от неожиданности, но потом он затараторил. — Эй! Это не надо записывать! А, впрочем, записывай. Разберусь...
Мир терпеливо ждал, когда Сергей наладит коммуникацию с программой. Только улыбнулся мимолётно — растянул губы и тут же принял серьёзный вид.
— Мир, рассказывай с толком и расстановкой. Что случилось, как, где это произошло и постарайся в подробностях.
Шторм облокотился на спинку кресла, чуть поднял подбородок, вспоминая.
— Десять дней назад, возле установки временного перехода, был обнаружен лежащий человек. Система безопасности установки никаких отклонений не выявила в работе устройств, но обнаруженный человек был мертв.
— Так, подожди, — перебил его Кравцов. — Я иногда буду в ходе беседы задавать тебе вопросы. А ты старайся отвечать на них правдиво, ничего не утаивая.
— А теперь я тебе тоже кое-что объясню, — вдруг напрягся Мир. — Если в вашей реальности принято врать, то в нашей - нет. Мы, просто, не умеем это делать. Впредь, постарайся, такие замечания людям не говорить. Они развернуться и уйдут. И разговаривать с тобой больше не будут. Никогда.
— Ладно, ладно, — поспешил согласиться Кравцов. — Прости. Я же не знал...
— Извинения приняты. Задавай свой вопрос.
— Объясни мне, почему система безопасности не среагировала на мертвого человека?
Шторм задумался, пытаясь подобрать понятные Сергею слова.
— Система реагирует на факторы угрозы жизни, — Мир начал говорить медленно и спокойно, постепенно переходя к обычной, но неспешной риторике. — Это повышенная температура внутри установки, изменение напряжения в сети, неконтролируемый выброс энергии и много ещё чего. Она не реагирует на движения против человека другим человеком, так как это давно... забыто. Мы разговариваем друг с другом, и понимаем друг друга. Межчеловеческих конфликтов у нас нет.
— А кто обнаружил... труп?
Мир наморщил лоб.
— При окончании эксперимента, система установки выдаёт сигнал о полной остановке подачи энергии, и двери в зону эксперимента закрываются с блокировкой. Поступило сообщение, что двери заблокировать невозможно, в виду того, что внутри ещё человек. С ним пытались связаться, но он не отвечал. Тогда диспетчер дал команду на включение видеосвязи.
— Ага! — вскрикнул радостно Сергей. — Значит, внутри установки есть камеры?!
— Нет, — отмахнулся Мир. — Видеосвязь только с коммуникатора. Запрос на видеосвязь невозможно не заметить — коммуникатор начинает очень сильно и требовательно вибрировать, издавать громкие и резкие звуки, но реакции не было. И диспетчер отправил на установку бригаду быстрого реагирования на бедствие. Они и констатировали то, что сотрудник установки мёртв и лежит на полу без движения. Попытка реанимировать его к жизни не удалась...
— Понятно, — покачал головой Кравцов. — И что было потом?
— Потом вызвали инженеров на установку, чтобы проверить её системы и системы безопасности. Вызвали меня, как ответственного за проведение экспериментов. Бригада реагирования и передала мне вещи, найденные возле установки.
— Та-а-а-к, — протянул Сергей. — Вопросов возникает всё больше. Продолжай...
— Утром следующего дня двое сотрудников Академии стратегических разработок не вышли на место трудовой деятельности. Руководитель проекта, в котором они принимали участие, запросил их по видеосвязи, но они не отвечали. Обоих нашли мёртвыми в их домах. Через день ещё одного, потом на следующий день — ещё двух. А один сотрудник просто исчез. Его нет дома, и никто не может сказать, где он в данный момент находится. После этого Совет Академии решил мне доверить поиск человека, который бы смог провести расследование.
— И ты не нашёл ничего лучшего, как притащить сюда меня? — насмешливо спросил Кравцов.
— Не сразу, — серьёзно ответил Мир. — Поначалу я сам взялся за дело. Собрал на видеоконференцию некоторых специалистов, но чётких рекомендаций они не дали. Тогда я показал найденные на установке вещи археологам. Они и сделали вывод, что вещи из твоего времени. Я несколько раз совершал переходы, чтобы выбрать твою кандидатуру для помощи в расследовании.
— Зашибись! — с горечью улыбнулся Сергей. — Не буду спрашивать, как ты делал выбор, но чёрт побери! Вы тут все, блин, академики! Люди, которые могут логически мыслить. А тащите из прошлого простого опера!
— Сергей, давай без эмоций, — сморщился Шторм. — Они мешают процессу мышления. Что, ты, ещё хочешь узнать?
— Уф, — вздохнул Кравцов. — Пока не знаю. Мне надо разработать план следственных мероприятий. Кстати, а когда ужин?..
Глава 4
Сергею было непонятно поведение людей из будущего. У них лежат трупы на улицах и в помещениях, а они даже не удосужились обеспокоиться — отчего эти трупы появились.
— Мир, а почему ты решил, что всех пострадавших убили? Были какие-то признаки?
Шторм, в который раз, задумался. Кравцов видел, что ему, подчас, нелегко отвечать на его вопросы, но причин для таких раздумий не находил.
— У нас преждевременно уйти из жизни можно только в результате несчастного случая. Мы стараемся предвидеть всё, что может быть опасностью на месте труда. И у нас есть специальности, которые связаны с определенным риском. Пострадавшие не были в зоне рисковых действий... Я понятно выразился?
— Вполне, — улыбнулся Сергей, а потом серьёзно спросил:
— А что значит преждевременно уйти из жизни?
— Хм, — слегка растерялся Мир. — Все пострадавшие были физически здоровы и никаких отклонений в здоровье не имели. Возраст им позволял прожить ещё лет шестьдесят...
— А какого они были возраста?!
— Сотруднику на установке временного перехода было под семьдесят, остальным — в районе пятидесяти. Большинство из них — довольно успешные учёные, проведшие немало экспериментов, связанных с риском.
Сергей подумал и задал вопрос:
— Почему вы не фиксируете, то есть, не делаете изображение пострадавших? Ведь так легче найти причину смерти. Можно провести ещё вскрытие...
Мир сжал губы в тонкую нить. Очевидно, что вопрос был для него неудобен.
— Понимаешь, — он с трудом подбирал слова для объяснения, — нам незачем это делать. Ковыряться в человеческом организме всякими предметами мы перестали сотни лет назад. У нас есть приборы, которые выявляют болезни ещё на стадии предполагаемого возникновения, и есть учёные, которые изобретают методы лечения. Вернее, эффективную профилактику организма от различных заболеваний. Такие программы обеспечивают нам купирование разных вирусов и вредных для организма соединений ещё на стадии рождения. Мы не боремся с болезнями, мы их предотвращаем.
— Я понял, — поспешил сказать Кравцов. — Но изображение...
— Погоди, Серёж, — Шторм вздохнул и поднялся с кресла.
