скорректировать тактику Союза в свете этих событий, точнее, сосредоточить всю его деятельность на защите национальных интересов. В своем выступлении он призвал «вести еврейскую национальную политику. Мы до сих пор вели общую политику, — утверждал он, — как наши либеральные, так и революционные партии еливали свои интересы с общими; наш еврейский протест всегда тонул в общем протесте и потому пропадал для внешнего мира. Этим мы приобретали не столько уважение, сколько, наоборот, теряли уважение в глазах других народов. В то время как поляки, армяне вели национальную политику, мы прятались за спинами других или шли впереди их, маскируя наши национальные народные требования; то, что нас душило, болело, — то пропадало».
Анализируя революционные события 1905 г. и роль в них евреев и еврейских партий, Дубнов доказывал, что «известное подчинение окружающим элементам проявилось в большинстве случаев во всех достижениях — проявилось и в том революционном движении, которое происходит теперь на наших глазах. Не говорю уже о тех, которые примкнули к революционным партиям, [...] даже Бунд написал на своем знамени как бы еврейский девиз; даже эта партия, в сущности, не есть еврейская национальная партия [...]».
Дубнов утверждал, что деятельность еврейских революционных партий «противоречит еврейской истории»: «Кто стоит на точке зрения национальной — не может вести классовую политику; он не может поставить в основание классовый принцип. Раз он выступает только от одной части народа и отрицает совершенно интересы другой части народа, этим самым он разрушает единство народа». Дубнов потребовал от съезда поставить в центр обсуждения проблему участия евреев в общероссийском революционном движении и политики классового антагонизма, проводимой Бундом, и сформулировать единую позицию по этим вопросам. Но его поддержали только присутствовавшие на съезде сионисты М. Усышкин и В. Жаботинский. Даже председательствовавший на заседаниях лидер Партии конституционных демократов (кадетов) М. Винавер выступил в защиту Бунда. Традиционное преклонение либералов-интеллигентов перед революционерами-практиками, вставшими на борьбу с оружием в руках, совмещалось в его речи с упованиями на прочность гуманитарных ценностей народов России и общую готовность страны к демократии.
Не встретив поддержки на съезде, Дубнов, вновь взяв слово, пророчески говорил: «Создать политический союз из всех партий невозможно [...] разлад пойдет по линии революционные партии и оппозиционные партии. Люди, которые соткали классовую борьбу со всем, что им свято и дорого, не могут участвовать в организации, которая поставила на своем знамени национальное объединение». Исходя из этого, он предложил «[...] цстать на конституционно-демократическую точку зрения, но не делаться партией». По его мнению: «[...] на этой платформе сойдутся все те, которые, по крайней мере в настоящий момент, стоят под этим знаменем [...] Мы должны реорганизовать наш союз. Этот союз охватывает далеко не все интересы еврейского народа; он имеет только целью организовать политическую борьбу сообразно с тем принципом, который начертали на его знамени [...]». В развитие своих идей он внес еще одно концептуальное дополнение, заявив о необходимости создать одновременно две организации: «Политический союз, для политической борьбы за наше равноправие и внутренний общееврейский союз, в котором будут представлены все элементы нашего народа». Основанием внутреннего союза он видел «национальную общину, сменившую религиозную общину».
На втором съезде Союза Дубнов и его единомышленники сформулировали и успешно провели резолюцию о подготовке к созыву Еврейского Национального собрания, на котором планировалось выработать основные требования еврейского народа накануне открытия Государственной думы.
В политических выступлениях на съезде Дубнов оставался ученым, опирался на свои знания хода мировой истории. Так, он расценивал заявления своих оппонентов из всевозможных революционных социалистических партий о скорой победе их идей в России как «[...] следствие политического замешательства» и говорил о том, что они отбрасывают вековой опыт общественных движений в странах Западной Европы и «[...] смотрят через головы многих поколений, хотят перескочить через все исторические барьеры и не признают исторические законы». На втором съезде, как и на первом, Дубнов вновь был избран в Центральное Бюро Союза.
Спустя три месяца, в феврале 1906 г., состоялся третий съезд Союза. На нем обсуждались проблемы парламентской деятельности. Дубнов в категорической форме требовал не отказываться от участия в выборах в Государственную думу, как это предлагали левые организации, включая Бунд. Ближайшего союзника он видел в Партии конституционных демократов (кадеты).
Дубнов настаивал на выработке съездом некоего «кодекса поведения» для кандидатов в Государственную думу, идущих на выборы от Союза. Предполагалось, что кандидаты-евреи обязаны: «1) Признавать платформу Союза; 2) Образовать национальную парламентскую фракцию. Неевреи, поддерживаемые на выборах Союзом должны: 1) выразить согласие на проведение «полноправия». 2) признать это неотложной задачей и добиваться включения требований полноправия евреев в первые статьи основных законов». Евреям, прошедшим в Государственную думу, надлежало сформировать национальную группу и «выступать коллегиально исключительно по вопросам, касающимся еврейской жизни. Лишь в этой сфере депутаты должны подчиняться дисциплине своей группы. По остальным вопросам каждый свободен примыкать к разным партиям. Недопустимо одно: чтобы еврейские депутаты входили в какую-либо постороннюю национальную группу».
Предложения Дубнова вызвали негодование со стороны представителей левых сил. Историка обвинили в том, что он и его сторонники «заразились язвой национализма» и превратились, по аналогии с черносотенцами, в неких «истинно-еврейских людей». Поддержали Дубнова в этом вопросе, в основном, сионисты. Совместно с В. Жаботинским и Д. Бруцкисом Дубнов предложил съезду принять специальную резолюцию о создании в Думе еврейской национальной группы, но большинство делегатов отвергло и этот проект. Прошла резолюция, предложенная известным публицистом, юристом и политиком, одним из основателей Социалистической еврейской рабочей партии М. Ратнером, которая не требовала создания собственной национальной группы, а лишь рекомендовала депутатам эпизодически собираться «для обсуждения вопросов, касающихся евреев». Несмотря на то, что большинство высказанных на этом съезде предложений Дубнова были отвергнуты, при выборах в Центральное бюро Союза он получил 30 голосов (из 44) и стал третьим, вслед за М. Винавером и Г. Слиозбергом.
В 1906 г., создавая программу Еврейской народной партии («Volkspartei»), Дубнов еще оставался в рамках, обозначенных «Союзом для достижения полноправия евреев в России». Рассматривая Союз исключительно как внепартийное объединение, прокламирующее общую борьбу народа за политические, гражданские и национальные права, он видел в его программе идеи, созвучные требованиям, как сионистов, так и части национально настроенных сторонников социалистических партий. Объединительным фактором являлась выработанная им теория национально-культурной автономии. Выступая на третьем съезде Союза, он настаивал на создании параллельных структур: национально-политической и национально-культурной. Первая была призвана создать Всероссийское еврейское национальное собрание на основе всеобщего и равного избирательного права для определения форм национального самоопределения, а вторая, опираясь на автономию — общинные организации, приступить к решению
