конкурсанток есть целый день на выпечку, я чуть было не схватил одну из леденцовых палочек, которыми была украшена студия, и не вонзил ее себе в глаз. К счастью, нам разрешили уйти после того, как камеры сделали необходимые кадры реакции судей на начало выпечки. Ану и Ник остались, чтобы продолжить наблюдение и поговорить с конкурсантами. Могу сказать, что они действительно увлечены выпечкой.
Мне же было не до выпечки, и я убежал в свой пентхаус. Моего хаски нужно было выгулять, к тому же мне необходимо было поработать.
— Поверить не могу, что трачу на это свое время, — пожаловался я Майло, своему псу. Он был рад выйти на улицу, и я знал, что для него будет только лучше, если я буду торчать в башне несколько дней в неделю. Так он будет чаще меня видеть. Хаски натянул поводок, когда мы выходили за дверь. Он обнюхал бездомного Санту, лежащего на улице, и я оттащил пса подальше. Мне правда нужно было усилить охрану Фрост-Тауэр.
День пролетел слишком быстро, и вскоре мне вновь пришлось явиться в студию для оценки выпечки. Когда я бросил беглый взгляд на готовые изделия, то был приятно удивлен. Я увидел сложную глазурь, впечатляющее разнообразие и, в целом, очень профессионально выглядевшее печенье. Одна девушка даже испекла 3D-печенье, которое, как я понял, будет прекрасно выглядеть в кадре.
Я посмотрел на Хлою. Она сосредоточенно фотографировала свое печенье. Издалека оно выглядело не так впечатляюще, как другие. Я надеялся, что она знает, что делает. Ее нельзя было сразу отправлять домой — она все еще была нужна мне для украшения вестибюля.
После того, как остальные конкурсантки вышли из студии, Хлоя подошла к судейскому столу. Она была вся покрыта глазурью, которая испачкала ее рождественский фартук и волосы. На лице были подтеки глазури, и мне захотелось протянуть руку и слизнуть маленькую зеленую капельку с ее носа.
Я отбросил эту мысль. С каких это пор мне хочется с кого-то слизывать глазурь?
Двое других судей улыбнулись ей. Но не я. Я не хотел провести остаток своего и без того отвратительного дня, застряв в этой студии и поедая печенье.
— Не могла бы ты рассказать нам немного о себе? — спросила Ану, когда Хлоя поставила перед нами тарелки с печеньем.
— Я со Среднего Запада, — сказала Хлоя. — Научилась готовить у своей ба. Она очень любила Рождество! Ей нравились украшения, большие сборища и приготовление пищи. Но на самом деле она любила печь. Несколько месяцев назад она скончалась, — она смахнула слезу.
«Ну вот», — подумал я, — «отчаянная попытка вызвать сочувствие».
Я проигнорировал ее слезливую историю и осмотрел печенье. Хотя сначала мне показалось, что оно простовато, при ближайшем рассмотрении я увидел, что оно было замысловато украшено. Я изучал нанесенную на печенье глазурь. У Хлои был какой-то кружевной узор, похожий на морозные узоры на окне. Это был или очень тонкий, или очень продуманный намек на праздничный сезон.
— Я использую этот конкурс как платформу, чтобы продемонстрировать разнообразие видов десертов, которые могу испечь, — сказала она судьям. — Я бы хотела когда-нибудь открыть свою собственную сеть кафе, таких как «Кристина Тоси» и «Милк Бар Бэйкери».
Ник улыбнулся ей, и они с Ану выбрали по печенью. Я выбрал самое маленькое, какое только смог. Это была крошечная и идеальная снежинка.
— Я вырезала ее вручную, — уведомила меня Хлоя.
— Очень мило, — неохотно признался я. Они были действительно красивые.
— Попробуем же! — сказал Ник, и они с Ану стукнулись своими печеньками с моей, осыпав мой дорогой дизайнерский костюм крошками и сахаром.
Я нахмурился.
— Не делай такое лицо, а то оно таким и останется, — сказала Хлоя.
— Неужели? — спросил я.
Ану откусила кусочек.
— Это идеальное печенье!
Ник отломил кусок и положил его в рот, медленно пережевывая.
— Мне нравится, что оно такое вкусное и что у него такой сложный вкус. Я имею в виду, моя мама, конечно, никогда не пекла такое вкусное печенье, но все равно оно похоже на возвращение домой.
Я не хотел, чтобы эта дегустация что-то изменила. После реакции Ника я испугался, что это печенье заставит меня совершить какой-нибудь необдуманный поступок.
— Разве ты не хочешь попробовать мое печенье? — спросила меня Хлоя, ее глаза были широко раскрыты и невинны. Фартук облегал ее тело, подчеркивая все изгибы. Я хотел кое-что у нее попробовать, но не печенье.
«Не спать с участницей», — отчитал я себя. — «Слишком уж похоже на судебный иск о сексуальном домогательстве».
Я посмотрел на печенье Хлои. Оно показалось мне сладким и приторным. Я откусил кусочек. Оно было неплохим. Оно было сладким, но я также почувствовал привкус миндаля. У снежинки Хлои был более насыщенный вкус, чем у магазинного печенья. К счастью, не пришлось заливаться слезами и вспоминать свое далеко не идеальное детство. Я провел языком по зубам. Будто я могу почувствовать, как они начинают гнить из-за сахара.
— Ты же знаешь, что сладкое вредно для здоровья, верно? — спросил я Хлою.
Девушка выглядела расстроенной, но потом успокоилась и ответила:
— Тебе просто нужно добавить к нему немного молочка.
Она флиртовала со мной? Я не мог понять. Хартли мне все испортила. Я не мог доверять ни одной женщине.
— Я не люблю сладкое, — сказал я, вытирая рот, — Но твой декор идеален, а Ану и Ник, кажется, считают твою выпечку превосходной. Так что… — я сглотнул, пытаясь избавиться от привкуса глазури в горле. — Отличная работа.
Все остальные девять конкурсанток подошли и рассказали о своем печенье. На мой неопытный взгляд, все они были мастерски испечены, хотя, по моему мнению, украшение Хлои все равно было лучшим.
Нам пришлось откусывать по кусочку от каждого печенья, и к тому времени, как мы добрались до двух последних участниц, у меня разболелась голова и, вероятно, было преддиабетическое состояние.
В отличие от печенья Хлои, остальные были очень приторно-сладкими. У них был какой-то вкус, но в основном я будто попробовал сахар разной консистенции.
Нина, девушка, чье рабочее место было рядом с рабочим местом Хлои, была предпоследней участницей конкурса. Она испекла 3D-печенье в виде саней и северного оленя. Она положила в сани свежие ягоды и взбитые сливки. Я был рад, что она хотя бы взяла фрукты, чтобы уменьшить сладость печенья.
Наконец, выступила Хартли, последняя участница конкурса. Ее груди были выставлены до смешного высоко, и я боялся, что они могут выпасть из-под ее фартука. Кстати, о кошмарах: Хартли была причиной, по которой я не ходил на свидания. Мы выросли по соседству, и
