично, тронув волосы сбоку грациозным движением ладони.
— Ей сорок семь, — сказал Шторм, и Сергей от услышанной цифры непроизвольно закашлялся.
— Вы меня разыгрываете, — сказал он сиплым голосом, посматривая на Лиру.
— Зачем? — Шторм в недоумении сморщил подбородок, приподняв нижнюю губу. — Не вижу в этом смысла. Вы же сказали, что эта информация вам нужна для аналитического сравнения. Какой же смысл в розыгрыше? Анализ в этом случае будет недостоверным.
— Хм, — тихо промычал Сергей. — Вы хотите сказать, что шутливый обман у вас не в ходу?
Шторм задумался, потом ответил:
— Я не совсем понимаю, Сергей, о чём вы говорите. Слово «обман» я понимаю, но как он может быть шутливым, да ещё и на ходу — не представляю.
— Ладно, забей, — махнул рукой Кравцов, и Шторм ещё более удивился. Сергей заметил это и сообразил, что речевые обороты в этом мире существенно отличаются от речи мира прошлого. — Я хотел сказать, чтобы ты не обращал особого внимания на некоторые мои вопросы.
— Хорошо, — кивнул Мир. — Теперь повернись и ляг на живот. Лира проведёт короткую процедуру.
Сергей, виновато улыбаясь, будто стыдясь того, что наговорил глупостей, повернулся на живот и закрыл глаза. Послышалось легкое жужжание, а затем в том месте, где были раны на спине, он почувствовал теплое покалывание. Тонкая нагретая игла совершенно безболезненно трогала под кожей сшитые после разрыва от попадания пуль мышцы, и кончиком острия словно убирала что-то. Сергей облегчённо вздохнул и выдохнул, расслабляясь в блаженстве. Ему показалось, что иголка даже поскрипывает...
Ноющая боль уходила стремительно, и Сергей, открыв глаза, несколько раз удивленно моргнул. Он не ожидал такого быстрого результата, тем более такого действенного, и едва заметно вздрогнул, когда на разгоряченный участок тела легла приятная прохлада.
— Сергей, ещё немного полежи, — сказал Шторм. Кравцову было удобно, что Мир перешёл на «ты». — Лира немного поработает над твоим лишним весом.
— Эй, эй, эй! — Сергей сделал попытку подняться, но маленькая ладошка Лиры нежно и твердо прижала его к ложу.
— Какой лишний вес? Ты о чём?! — Кравцов дернулся ещё раз и почувствовал, что ладошка профессора может быть не только нежной, но и жёсткой. Лира что-то сказала, и её голос звучал не так мелодично.
— Сергей, не будь ребёнком, — насмешливо заметил Шторм. — Это для блага твоего же организма.
Жестко придерживая Кравцова на «кровати», Лира, вероятно, другой рукой стала интенсивно водить по спине Сергея. Иногда она жестко нажимала пальцами на кожу, и он вздрагивал от неожиданности и легких болевых ощущений. Спина, шея и плечи его нагрелись, и весьма неприятное внутреннее жжение потекло на грудь и живот. К горлу стала подступать тошнота.
Неожиданно пальцы Лиры скользнули между его ног к паху. Сергей выпучил глаза и хотел, было, убрать оттуда ладонь профессора, но его мозг пронзила короткая острая боль. Кравцов громко вскрикнул, тут же покрывшись потом. Лира цокнула языком и проговорила что-то недовольно.
— Запустил ты свой организм, Сергей, — перевёл Шторм, пока профессор, отпустив спину Кравцова, мягкой салфеткой собирала выступивший на лбу майора пот. — Лира рекомендует тебе каждый вечер приходить к ней на приём.
— Непременно, — выдохнул Кравцов, чувствуя, как напрягается от прикосновений профессора.
Наконец, прикосновения прекратились, и Лира, что-то нежно сказав, вышла из комнаты. Кравцов проводил её взглядом, сосредоточив его на круглой аккуратной попе профессора.
— Вставай, и в душ, — скомандовал Мир. — Там для тебя подобрали одежду.
Сергей встал, и, взглянув на свой живот, обомлел. Некогда выпуклый «пивной» пригорок исчез, оставив едва видимые «растяжки» на коже.
— Что-то не так? — встревожился Шторм.
— Всё не так! — излишне эмоционально ответил Кравцов, разглядывая «красоту» под своим животом. — «Когда я
