евреи, проживающие на определенной территории, объединяются в общину — не по религиозному признаку (не только те, кто посещает синагогу), а по национальному, на условиях полной добровольности. Каждой национальной общиной руководит избираемый демократическим путем Общинный Совет. Еврейские общины автономных областей объединяются в Союз общин, во главе которого стоит Областной совет и, наконец, вся еврейская община России объединяется во Всероссийский Союз еврейских общин, который руководит национальной жизнью евреев с помощью двух органов — периодически созываемого национального собрания — Ваада, состоящего из депутатов от общин и избираемого Ваадом Исполнительного комитета. Местное общинное управление руководит народным просвещением и религиозными учреждениями, организациями социальной взаимопомощи и благотворительными обществами. Это же местное управление является посредником между еврейским населением и местной властью.
Программа создавалась накануне выборов делегатов на Всероссийский Еврейский съезд, который должен был предъявить требования народа Учредительному Собранию. Однако приход к власти большевиков и Гражданская война сделали эту политическую программу невыполнимой. Все же часть идей Дубнова нашла свое применение в 20-е гг. на Украине и в Белоруссии, в местах компактного проживания евреев, и в независимой Литве в первые годы существования республики.
Дубнов категорически не принял октябрьский переворот. В первые же дни после захвата власти в стране большевиками он предрек российскому еврейству, захваченному водоворотом событий, трагическую участь. Опасения историка основывались на знании судьбы евреев во времена многочисленных европейских революций. Особенно настойчиво он выступал против непосредственной вовлеченности в эти события евреев — членов российских политических партий. Он не без основания опасался, что их участие в революции, забвение ими национальных интересов еврейства приведут, в конечном итоге, лишь к новой трагедии еврейского народа.
В 20-30 гг. Дубнов фактически не возвращался к активной политической деятельности. Однако европейская реальность не позволяла ему окончательно отрешиться от мира политики, и это не могло не сказаться на последних трудах ученого. Если в конце XIX — начале XX вв. историческая концепция диктовала его политические убеждения, то при подготовке к изданию последних томов Всемирной истории Дубнов-историк учитывал и политическую реальность, и собственный политический опыт.
Известно, как дорожил Дубнов своим статусом историка. Но как политик, он, кажется, был лишен малейших амбиций. Политаканство, борьба за власть претили ему. Лишь один год (1905-1906) он входил в состав Центрального Бюро Союза за достижение полноправия евреев. Даже в основанной им Еврейской народной партии он не занимал официальных должностей. Его вполне удовлетворяла роль теоретика партии. Отметим еще одну его черту, присущую далеко не многим политикам того времени. Дубнов старался быть предельно толерантным по отношению к тем, кто не разделял его взгляды. В тактических и даже стратегических расхождениях со многими лидерами, как еврейского национального, так и общероссийского освободительного движения (конечно, если речь не шла об основополагающих принципах равноправия), он не прибегал ни к грубым нападкам на оппонентов, ни к громким демонстративным разрывам. Постоянно полемизируя с «духовным сионистом» Ахад Гаамом, эсером Ан-ским, кадетом М. Винавером, он сохранял с ними дружеские, уважительные отношения. Его сын Яков придерживался социал-демократических взглядов. Старшая дочь Софья была активным членом Бунда. Главным для Дубнова была их неизменная преданность делу национального освобождения. И в этом желании объединить все здоровые силы еврейского народа для достижения единой цели он выступал скорее как ученый-историк, а не политик.
Дубнов — человек, воспитанный на гуманитарных, либеральных идеях, не мог себе представить в начале XX в. тех изменений, той моральной деградации, которые приведут к физическому уничтожению евреев Европы и духовному кризису еврейской жизни в СССР. Дубнов-политик пережил крах своих идей, став свидетелем распада и угасания еврейского центра в СССР. Дубнов-историк стал последним летописцем и жертвой одной из самых жестоких страниц еврейской истории.
Отдел первый. Период колонизации Европы до завоевания Испании арабами в 711 году
§ 1. Общий обзор
Коренные обитатели азиатского побережья Средиземного моря, евреи появились на европейском его берегу после того, как завоевания греков и римлян стерли грань между Востоком и Западом. Медленно совершался процесс колонизации евреев в Европе. После завоеваний Александра Македонского ширилась иудео-эллинская диаспора в близких к Палестине странах: Египте, Сирии и Малой Азии, а когда на Востоке утвердилось римское владычество, часть иудейской эмиграции направилась на Запад. Покоритель Иудеи Помпей (63 г. до христианской эры) проложил ее невольным выходцам путь в Рим и в прочие города Италии; спустя 130 лет туда же повлек за собою пленных иудеев разрушитель Иерусалима, Тит. Неудачное восстание Бар-Кохбы вызвало во II веке христианской эры новую эмиграцию из Палестины в западные колонии Римской империи. Но больше, чем завоевания и политические кризисы, заселению Европы евреями содействовал естественный экономический рост восточной диаспоры в первые века христианской эры. Жители крупных центров Востока, Александрии и других портов азиатско-африканского побережья были связаны торговыми сношениями с населением европейских берегов Средиземного и Черного морей, а при оживленном товарном обмене был неизбежен и обмен человеческим материалом. По мере своего расширения иудео-эллинская диаспора Востока пускала далекие разветвления на Запад, где открывались и свежие источники сельскохозяйственных продуктов для вывоза, и новые рынки для сбыта восточных товаров. В первые семь веков христианской эры Европа являлась для старых центров цивилизации Азии и Африки тем заморским «новым светом», каким позже стала для Европы заокеанская Америка.
Старейшими гнездами еврейской колонизации были три южных полуострова Европы: Балканский, Апеннинский и Пиренейский, т. е. Греция, Италия и Испания. Главным центром пришельцев была Италия. На берегах Тибра росла при первых римских цезарях большая и хорошо организованная еврейская община (как видно из многочисленных памятников римских катакомб), и город Рим готовился занять в диаспоре место древней Александрии. Сетью еврейских поселений были покрыты Южная и отчасти Верхняя Италия, где встречались и евреи-землевладельцы. Отсюда шли ветви диаспоры в Галлию. Из древних еврейских поселений в Греции и Малой Азии шли ветви на северные берега Черного моря: в Тавриду или Крым. В этот нормальный ход колонизации ворвались мировые события IV и V веков: распространение христианства в качестве государственной религии Римско-Византийской империи, распадение западной половины империи под напором великого переселения народов, образование новых государств готов, франков и других «варваров» в бывших римских провинциях: Испании, Галлии, Германии, и даже в самой метрополии — Италии. Суровый режим христианского Рима и Византии гнал еврейских переселенцев в те провинции, где церковь еще не торжествовала, но скоро воинствующая церковь проникала и туда. Готы принимали христианство сначала в арианской форме и постепенно переходили к католическому правоверию, франки прямо обратились в католичество. В процессе
