громкий голос Шторма. Сергей примирительно поднял ладони, поняв, что в своём эксперименте он зашёл не туда.
— Мир, прости. Я ещё не совсем освоился...
Он взял ложку и, зачерпнув ягоды, положил в рот. Раскусив, невольно зажмурился от удовольствия — кисло-сладкий сок, нежно пробежав по языку и гортани, оставил невероятное послевкусие спелой клубники и наполнил желудок приятным легким теплом. Кравцов ощутил, как неведомая энергия побежала по его органам, и глубоко вдохнул носом, распрямляя плечи.
Открыв глаза, увидел надувшегося Мира.
— И действительно — эффект потрясающий! — сказал Сергей, проглотив мякоть.
Шторм хихикнул, не сдержавшись.
Они вышли из здания, и Сергей сощурился от яркого света. Солнце хоть и заходило, но безоблачное небо, бездонное в своей молочной синеве, будто усиливало яркость. Мир водрузил на нос кокетливые темные очки.
Кравцов же разглядывал город, раскинувшийся невысокими домами слева от здания, из которого они вышли. Ровные улицы убегали вдаль, утопая в зелени.
— Это академ-город, — пояснил Шторм. — В нём живут сотрудники академий, пока трудятся в них.
— А потом? — Кравцов увидел вдалеке парящий над улицей городка аппарат.
— Что потом?
— Когда работу в академии заканчивают.
— Мы не говорим «работа», — недовольно заметил Мир.
— Хорошо. Когда заканчивается их труд в академии...
— Они перебираются туда, где выбрали продолжение своей трудовой деятельности. Все трудовые предприятия имеют жилые комплексы. Это удобно.
— Согласен, — Сергей осматривал стоянку необычных для него автомобилей. Если так можно было назвать аппараты с четырьмя небольшими колесами, немного выступающими из грани чуть приплюснутой пирамиды. Пирамиды стояли на колесах, сверкая затемнённым покрытием без единого намёка на какое-либо соединение. Правда, в основании пирамиды Сергей заметил небольшие сопла.
— Мир, ты всё время упоминаешь академии. А у вас, что, производственных предприятий нет?
— Есть. Хочешь посмотреть?
Кравцов невольно усмехнулся. Странное какое-то будущее... Приволокли опера для расследования, но почему-то предлагают экскурсии.
— Как-нибудь в другой раз, — Сергей развернулся к Шторму, прекратив рассматривать автомобили на парковке. — Не заняться ли нам тем, для чего ты меня сюда пригласил? Медосмотр я прошёл, отобедали, можно и к делу приступить.
— Ты прав, — тут же согласился Мир, энергично кивнув. — Что тебе нужно для начала?
— Мне нужно тихое место, где я бы смог записать твои показания, и вызвать для беседы свидетелей. Это для начала.
Шторм секунду постоял молчаливым изваянием, потом повернулся к стоянке автомобилей.
— Не совсем понимаю, о каких свидетелях ты говоришь, но Академия стратегических разработок забронировала для тебя дом. Это тихое место. Я покажу тебе, поехали.
Он направился к темно-синей «пирамиде», на грани которой что-то было написано, и стоял знак в виде двух пересечённых красных молний. Сергей поспешил за ним.
Пока они подходили, половина пирамиды поднялась, будто фонарь самолёта.
— Прошу, — Шторм показал рукой на чёрное широкое кресло внутри машины. Кресел было два — одно за другим, и Мир показывал на заднее, с толстыми мягкими лямками ремней. Сергей сел в него, а Мир помог ему пристегнуть ремни.
— Ничего себе! — не удержался Кравцов от восклицания. — Мы очень быстро поедем?
— Полетим, — сказал Шторм, садясь на переднее сидение. — Дом достаточно далеко, на окраине города. Извини, но сейчас сезон, и потому все близлежащие к Академии дома заняты сотрудниками.
«Фонарь» медленно опустился, и машина слегка вздрогнула. На «потолке» высветилась панель с различными обозначениями, но Сергей не понимал их. Только видел, как Мир трогает некоторые пальцами, будто набирает что-то на клавиатуре. Машина плавно поднялась в воздух и стала набирать скорость.
— Ух ты! — Сергей сквозь затемнённое покрытие «фонаря» разглядывал замелькавшие внизу домики и людей.
Полёт занял минуты три, не больше, и Мир «посадил» автомобиль на ровный широкий газон около уютного одноэтажного дома. Фасад дома прятался за ветками алычи и барбариса, а на углу дома красовался пираканта — поразительно урожайный кустарник, осыпанный желтыми, оранжевыми и темно-красными ягодами.
Внутри дома обстановка была спартанской. Кроме широкого стола и четырех стульев с удобными сидениями, больше ничего.
Шторм, заметив некоторую растерянность Сергея, едва заметно улыбнулся.
— Всё встроенное, Сергей. На столе панель, и на ней можно набрать код нужного тебе предмета. Я предвидел твоё замешательство и приклеил на панели таблички на русском языке. Для твоего удобства. На панели регулировка управления температурой воздуха, в общем, разберёшься. А вот это, — Мир положил на стол большой тонкий прямоугольник и маленькую гарнитуру, — твой коммуникатор. В нём только одна рабочая клавиша — мой вызов. Впрочем, и она тебе не нужна. Притрагиваешься к гарнитуре, и коммуникатор сразу меня найдёт.
— Здорово! — Кравцов подошёл к окну и взглянул на плоды айвы, покачивающиеся на ветках от дуновения ветра. — Присаживайся. А чем можно записать наш разговор?
— В твоём коммуникаторе есть программа, которая перенесёт речь в символы. Есть и переводчик на русский язык. Сейчас настрою...
Шторм поколдовал над коммуникатором Сергея.
— Я сделал голосовые команды. Чтобы ты не терялся, то обращаться к голосовому помощнику надо — товарищ Мир.
— Ты это серьёзно?!
— Вполне. А что такого? Если ты, вдруг, вздумаешь поговорить с кем-то без меня, то такое обращение уже настроит твоего собеседника на доверительность.
Сергей криво усмехнулся.
— То есть, ты, в некотором роде, здесь авторитет?
Шторм подумал, потом ответил:
— Типа, того. Все, кто трудится в Академии стратегических разработок, пользуется повышенным доверием у землян. Труд в этой академии — это огромная ответственность и повышенные требования к себе.
Сергей махнул рукой.
— Ладно, трудяга. Присаживайся, и давай начнём расследование. У меня, между прочим, в моей реальности остались жена и дети. Мне не хочется оставлять их надолго.
Мир присел в кресло.
— Твоей «пропажи», Сергей, никто не заметит. Ты вернёшься в то же время на полсекунды позже, чем мы ушли. Не переживай.
Кравцов едва слышно пробурчал — я и не собирался, и уставился непонимающим взором на свой новый гаджет. Коммуникатор приветливо мигал зеленой точкой в правом верхнем углу.
— Ладно, — наконец, сказал. — Товарищ Мир, начнём запись беседы с Миром Штормом.
— Принято, — отозвался коммуникатор голосом Шторма.
— Твою мать! — вырвалось у Кравцова
